Чтение онлайн

Это мог знать лишь один человек.

– Штильман, – выдохнул я с бессильной злостью.

Гад ползучий! Двинуть по голове булыжником, причем вот так, подленько подкравшись сзади – его трусливый почерк. В расселине он таким же образом угостил несколькими килограммами сланца Степана Макарыча. Ну попадись мне этот научный работник – скручу в бараний рог!

Далеко на западе, из-за колонны космического корабля, послышался высокий свист. Вертолет, никакой ошибки! Катера пришельцев летают с другим звуком. Значит, наши летят… Меня чуть слеза не прошибла от этого вывода. Наконец-то! Стуча зубами, я поднялся на ноги – предельно осторожно, чтобы насос в голове не переключился на интенсивный режим работы. Не спуская глаз с темного неба, непослушной рукой отряхнул впившиеся в кожу иголки.

Из-за колонны космического корабля появилась носатая стрекоза с псевдокрыльями, из-под которых виднелись гроздья ракет. Военные. В секретном поселке такой техники не было, значит, прилетели из внешнего мира. Ура. Блокада прорвана. В другой стороне на дне распадка обнаружился еще один вертолет, пассажирский Ми-8. Дверь в салон была распахнута, вокруг фюзеляжа бродили вооруженные фигурки в противогазных масках. Точно, наши!

Я поднялся на ноги и стал медленно, чтобы не расплескать боль, спускаться к вертолету. Изо рта вырывались прозрачные клубы пара. Налетевший ветерок просквозил до костей – из одежды на мне по-прежнему был лишь чей-то тонкий свитер, джинсы и пришельческие сапоги.

Носатая стрекоза застыла над чем-то на другой стороне щупальца. Под псевдокрылом на миг вспыхнул огонь, и к земле вытянулся, точно по нитке, дымный след. За щупальцем что-то сочно рвануло, на носу и стеклах кабины вертолета заиграли оранжевые блики. Где-то совсем в другой стороне застучал пулемет, в ответ ему завизжал бластер, но пулемет оказался настойчивее… По всему распадку шла зачистка территории от потерявших управление биороботов. Вертолеты и мобильные группы спецназа добивали красноглазых. У меня на душе стало легко и хорошо. Блокада прорвана. Город пришельцев разгромлен.

Все закончилось.

…Я вышел на открытый участок. Откуда-то сверху посыпались камушки и раздался глухой дребезжащий окрик:

– А ну стоять! Ни с места!

Я подчинился. Вокруг было темно, еще примут за вражину и нашпигуют пулями по самую маковку без лишних дискуссий. Попробуй потом докажи что-нибудь! По откосу из-за деревьев ко мне спустились двое спецназовцев в бронежилетах и бронешлемах. Вооружены «Абаканами» с подствольниками. Лица спрятаны под масками противогазов. Держатся недружелюбно – наверняка успели покрошить инопланетных тварей, что зарядило их соответствующим настроением.

– На колени… на колени, кому сказано! Руки за голову.

– Братцы, да свой я. – Голос дрожал от нахлынувших чувств. – Свой! Капитан Стремнин. Я здесь по приказу.

Они замерли. Ну слава богу, знают такую фамилию.

– Стремнин, говоришь?

– Он самый.

– Очень хорошо. Как раз тебя ищем.

Тяжелый пинок под ребра свалил меня на холодные камни. Я распластался на них, беспомощно глотая воздух и ничего не понимая.

– Стойте, братцы…

– Мы тебе не братцы, – прогудел сквозь переговорник маски ударивший меня спецназовец. – Твои братья – верзилы красноглазые.

Тонкая пластиковая полоска стянула запястья, врезавшись в раны, оставленные проволокой пыточного стола.

– Да что происходит! Это какая-то ошибка! Я здесь по приказу полковника Стремнина, моего брата!

– Заткнись. Спецназовец поднял рацию.

– Оса-два вызывает Шмеля, – запросил он.

Короткий шум в динамике.

– Шмель слушает.

– Нашли его, Сергей Павлович!

Меня охватило недоброе предчувствие.

– Тащите его сюда. – Голос брата прозвучал холодно и презрительно. При этом он не добавил, как обычно, ни «мразь», ни «недоносок». По отношению ко мне это означало, что Сергей Палыч по-настоящему в гневе. Черт побери, что же происходит?

К вертолету меня вели быстрым шагом. Истощенный и измотанный, с дикой головной болью, я несколько раз спотыкался и растягивался на земле. Спецназовцы, не церемонясь, подгоняли меня тычками стволов и пинками… Все происходящее выглядело громадной, как пришельческий комплекс, ошибкой, но я все-таки надеялся, что она разрешится, стоит мне поговорить с командиром этих орлов. Я продолжал так считать, пока мы не добрались до вертолета, где я воочию увидел брата. Он стоял возле намалеванной на борту большой красной звезды. На Сереже был оранжевый комбинезон биологической защиты; защитный колпак откинут на затылок, волосы взмокшие, профиль лица решительный, как у древнеримского полководца. Вокруг со всех сторон сновали военнослужащие без опознавательных знаков, озабоченные какими-то делами.

Если бы лицо брата выражало презрение или гнев, я бы чувствовал себя легче, потому что в таких случаях знаю, как себя вести, какие отпускать фразы и шуточки. Но сейчас он глянул на меня так, словно нас ничто не связывало, словно мы вообще не знакомы. Я попытался к нему приблизиться, но меня остановил ствол одного из спецназовцев. Сергей Павлович в тот момент принимал по рации чье-то сообщение. Усталый голос монотонно докладывал об уничтожении летательных аппаратов над речкой со сложным алтайским названием. Выключив рацию, Сергей Павлович отдал короткое распоряжение стоявшему возле него офицеру, после чего повернулся ко мне.

– Это хорошо, что ему не удалось сбежать, – сказал старший Стремнин спецназовцу за моей спиной.

– Сергей, что происходит?!

– Мы прорвали блокаду и устраняем последствия инцидента, – спокойно ответил он. – Очищаем тайгу от всякой мрази.– Взгляд полковника многозначительно скользнул по мне.

– Почему со мной так обращаются? Почему ты со мной так разговариваешь? Я сделал все, о чем мы условились!

– Неужели? Тогда где капсула?

На этот вопрос было нечего ответить. Мне и самому интересно, где она.

– Слушай, я зверски замерз и у меня раскалывается голова. Я несколько дней шел по тайге, чтобы добраться до распадка. Я преодолел охрану и уничтожил всех главных пришельцев! Я дошел до…

– Тебе не кажется, что ты слишком часто употребляешь местоимение «я»?

– На что ты намекаешь?

– Все такой же эгоист, как и прежде. – Замечание прозвучало без грусти, без сожаления, просто холодная констатация факта. – Только на сей раз из-за твоего эгоизма пострадали люди.

– Какие? Где?

– Штильман все нам рассказал. Он вышел на радиосвязь.

– Штильман? Где этот сучий потрох?!

– Он предупреждал о твоей реакции, – усмехнулся брат. – Он говорил, что пытался тебя остановить, но ты ударил его камнем по голове… Он все видел. Видел, как ты приехал в поселок на снегоходе, как потом туда явились пришельцы. Когда тебя схватили, ты выдал жителей Ускута, прячущихся в подпольях.

В голове перекатывался расплавленный свинец, поэтому я с трудом соображал, о чем он говорит.