Чтение онлайн

— Что ж, сон — это хорошо. Ей сейчас главное восстановить силы. А там будем думать, как вернуть ей память, если она не вернётся сама. И тебе лучше сразу привыкать к мысли, что, скорее всего, вам снова придётся посетить Артиса.

Я поморщился и снова отвернулся к дороге.

— И, кстати, есть шанс, что, увидев Артиса и «Сайлентис», Полина всё вспомнит. Я буквально недавно читал о потере памяти, когда ты ещё думал, что женат на настоящей Элианне. Так вот, в одной статье было написано, что можно воссоздать какое-нибудь неприятное событие, которое случалось с больным в прошлом. Это поспособствует, так сказать, встряске, и память частично вернётся. Конечно, нужно проверять на деле, все пациенты разные…

— Не хватало мне и дальше издеваться над Полиной, — проворчал я.

Эксерс притормозил на перекрёстке, и я уставился на служанку, которая почти бежала по улице, одной рукой придерживая подол платья, а второй сжимая ручку корзинки.

— По-твоему, лучше пусть остаётся без памяти? Тогда нет смысла и домой её возвращать.

Я тяжело вздохнул и повернулся к Эксерсу.

— Может, она сама всё вспомнит и без «Сайлентиса».

— Вполне возможно. — Рониэль медленно тронулся с места. — Стоит подождать пару дней и посмотреть, будут ли какие-то улучшения или наоборот. А там решать, что делать дальше. Может, она уже сейчас что-то вспомнила.

Я кивнул. На стекло упали первые капли, и всё вокруг осветила вспышка молнии. Я постарался не думать о том, что увижу дома. Работа успешно отвлекла от тяжёлых мыслей, но теперь они снова вернулись. Я взял лежащий на коленях сюртук и встряхнул его, расправляя. Потом аккуратно сложил, чтобы хоть чем-то занять руки.

Рониэль сосредоточенно следил за дорогой: дождь усиливался, превращаясь в ливень, и даже фары мало помогали.

— Что-то бури зачастили, — пробурчал он, послав импульс в очищающие кристаллы, но даже они не справлялись с потоками воды. К счастью, мы уже въехали в Зелёный квартал.

— Да уж, — кивнул я. — Кстати, ты, полагаю, не откажешься пообедать с нами?

— Конечно, не откажусь, тем более от стряпни Нэйлии. — Рониэль довольно улыбнулся. — С утра ни крошки во рту не было. Даром, что лето: больных меньше не становится. Вот и мотался, как обычно, по городу. А впереди ещё домашний приём.

Мне в очередной раз стало неловко.

— Спасибо, что помогаешь Полине.

— Опять начинаешь? — нахмурился Эксерс, сворачивая на нашу улицу.

Я промолчал. Не люблю злоупотреблять добротой друзей, что бы там Рониэль ни говорил.

Он тем временем притормозил у ворот моего дома и, повернувшись, снял со спинки сиденья целительскую мантию и накинул на голову. Я тоже накрылся сюртуком, и мы почти одновременно вылезли под ливень. Пока я открывал ворота, Рониэль запер машину, и мы бегом кинулись к дому, успев основательно вымокнуть. К счастью, нас заметила Нэйлия, поэтому дверь оказалась открытой.

Едва мы очутились в прихожей, как служанка вышла из кухни нам навстречу. Заговорила она почти шёпотом:

— Добрый день, господин Адриэн, господин Рониэль. Давайте скорее ваши вещи, я их развешу в кухне, чтобы высохли.

— Лучше скажи, как там дела у госпожи? — перебил я, но всё-таки протянул Нэйлии сюртук.

— Сейчас она спит, — так же тихо ответила та, принимая его и мантию Эксерса. — Не так давно попросила помочь ей принять ванну. Я, конечно, пыталась её отговорить, но какое там!

Нэйлия неодобрительно покачала головой.

— И правильно, что не отговорила, — вмешался Рониэль. — Не стоит огорчать больную, иначе выздоровление затянется. Ей и так несладко приходится, поэтому лучше выполнять любые её просьбы. Ну, разумеется, если они не угрожают жизни. — И Эксерс звучно расхохотался.

Нэйлия дёрнулась, явно разрываясь между желанием сделать Рониэлю замечание и правилами приличия. В конце концов, выучка победила.

— Ещё она выпила кружку отвара.

— Это тоже хорошо, — уже тише заметил Эксерс. — Думаю, раз Элианна спит, не стоит будить её.

— В таком случае пойдём обедать. — Я кивнул и сделал приглашающий жест. Рониэля не нужно было просить дважды: он быстрым шагом направился в сторону ванной.

— Подавай обед, — приказал я Нэйлии: та по-прежнему стояла на пороге кухни, держа нашу верхнюю одежду.

— Хорошо, господин Адриэн. — Служанка слегка поклонилась и попятилась в кухню. А я всё-таки отправился в спальню: всё равно Эксерс пока моет руки. Возможно, Полина проснулась, пока Нэйлия возилась с обедом. Да и буря за окном такая, что запросто могла её разбудить.

Я осторожно открыл дверь спальни и заглянул внутрь. Из-за задёрнутых штор и темноты на улице с трудом удалось разглядеть лежащую в кровати Полину. Судя по тому, что она с головой замоталась в одеяло, и в самом деле спит. Я очень тихо прошёл внутрь и прислушался. Дыхание вроде спокойное, но очень тяжёлое: даже слух напрягать не приходится, чтобы его различить.

Немного послушав, я хотел выйти, но наткнулся на подошедшего Рониэля. Он подкрался так бесшумно, что я от неожиданности дёрнулся.

— Спокойно, дружище, это всего лишь я, — тихо хмыкнул тот. — Ну что, спит?

— Да, но дышит как-то очень тяжело.

Эксерс сунул голову в проём и тоже послушал. Потом оттеснил меня в коридор и прикрыл дверь.

— Пообедаем и разбудим её. Заодно и поесть надо заставить, чтобы быстрее набралась сил.

Я кивнул и тоже зашёл в ванную. Зеркало над раковиной отразило неутешительную картину: выгляжу я не лучше, чем Полина. Хотя, может, для общения с подследственными так даже удобнее: пусть себе боятся. Я поплескал на лицо воды, вымыл руки и отправился в гостиную.

Эксерс уже сидел за столом, повязав на шею салфетку, и с вожделением смотрел на кастрюлю с супом: Нэйлия как раз разливала его по тарелкам. Когда я вошёл, Рониэль спросил:

— Пыталась что-то вспомнить, да?

— Думаю, да, господин Рониэль. Несколько раз хваталась за голову и будто переставала понимать, где она и что с ней. А ещё задавала всякие вопросы.

— Например?

— Спрашивала, кем ей приходится… — Служанка осеклась, заметив, что я стою на пороге.

— Договаривай, — бросил я и прошёл к своему стулу.

— Кем вы ей приходитесь, господин Адриэн. И хотела узнать, что с ней случилось. И ещё… ещё она спрашивала… — Нэйлия снова запнулась.

Я вопросительно приподнял брови.

— Кто такая госпожа Линара, — чуть слышно выдохнула служанка.

В груди неприятно кольнуло, как и всегда при упоминании родного имени.

— Ну что я могу сказать? — встрял Рониэль, покручивая в пальцах ложку. — То, что Элианна задаёт вопросы, обнадёживает. Как и желание принять ванну или то, что она выпила отвара. Это по крайней мере означает, что она не растеряла основные навыки. Ну а память мы ей обязательно вернём.