Второе Дитя Богов
Шрифт:
Полуночный Ворон быстрым движением отвел клинок Вьерка в сторону.
«Мы здесь, чтобы им помочь!» - сурово напомнил он, глядя, как полчище, уничтожившее однажды его мир, стремится обрушиться на них с воином и поглотить, растерзать без остатка.
«Как скажешь!» - одними губами откликнулся воин и стиснул его ладонь, поделившись силой. Верней, предложив на блюдечке, всю, сколько ее ни на есть в сыне Грома. Без остатка. Объединив ее со своей, Полуночный Ворон встретил обрушившийся на них рой светом. Песнью миров, что он повидал, силой, способной изменять.
Эфсиния летела сбоку от роя, следя, чтобы ни одна особь не отстала от него, пока божества гнали чудовищ к планете. С другой стороны был Улэ. Тот умудрялся изменять своих собратьев прямо на лету. Но всех этих усилий было чрезвычайно мало. До тех пор, пока рой в движении, у них есть еще шанс. Когда эти полчища окажутся на планете, хорошо бы им успеть изменить большую часть морроков!
«Заффруа, любимый мой! Гони их! Изменяй! Твори!»
Синий Великан был растерян. Он знал о Нашествии все, что можно было знать с чужих слов. Величайшая трагедия, породившая его самого. Как и его народ. Мир, в котором он родился и вырос. Останься мир прежним, кто знает. Может, и не было бы в нем великанов. Остальные демиурги не слишком охотно делились с ним тем, каким был их мир прежде. Зато о силе чудовищной и могущественной, что его уничтожила, упоминали не раз. И все равно он оказался потрясен этим зрелищем. Прекрасным и завораживающим. Он видел, что морроки в некотором роде единое целое. Творения, способные жить в космосе. Каждый из них потенциально смог бы сравниться однажды с демиургами. Был так очаровательно к этому близок. И в то же время, эти существа словно было вывернуты наизнанку. С рождения. С самого своего созидания они были искаженными. Великан гнался за ними, направляя к планете, и все пытался уловить, чем же, в чем создатель морроков так и их исказил. Чем они отличаются от того же Улэ, самого способного созидать?
Наконец, Синий Великан это почувствовал. Ненависть. Словно темный остров или пятно внутри каждого из морроков. Небольшая ненасытная черная дыра в самой сердцевине души. Ему и самому это чувство было не чуждо в смертную жизнь. Он познал и ярость и страдание. И желание уничтожать. Врагов. Противников. Тех, кто попадется под руку. Морроки же желали уничтожить само Мироздание как таковое, так им было больно.
«Бедные вы мои!» - прошептал Синий Великан и ринулся им на помощь с утроенной скоростью и силой. Но чудовища почему-то не оценили. Кинулись от него врассыпную. Пришлось распылиться синим облаком, чтобы нагнать их. Поймать забарахтавшихся в плотные объятия, сомкнуться вокруг живительным элефиром.
«Да не пытаюсь я вас уничтожить!» - увещевал морроков импульсами Синий Великан. – «Я же наоборот, помочь хочу! Потом еще спасибо за это скажете!»
Если вспомнят. Что вряд ли.
Глава 10. Часть 2. Эпилог.
Щадить врагов – не его стихия. Упоение битвы, треск костей и полупрозрачных крыльев – вот это было по душе богу Войны! Это он помнил еще с прошлого раза, когда Нашествие обрушилось на их мир. Сделав всех демиургов злее. Жестче. Вырвав способность любить с корнем из их сердец. Воин нагнал улепетывающих от него тварей и на один, ослепительно острый миг испытал жуткое искушение поразить их своим мечом. Одним ударом он бы прикончил с десяток монстров. А то и добрую сотню, если обернуться испепеляющей бурей!
Вместо этого Воин захватил морроков своим сознанием и принялся делать то, что давалось ему труднее всего. Изменять. Творить. Проращивать в них то, что едва теплилось в нем самом. Они испуганно верещали, пытаясь вырваться, а потом затихли. Уже другие, измененные. Выправленные. Воин встретился глазами со своими новыми творениями. А ведь он уже почти позабыл – каково это, быть не просто суровым божеством, олицетворявшим Войну, а созидать.
«Ловите остальных!» - безмолвно приказал получившимися синеглазым существам Воин. – «Им тоже надо помочь!»
«И… будьте осторожны!» - добавил он про себя едва слышно, вдруг осознав, что вовсе не хочет, чтобы эти среброкрылые синеглазые существа пострадали. Очень не хочет.
Зеленый Гном ждал. В компании Лима он стоял на пригорке, периодически поглядывая в небеса. Хотя знал, что явись Нашествие, он почувствовал бы морроков на подходе к планете.
– А почему именно вы остались? – спросил мальчишка, нетерпеливо пританцовывая на месте.
Лиму хотелось действий. Чтобы это изматывающее ожидание закончилось, наконец. Помимо них несколько километров окрестностей подле Безжалостных Скал заполонили маги и жрецы. Боги призвали на помощь всех, кто мог хоть чем-то помочь.
– Кто-то должен был присмотреть за нашим миром, пока остальных не будет. И встретить морроков, когда они придут, - вздохнул Гном. – Моя сила лучше всего проявляется здесь. В космосе я слабее других. А здесь сильней даже Эфсинии.
– А я думал, самый могущественный демиург – это Воин! – возмутился мальчишка. – Или на худой конец бог Грома, Заффруа!
Зеленый Гном рассмеялся.
– Это потому что их боятся больше всего. Но Эфсиния способна обратить океаны вспять. Обрушить их на материк и смыть с него все живое.
– А вы?! – голос Лима задрожал против воли.
Зеленый Гном рассмеялся.
– Увидишь, - со смешком пообещал он.
«Меньше, чем две трети!» - с яростью подумал Заффруа.
Им удалось изменить меньше, чем две трети морроков до того, как Нашествие снова обрушилось на их мир. Единственная разница – на этот раз они привели чудовищ в него сами. Едва морроки вошли в атмосферу, их чудовищная сущность заставила их рассредоточиться, чтобы уничтожить всю планету. А сила Энеля не позволила им этого сделать. Безжалостные порывы ветра, ломавшие крылья, заставляли морроков снова сбиваться в рой, гнали туда, где их уже поджидал Зеленый Гном, маги и жрецы. К Безжалостным Скалам.
«Да будет так!» - подумал Воин, отправив своих синеглазых помощников вслед за бесновавшимися собратьями. Они не позволяли обуреваемым жаждой разрушения моррокам отделяться. Даже одного хватило бы, чтобы уничтожить целую деревню, а то и город.
«Помоги нам, Энальдин!» - мысленно воззвал Улэ к наставнику своего наставника.
Суроу был ранен, его с трудом доволокла в прозрачном облаке до планеты Эфсиния. Полуночный Ворон и его друг тоже выглядели не лучшим образом. Зато Конрад был в полном порядке. Маг с восторгом разглядывал свой приближавшийся мир. Хоть он и устал, отдав все свои силы заклятьям Энеля, Конрад был счастлив, как никогда!
Неожиданно один из сородичей пребольно вцепился Улэ в плечо. Другой напал сзади, заставив его кувырнуться в воздухе. Притяжение планеты уже действовало на начинающего демиурга, а вот сил сопротивляться ему почти не осталось. За спиной послышался треск его крыльев и Улэ понял, что падает. Он хотел позвать на помощь Энеля, но бог Ветра был слишком далеко, занят, не позволяя моррокам рассредоточиться по планете. Улэ попытался замедлить свое падение, ему это даже удалось. Но вот остановить он его не смог. Безнадежно глядя на пролетавшие мимо облака, моррок был почти счастлив. И вновь он падает на эту планету. Только теперь уже не дикое, ничего не понимающее толком существо, израненное своими сородичами. А демиург, давший бой за этот мир и множество иных миров. Выдержит ли его тело удар в таком виде? Защитят ли его остатки магии? Улэ не знал. Он улыбнулся потокам ветра, что тщетно попытались его поддержать.
А потом что-то рванулось снизу, окутало его, темно-зеленое и огромное. Схватило падающих и пролетающих мимо морроков, зажало бережными тисками. Подхватило Конрада, все еще окруженного защитным пузырем. Оглянувшись, Улэ понял, что их схватили самые исполинские растения, что он когда-либо видел. Тонкие, с завивающимися побегами, они будто были разумны. Совсем рядом на соседний побег приземлился Энель в форме златогривого юноши. Улыбнулся.
– Зеленый Гном молодец. Не ожидал, что он сможет прорастить их на такую высоту!