Чтение онлайн

В городе мы пробыли всего ничего. Я отдала свои кровные казначею в городской ратуше и сразу же отправилась обратно. Джереми сопровождал меня всюду, словно чёртова тень, молчаливая и пугающая. А я старательно делала вид, что не замечаю его.

Обратная дорога оказалась мучительно долгой. Точнее — невыносимой.

Капитан сидел напротив, сложив руки на коленях, выпрямив спину, будто и не было ровным счётом ничего. Ни нападения. Ни разбойников. Ни моих дрожащих рук на его груди.

Мужлан с манерами. Молчаливый, как статуя, и такой же каменный на вид. Наглый, уверенный, раздражающе невозмутимый.

Я сидела напротив, будто на иголках. Разглядывала пейзаж за окном, делала вид, что читаю накладную, пересчитывала остаток монет в сундуке, только бы не смотреть на него. Только бы не вспоминать, как он держал меня в объятиях. И как мне это понравилось.

— Вы вся дрожите, графиня, — вдруг сказал он. — Замёрзли?

— Нет, это от злости, — отрезала я. — Что вы себе слишком многое позволяете. Опекаете меня, корчите из себя проклятого спасителя.

Он усмехнулся небрежно.

— Разумеется. Какой кошмар — быть спасённой. Как вы вообще пережили эту катастрофу?

Я промолчала, стиснув зубы до хруста. Потому что, если начну говорить, выдам себя окончательно.

Вернулись мы в поместье уже под вечер. Слуги зашевелились, увидев нашу карету. А из-за дома вынырнула Алеста, спеша в нашу сторону.

— Всё хорошо? — Она подбежала ко мне, удивлённо взглянула на заляпанное платье и взъерошенные волосы. — Что случилось? Я будто бы что-то почувствовала, пока вас не было.

Я уже открыла рот, но её взгляд метнулся дальше — и остановился на капитане, лицо которого вдруг прорезала улыбка.

И… вот тут началось самое интересное.

— А вы чего такой довольный? — бросила Алеста ему, хмуро прищурившись.

Он приподнял бровь.

— Я доволен всегда. Особенно, когда удаётся сохранить вашу свекровь в целости и сохранности.

— Только не говорите, что вы её спасали, — пробормотала она, скрещивая руки на груди.

— Хорошо, не скажу. Я просто оказался рядом в нужный момент.

— Ага. Случайно, конечно. Интересно было бы на это глянуть, — буркнула Алеста.

— Алеста! — воскликнула я возмущённо. — Это не твоё дело!

— Не моё? — её глаза вспыхнули. — Тогда почему, вы, матушка, выглядите так, будто на вас пахали, а этот… капитан лыбится, словно между вами что-то было?

— Алеста, не забывайся! — возмутилась я, чувствуя, как щеки пылают не хуже, чем костёр.

— Не волнуйтесь, графиня, — неожиданно вмешался подполковник. — Уверен, ваша сноха просто… завидует вам.

Что?

— Я? — Алеста поперхнулась. — Да чему тут завидовать? У меня вообще-то муж есть!

— Ну значит и обсуждать нечего, госпожа, — кивнул капитан, пряча усмешку. — И я надеюсь, вы больше не позволите себе грязных домыслов в адрес графини.

— Вы... Вы... — девушка замолчала, судорожно ища подходящее оскорбление.

— Грубиян, — подсказал он с улыбкой.

Алеста что-то прошипела, развернулась на каблуках и ушла, оставив за собой шлейф магического озноба. Даже трава там, где она прошлась, вся пожухла и пожелтела.

А капитан спокойно повернулся ко мне.

— Вы очень изменились за последнее время, графиня. И я даже не знаю, хорошо это или плохо. Но так определённо лучше.

Я недовольно поджала губы, не зная, как реагировать на столь сомнительный комплимент.

— Идите вы… в казарму.

— Уже бегу, — ответил Джереми и поклонился.

А после резко крутанулся и зашагал прочь, не оглядываясь.

Вот же… невыносимый человек. И почему от одной его усмешки у меня так замирает сердце?

Вечер начинался вполне обычно — я перечитывала учетные книги с фонарём, устав от света магических кристаллов, когда за дверью кабинета кто-то громко постучал.

— Графиня, разрешите доложить, — раздался знакомый бархатный голос. Хладнокровный, уверенный, раздражающе спокойный. Он.

Я раздражённо поджала губы. Вот только я перестала вспоминать о капитане, появляющемся везде в самый неподходящий момент, как надо же — он на пороге моей комнаты. Непозволительное поведение в адрес вдовствующей особы.

Мало мне домыслов со стороны Алесты. так еще и среди слуг всякие шепотки пойдут. Совершенно ни к чему это всё…

Однако, и оставить его за дверью я не могла. Ни нормы этикета подобного не позволяли, ни, что греха таить, моё собственное любопытство. А вдруг, в поместье действительно что-то случилось, а я и не узнаю. Не хватало ещё, чтобы они ухитрились справиться без меня. Так что пусть лучше докладывает.

— Входите, раз уж так настаиваете, капитан, — откликнулась я, не вставая, изо всех сил стараясь придать голосу равнодушие.

Командир вошёл с «докладом»: в руках пара страниц и всё тот же невозмутимый взгляд. Кажется, он чувствовал себя вполне комфортно, его не смущало даже то, что мы остались неприлично одни.

— По всем параметрам гарнизон действует в пределах устава. Но, к сожалению, вы продолжаете вмешиваться в мою юрисдикцию, - начал он резким, официальным тоном. Сразу захотелось что-нибудь в него бросить.

— Это МОЁ поместье, капитан. И вы тут — по договору. Не забывайтесь, - прищурилась я.

Он подошёл ближе, чем стоило бы. Я поднялась, сверкая глазами. Воздух между нами словно накалился. Любой, кто в этот миг вошёл бы в комнату, подумал бы, что мы в шаге от рукотворного землетрясения.

— Вы забываете, что я мужчина. И командир. А вы женщина. И женщине не пристало командовать там, где есть тот, кто может защитить, решить и взять ответственность, — выдал Джереми с такой безмятежной наглостью, что у меня чуть челюсть не отвисла.

— Ах, вот как?! — я возмущённо рванулась к нему. — Женщине?! Не пристало?!

Слова неожиданно закончились. Впервые в жизни я стояла перед человеком, которого искренне считала неправым, беспомощно размахивая руками и открывая рот, как выброшенный на берег карась. Неудивительно, что этой растерянностью воспользовался капитан.