Вторая трилогия
Шрифт:
Шурды ударили по нам из метателя! Но не одним огромным валуном, а сразу несколькими сотнями мелких снарядов с примесью острых каменных осколков, измазанных в чем-то явно ядовитом!
– Всем вперед! – властный окрик Рикара услышали все. – Раненых поднять и пронести на сорок шагов! Живо! Пронести на сорок шагов и там оставить! Метатель им так скоро не перенаправить! Быстро! Остальные за нами! Вперед!
Из-за шлема и бега оглянуться я не мог, боясь запнуться и рухнуть на землю, но был уверен, что все следуют за нами. Ниргалы так точно – они не отставали от меня, тяжело грохоча шагами по раскисшей земле. Мы стремительно сокращали разделяющую нас дистанцию.
Впереди был переполох – слышались знакомые крики шурдов, пронзительно визжала нежить, мелькали приземистые тени, доносился скрип снаряжаемого метателя. Ну нет, твари! Второй раз выстрелить я вам не дам!
А-а-ах! На очередном шаге подо мной провалилась земля, и я рухнул в открывшуюся яму вместе с комьями грязи и обломками веток. Еще через крохотный миг я ощутил чудовищной силы удар, когда левым боком и бедром налетел на торчащие из дна ямы острые колья. Выпавший из руки меч канул в грязь, чуть в стороне упал ниргал, приложившийся о колья грудью и шлемом. Наши доспехи выдержали удар, но боль… я ощутил страшную боль в боку и глухо застонал, подаваясь назад и сваливаясь с проклятого кола.– Госпо-о-оди-и-ин! – истошный крик Рикара заставил меня очнуться и перестать переживать за себя.
– Все вперед! – мой глухой бешеный крик вырвался из ямы. – Вперед, вашу мать! Вперед! Вперед! Убить шурдов! Ты! – мой палец указал на склонившегося над провалом второго ниргала, избежавшего падения. – В атаку вместе со всеми!
– Да, господин! – коротко отозвался Рикар, и над моей головой послышались яростные приказы: – Все за мной! Щитов не опускать! Лучники! Не спать! И смотрите под ноги!
Дальше я уже не слушал. Едва только утвердился на ногах, сразу же вцепился в торчащий у самой стены кол и вырвал его, жадно впившись глазами в нависающий над головой высокий край ямы.
– Ниргал! Ко мне! – рявкнул я. Тяжело ворочающийся в грязи ниргал встал и шагнул ко мне. Однорукий. Вот кому не повезло, и кто рухнул вместе со мной в яму.
– Упрись рукой в стену! – велел я, втыкая кол на высоте человеческого роста, и безмолвный воин тотчас выполнил приказ, отточенным движением прицепив арбалет к поясу и встав к стене.
– Яма-а-а! – предупреждающе завопили сверху. Раздался дикий крик боли. Еще одна яма… и еще кто-то рухнул в нее.
Проклятье! Проклятье! Проклятье! Все пошло не так! С трудом унимая беснующиеся щупальца, я, изрыгая яростные ругательства, оскальзываясь, уцепился руками за плечи ниргала и рванулся вверх. Только благодаря своей нечеловеческой силе мне удалось выполнить задуманное и упереться одним коленом о плечо ниргала. Встав во весь рост и молясь, чтобы покрытые скользкой грязью железные сапоги не соскользнули, я вырвал торчащий из стены кол и тут же глубоко вонзил его выше, заставляя глубоко погрузиться в сырую землю. Коротко выдохнув, встал одной ногой на горизонтально торчащий кол и одним рывком дернулся вверх. Бог не предал. Мне удалось ухватиться за ребристую поверхность увязшего в земле большого камня. Железная шипастая перчатка заскрежетала, но не слетела с камня, и я повис на одной руке. Пользуясь своей силой, закинул вверх вторую руку и буквально выжал себя вверх, словно бы подтягиваясь и втаскивая свою тушу. Коротко перекатился и тотчас вскочил, лихорадочно оглядываясь по сторонам. Я оказался в глубоком тылу. Аж за линией стрелков. Со стороны вражеского лагеря доносились крики, звон оружия, а я стоял позади всех, весь перемазанный грязной жижей и без оружия.– Выбирайся! – уже на бегу отдал я приказ оставшемуся в яме ниргалу, огромными прыжками несясь вперед.
В прыжке перескочил через еще одну ловчую яму, успев заметить смутное шевеление на ее дне и ярко-красную кровь на одном из кольев.
Ловчие ямы! Риз! Будь ты проклят! Ты поймал меня, как дикого зверя! Мы понесли потери еще до того, как вступили в бой!
Ш-ш-шах! Сработал метатель, но каменная шрапнель, не причинив вреда, пронеслась высоко над головами. Не обращая внимания на рвущие воздух камни, я проскочил сквозь линию стрелков, перепрыгнул через скрючившееся на земле тело одного из моих воинов, пронесся еще пару десятков шагов и наконец-то влетел в бой. Два выпучивших глаза шурда налетели на меня сами – они бежали, спасая свои шкуры. Я попросту пробежал между ними, позволив щупальцам дотянуться до слабых вкусных тел. За моей спиной еще оседали умершие прямо на бегу темные гоблины, а я уже оказался рядом с приготовившимся к стрельбе шурдом, надувшим щеки и прильнувшим губами к духовой трубке. Моя рука обхватила его кривую шею и сжала ее, не позволяя пустить снаряд в одного из людей. Легкий рывок, треск костей, я подхватываю шурда и с криком бросаю его в собратьев, отбивающихся от моих людей в нескольких шагах впереди. Пролетев по воздуху, шурд со сломанной шеей врезался в наших врагов, повалив парочку на землю. Люди незамедлительно воспользовались представившимся шансом, насадив устоявших гоблинов на мечи. Метущийся из стороны в сторону костяной паук с переломанными передними лапами задержал меня лишь на пару секунд, осев позади бесформенной кучей костей. Прыгнув, я налетел на выставленные шурдами копья, оружие заскрежетало по моим доспехам и сломалось, удар моего бронированного кулака превратил лицо одного из шурдов в кровавую кашу. Стегающие по сторонам щупальца пронзали тварей насквозь, одно пробило сразу двоих, в мгновение ока выпив их жизнь.– Ри-и-из! – мой преисполненный злобой крик прокатился над полем боя, заставив вздрогнуть не только врагов, но и соратников – Ри-и-из! Где ты, тварь?! Где ты?! – поймав пробегающего мимо шурда с кровавыми культями вместо рук, я в ярости схватил его за нижнюю челюсть и вырвал ее, метнув комок плоти в голову бегущего на меня с мечом темного гоблина. – Где ты?!
Клокочущий и захлебывающийся собственной кровью изуродованный шурд испустил дух от удара щупалец. Отбросив безжизненное тело, я кинулся к самой многочисленной группе темных гоблинов, сбившихся в плотную кучу и ощетинившихся копьями и мечами. Стоящие поодаль стрелки выбивали их одного за другим, но я не желал ждать и просто налетел грудью на их ряды, позволяя им ударить себя. Скрежет оружия, вой врагов режет уши, щупальца бьют непрестанно, на меня хлещет шурдская кровь, потоком стекая по доспехам. Я вижу лишь шурдов со всех сторон, прорвав их оборону и попав в самую гущу врагов. Одна из тварей с криком пытается содрать с меня шлем. Я просто ломаю ему руки в локтях, выворачивая их под немыслимым углом. Еще несколько наваливаются и пытаются обездвижить, но щупальца мгновенно успокаивают их навсегда. А затем твари побежали. Просто побежали сломя головы, бросая оружие в стремлении спасти свои никчемные жизни. Через секунду я остался стоять посреди кучи мертвых тел, буквально заваленный ими, погребенный в них по пояс.
– Ри-и-из! – расшвыривая мертвых шурдов, шагая по их телам, ломая трупам руки и расплющивая головы, я продолжал звать Риза, сумевшего сломать нам весь план боя. – Ри-и-из!
Тщетно. Никто не отозвался на мой зов. Нигде не мелькнула рыжая шевелюра, памятная мне по рассказам пленного шурда. Где их гребанный предводитель? Где эта тварь?! Я жажду убить его своими руками! Выдавить из него жизнь!
В-в-ах! Стоящий на самом высоком месте метатель внезапно вспыхнул, разом окутавшись огненным саваном. От него бежало несколько гоблинов. Двое из троих поджигателей разом споткнулись и рухнули в грязь, в их телах трепетали стрелы. Последний, петляя из стороны в сторону, продолжал бежать, но, не сумев преодолеть и двадцати шагов, поймал спиной стрелу и покатился по земле. Нутром почувствовав что-то… особое и темное, я бросился в том же направлении, куда мчался шурд. Пробежал мимо горящего метателя, ощутив жар пламени, прыжками спустился с холма, по пути прикончив бегущих темных гоблинов, и вломился в густые заросли кустарника, с треском проламывая растительную стену. По ту сторону зарослей, в паре десятков шагов от меня улепетывали враги. Десяток шурдов, костяной паук позади них, а перед ними, в большом отрыве, бежала огромная киртрасса. Не раздумывая, я бросился следом, успев еще краем глаза уловить, как через кусты проламываются оба ниргала. Однорукий как-то сумел выбраться. Но, несмотря на всю неутомимость и мощь ниргалов, они безнадежно от меня отстали. Я вложил в этот бег все свои силы, быстро нагоняя бегущего врага. Рывком повернувшийся ко мне костяной паук поднял передние лапы, с визгом ударил костяными лезвиями, но удар пришелся по пустому месту. Я пробежал в полушаге от него, два щупальца вонзились в глазницы нежити, высасывая силу. Я был так быстр, что ледяные отростки не успели выбраться из тела твари, и несколько шагов костяного паука волочило за мной по земле. Первых воющих от ужаса шурдов я миновал, не тратя сил на калек от рождения, с трудом ковыляющих на больных кривых ногах. Ниргалы о них позаботятся. Моей целью была киртрасса. И Риз! Наверняка он где-то там, впереди. Бежит, как и остальные. Словно поняв, что я пришел не по их души, темные гоблины раздались в стороны, сменили направление, открывая мне путь к древней киртрассе. Я догнал ее у огромной грязевой лужи, куда проклятое создание случайно залетело и глубоко увязло, с визгом дергаясь в попытке высвободить тонкие лапы. Оттолкнувшись от края лужи, я обеими ногами приземлился на гротескный чудовищный череп, с хрустом сломав его и вбив тварь в грязь. Щупальца нырнули следом, жадно впитывая жизненную силу, а я в ярости крутился на месте, пытаясь увидеть движение, пытаясь заметить силуэт убегающего человека, пытаясь засечь рыжину волос. Тщетно. Повсюду лишь шурды, падающие от арбалетных болтов и ударов ниргалов. Однорукий не пытался взводить арбалет, понимая, что ему не поспеть за собратом, и он пользовался своей силой, легко догоняя беглецов и убивая их одного за другим. Предсмертные крики шурдов слышались со всех сторон. Воины безжалостно добивали оставшихся, не позволяя уйти никому. Сойдя со сломанных костей, некогда бывших страшной киртрассой, увязая в грязи, я выбрался на относительно сухое место и поспешил обратно к лагерю. Надо помочь остальным. К тому же возможно, только возможно, что Риз Мертвящий уже пал от руки одного из моих людей, и я просто не знаю об этом. Пусть будет именно так! Создатель! Я редко обращаюсь к тебе! Я лишь нежить! Но молю, услышь мои молитвы – дай мне найти бездыханное тело ублюдка Риза среди павших шурдов! Дай мне узреть его искаженное гримасой ужаса лицо! В шаге от меня из грязи приподнялся волочащий перебитые ноги шурд, вздев ко мне глубоко располосованное лицо. Из разрезанного рта невнятно послышалось тихое:– Пощади…
– Где Риз? – прорычал я, останавливаясь рядом со стонущим гоблином. – Где Риз?!
– Не… не знаю… – просипел шурд.
– Сдохни! – мой тяжелый металлический сапог одним ударом сломал хилую шею.
Переступив через труп, я зашагал дальше, цепким взглядом осматриваясь по сторонам, одновременно пытаясь уловить хоть малейший всплеск темной энергии. Ничего и никого… освещенная заходящим пасмурным солнцем местность казалась совершенно пустынной, если не считать признаками жизни валяющиеся повсюду мертвые тела.
Мертвые тела… Скольких… скольких мертвых своих людей я сегодня увижу? Скольких убило камнями? Скольких насадило на колья? Сколько пало от рук шурдов и нежити? Яма задержала меня всего на несколько минут, но за это время произошло очень и очень многое… Благодаря моему падению, первый прямой удар шурдов приняли на себя не я и ниргалы, а простые люди, куда меньше защищенные от ударов копий и стрел. Едва я преодолел изломанные кусты, возвращаясь по собственному следу, сразу наткнулся на знакомую громадную фигуру, устало облокотившуюся на воткнутый в землю топор. С оружия обильно стекала кровь, ею же был покрыт с ног до головы сам Рикар – полное впечатление, что он принял кровавую ванну. Дергающиеся у меня за спиной щупальца сновали из стороны в сторону, впитывая рассеянные в воздухе крупицы жизненной энергии погибших здесь существ.– Мы сделали это, господин, – хрипло выдохнул Рикар, небрежно подталкивая носком сапога отрубленную голову шурда. – Несколько убежало, но наши их сейчас догоняют верхами и кончают.
– Наши… – повторил я, оглядывая перепаханную ногами территорию шурдского лагеря. Грязь смешалась с кровью, повсюду трупы и отрубленные части тел, дымят затухающие костры, догорает поодаль не доставшийся нам старинный имперский метатель. Стоны раненых витают в воздухе, кто-то хрипит поодаль, возя ногами в грязи, над ним склонилось несколько человек, среди которых Стефий и пара святых братьев. Оттуда исходит невидимая волна силы, остро покалывая мое тело. Молятся… за упокой? За здравие? Пытаются вытащить обратно в мир живых, или же, наоборот, облегчают дорогу туда ?