Чтение онлайн

Воронцовские пусть и знатного рода, но заработка не чураются, как многие аристократы. Только в отличие от купцов сами куплей-продажей не занимаются, а сдают в аренду дома — под жилье и магазины. К счастью, наши типографии им не принадлежали, а вот соседние здания очень даже. Что дало мне повод отвлечь Розалию от высокоинтеллектуального спора на тему какой дух опаснее — мстительный или тоскующий:

— Слышала, вам батюшка доверяет некоторые дела вести. Редкий случай в наше время, — зашла издалека.

Недовольный Зимородский тут же попытался переключить внимание барышни обратно на себя:

— Мое восхищение вашими способностями не знает границ!

— Ну что вы, мне пока всего один квартал поручили, — потупилась Воронцовская и метнула быстрый взгляд на меня. — Как раз где издательство «Унгурских ведомостей» расположено. Жаль, что наш прадед часть продал в свое время, иначе выгода ныне была бы вдвое, а то и втрое. У вас весьма преуспевающее предприятие.

Умничка, сразу уловила суть.

— Мы с папенькой как раз подумывали, как вас еще немного разорить, — я сдержанно хихикнула, обозначая шутку. — Столовая для рабочих нам нужна, а пристройка маловата. Не продадите соседний с нами участок?

Оговаривать сделки и заводить полезные знакомства на балу положено, ничего необычного в моем предложении не усмотрят. Зато повод появится в гостях побывать, сблизиться.

— А для чего рабочим столовая? — прогудел своим пробирающим до костей басом господин Белоярский.

Аж от ложбинки Люды отвлекся, услышав интересное.

Тему питания для служащих я подняла специально.

Бунты начались не на пустом месте.

Бедняки получили доступ к начальному образованию. По задумке министерства это должно было стать ступенькой в лучшую жизнь. Но не у всех выходило на нее переступить. И те, у кого не вышло — а их было подавляющее большинство — озлобились на систему и правящую верхушку, обвиняя в собственных неудачах. Они видели контраст между образом жизни тех, кто поднялся, и своим, но не понимали, что пошло не так. А в таких случаях всегда виноваты либо боги, либо царь.

Вот господин Белоярский и те, кто за ним стоит, воспользовались ситуацией себе на пользу. Не наобум он в школу устроился — точно знал, куда идти за массовкой для мятежей. Ведь организаторов мало, нужны жертвы. Чем зрелищнее и кровавее восстание, тем сильнее оно откликается в душах обывателей, тем больше ненависти всколыхнет к безжалостным властям.

Рабочие — еще одна уязвимая группа людей, зачастуювкалывающих на одной и той же незавидной должности до самой старости. И то если повезет и не случится травмы или болезни.

Понятно, почему Белоярский так оживился.

Воронцовские ему нужны для денег, власти и связей. А вот ниточки к марионеткам нащупывать приходится везде, где получится. Наверняка ведь к владельцам местных фабрик тоже пристанет.

От этой мысли мне стало неспокойно. Производств под Унгуром довольно много, рабочих две-три тысячи. Помнится, размах мятежей потряс всю страну, даже до столицы, где я в то время жила, докатились тревожные вести. Погибших было более двухсот, а уж сколько пострадало — доподлинно неизвестно.

Так вот как действовали заговорщики! Пробирались на предприятия, сводили знакомства с владельцами, чтобы через них влиять на человеческую массу. Давали вредные советы вроде уменьшить зарплату, уволить лишних и еще что в том же духе. На первый взгляд выгодно, а на перспективу чревато недовольствами.

Много что способен вытерпеть человек, но рано или поздно крышку может сорвать у любого горшка. А если умело к тому подвести извне, то рванет у десятков и сотен одновременно.

— Некоторые наши работники живут очень бедно. Им не всегда хватает на качественное питание, — вежливо и подробно принялась я объяснять, делая вид, что не замечаю как кривится лицо Белоярского. Ведь своей инициативой я резала всю его задумку на корню! — А еда очень важна для ума: у нас довольно творческая работа, требующая знаний и концентрации. Буковку упустил — вся полоса съехала! Ну не буду вас утомлять подробностями, главное — мы решили не только прибавить жалование нашим лучшим специалистам, но и кормить всех хотя бы раз в день.

— Откуда же они деньги на обед возьмут? — хмыкнул Зимородский, явно забавляясь наивностью юной барышни.

— Так бесплатно же! — заморгала я, напоказ удивляясь его тупости в ответ. — Нам это, конечно, по первости в копеечку встанет, но после выровняется за счет повышения дохода. Зато опечаток меньше будет, и люди работать станут на совесть, чтоб место не потерять.

— Действительно, очень интересное начинание, — процедил Белоярский, с трудом сдерживая раздражение. — Вы уверены, что вам это не выйдет боком? Все-таки покупка целого здания, потом еще продукты…

— А мы их семьям остатки раздадим! — жизнерадостно прощебетала я, глядя, как вытягиваются их лица. — Ничего не пропадет, не переживайте. Что не съедят, с собой заберут. У нас сейчас вторая типография открывается, новые руки нужны как никогда. Авось порекомендуют кого надежного!

Мужчины переглянулись.

Только что я ненавязчиво заронила в их головы мысль прислать в наши мастерские соглядатая. Раз уж мои идеи им поперек горла, непременно надумают помешать делу в развитии.

К папеньке я, разумеется, никого непроверенного и близко не подпущу, а вот в новую — почему нет? Все, кто после сегодняшнего дня придут проситься на работу, автоматически подпадут под подозрение. Еще бы проследить за ними, но вот незадача — в околоток мне явиться не с чем, а кроме стражей порядка даже не знаю, кому такое деликатное дело доверить. Чтобы еще послушали без лишних вопросов и выполнили в точности.

Будто подслушав мои мысли, на пороге оранжереи возник господин Сташевский.

Выглядел он будто с поля боя, потрепанным, но не сломленным. На рукавах виднелись следы пудры и румян — ручек было перецеловано бесчисленное множество. Он нашел меня мутноватым взглядом и пошел вперед как таран — не глядя под ноги, прямо сквозь бесценные посадки.

Я поспешила навстречу, пока он все орхидеи не передавил.

Подойдя вплотную, господин Сташевский неожиданно рванул с себя пиджак и резким движением укутал меня в теплую ткань по самый нос.

— Вы здесь не замерзли случаем? — процедил он, старательно не глядя мне ниже шеи.

— Наоборот. Жарко, — честно отозвалась я и с нескрываемым облегчением предложила, обращаясь ко всем сразу: — Может, перейдем в музыкальный зал? Там попрохладнее.

— И то верно. Хватит на сегодня с вас цветочков, — буркнул хлыщ и подтолкнул меня в спину, после чего вполголоса, чтобы слышала только я, добавил: — Коварство — ваше второе имя.

— Вы же хотели завести связи в высшем свете, — промурлыкала я в ответ так же тихо. — Радуйтесь, я вам эту возможность предоставила.