Чтение онлайн

— Вот и ваш отвар, госпожа Элианна. — Нэйлия вошла в комнату, бережно держа в руках поднос с чашкой, маленьким чайником и тарелочкой, накрытой крышкой. — А ещё я положила пирога: господин Рониэль сказал, что сладкое вам сейчас полезно. — Служанка прошла к столу и осторожно пристроила свою ношу так, чтобы не задеть лежащие на нём вещи.

— Спасибо, — кивнула я.

— Вам что-нибудь ещё нужно?

— Нет, больше ничего. Можете идти. — Я постаралась, чтобы голос звучал уверенно. Пусть мне и непривычно иметь прислугу, но раз уж она есть, нужно учиться с ней обращаться.

— В таком случае, я пойду и продолжу заниматься ужином, госпожа. Скоро вернётся господин Адриэн, а он не любит, когда приходится ждать. Только принесу вам из спальни связывающий артефакт.

Я рассеянно кивнула. Осторожно взяв чашку с чаем, медленно отпила глоток и поставила её обратно на поднос. Прикрыла глаза. Слышала, как вернулась Нэйлия и молча положила на стол то, за чем ходила. Так же молча вышла, и я открыла глаза. Посмотрела в незашторенное окно. За ним сад, небо хмурое и, кажется, недавно шёл дождь: всё выглядит мокрым и каким-то серым.

В душе от этого безрадостного вида начало расползаться уныние. Меня будто вывернули наизнанку, выжали и бросили на произвол судьбы. Я теперь никто. Какая-то мозаика из разных личностей. Замужем за суровым мужиком с опасным магическим даром. Непонятно, чем мне нужно заниматься, есть ли у меня тут друзья и вообще…

Глаза защипало, грудь сдавило обручем, но слёзы так и не пролились. Я лишь судорожно вздохнула и снова взяла чашку. Наверное, добрый доктор прав: надо попробовать пирог. Сладкое уж точно поднимает настроение, хотя есть совершенно не хочется. Невольно вспомнив о конфете, которой угостил меня Рониэль, я улыбнулась. Всё-таки хороший у Адриэна друг. Может, и сам Адриэн не такой ужасный?

Я вернула чашку на место, подняла крышку с тарелочки и посмотрела на румяный кусочек пирога. Как там пошутил Рониэль? Он однажды чуть не откусил себе палец? Что ж, посмотрим. Я взяла с подноса маленькую вилочку, отломила немного и отправила в рот. И правда очень вкусно, особенно нежная персиковая начинка. Ладно, съем ещё немного.

Пока я расправлялась с пирогом, все мысли куда-то испарились. Я снова взяла чашку, мелкими глотками выпила чай, внимательно разглядывая комнату. Нет, не буду сейчас пытаться ничего вспомнить. Стены дома будто вот-вот сожмут и раздавят меня.

Когда чашка опустела, я встала и подошла к окну. Выйти бы проветриться. В саду сейчас явно не слишком уютно, но точно не хуже, чем в этом странном доме, где есть что-то моё, а я об этом не помню. Отойдя от окна, я взяла со стола поднос с чашкой и отправилась на поиски кухни. Наверное, стоило вызвать Нэйлию, однако мне всё равно нужно выйти в сад.

Кухня обнаружилась в конце коридора: судя по всему, прямо рядом с входной дверью. Служанка что-то помешивала в миске, стоя возле разделочного стола, и не сразу заметила меня. Я деликатно кашлянула, и она резко обернулась.

— Ох, госпожа, ну зачем же вы… — начала Нэйлия, отложив ложку, но тут же будто сама себя одёрнула, быстро подошла ко мне и протянула руки к подносу. — Давайте скорее.

Я отдала ей поднос и вернулась в коридор. Наверное, где-то здесь должна быть моя уличная обувь — не в тапочках же в сад выходить! — но вот где? И где тут включается свет? Я рассматривала стену, когда из кухни раздался голос Нэйлии:

— Вам чем-то помочь, госпожа?

— Да, я хочу выйти в сад, и мне нужна обувь.

Нэйлия подошла ближе, вытирая пальцы полотенцем, протянула руку, и сверху загорелся светильник.

— Госпожа, я, конечно, не имею права вам запрещать, но, может, всё-таки останетесь дома? Только недавно закончился дождь, в саду сыро, а вы не совсем здоровы. Так и простудиться недолго, и господин Адриэн снова станет переживать.

Я тяжело вздохнула. Вот бы обо мне кто-то переживал так же, как Нэйлия о своём господине. Но моё нездоровье явно волнует служанку меньше, чем чувства Адриэна. Я обшаривала глазами прихожую. Наверное, обувь вон в той узкой тумбе возле самой двери.

— Может, будет лучше, если вы дождётесь господина Адриэна и сами попросите его о прогулке? — предложила Нэйлия, слегка встряхнув полотенце.

— А сама я, выходит, ничего решать не имею права? На всё нужно спрашивать разрешение у вас или супруга? — уточнила я и прямо посмотрела на служанку. Нэйлия явно впала в замешательство.

— Нет, конечно, вы вольны выйти в сад, госпожа. Но я же забочусь о вас.

— Или о спокойствии своего господина? — невесело хмыкнула я, продолжая смотреть на неё. Однако Нэйлия оказалась не так проста.

— Так разве не могу я заботиться и о вас, и о господине Адриэне сразу? Вы ведь тоже моя госпожа, и я вовсе не хочу, чтобы вы простудились. Вы и так еле на ногах держитесь. Давайте я лучше сделаю вам ещё отвара, а в сад сходите потом.

Я обречённо вздохнула. Бунтовать как-то разом расхотелось. Не хочу я уже ни в какой сад. Понять бы, что мне теперь можно делать, а что нет. Я резко развернулась и твёрдой походкой проследовала обратно в свою комнату. По телу пробежал колючий озноб, руки похолодели, а к щекам прилила краска. Кажется, я не умею отстаивать свои права. Только бы служанка не увязалась следом!

— Госпожа Элианна, — тихо позвала она, — так вам сделать отвар?

Однако я махнула рукой и, войдя к себе, плотно закрыла дверь. Кажется, мне опять плохо, и лучше бы прилечь…

Адриэн

Я откинулся на спинку кресла и посмотрел на часы. Без четверти шесть. Пора, пожалуй, наведаться в отдел наблюдения и забрать следящий артефакт для Нэйлии. Я потёр глаза, потянулся к папке с делом Оларии Мариенс, к которому весь день то и дело возвращался. Результаты следствия выглядят сомнительно, но по официальной версии признаков насильственной смерти обычным или магическим способом обнаружено не было.

По-хорошему надо бы повторно допросить слуг: наверняка кто-то из них помнит покойную госпожу. Олария страдала мигренями, перепадами настроения, часто запиралась в своей спальне и плакала, как утверждали близкие. Заключения многочисленных целителей гласили, что у неё хроническая хандра. Вот только, думается, к этому приложил руку её драгоценный муженёк.

Олария наложила на себя руки, спрыгнув с крыши собственного дома, на которую выбралась через чердак. По положению тела судебный целитель заключил, что сомнений в добровольном уходе из жизни быть не может.