Чтение онлайн

– Что за бред?

– Косвенно его слова подтверждает снегоход, найденный в одном из домов. Но это не самое главное. Теперь я догадываюсь и о том, кто рассказал пришельцам об устройстве Научного. Какие-то сведения они могли получить от Симоновой, но она не владеет техническими деталями.

– А я владею?

– Ты бывший военный. Ты все знаешь об устройстве военных объектов. Кроме того, ты был внутри! – Он вдруг с ненавистью посмотрел на меня: – А тебе известно, что в вентиляционную трубу бункера пришельцы запустили взрывное устройство? Какую-то летающую гранату? Она сдетонировала в помещении, в котором находились мирные граждане. Погибла женщина, двенадцать человек были ранены. Жертв могло оказаться гораздо больше… – Он тяжело перевел дыхание. – Тебя взяли в плен, и ты стал колоться, как последняя мразь, спасая драгоценную шкуру. Все что знал, рассказал этим тварям. Абсолютно все.

– Да это… – Я зажмурился, перебарывая тяжелейший приступ мигрени. – …Штильман предатель! Хорек трусливый! Они взяли его… – Даже руку из-за спины не вытащить, чтобы дотронуться до виска. – …взяли во время атаки на вездеходы, он сразу лапки кверху вздернул и запел соловьем.

– Не переваливай свою вину на других! Что у тебя за клеймо на плече?

– Я не вру! Это он меня камнем двинул! Это он всех сдал!

– Мне сейчас некогда слушать твои оправдания, которые похожи на детский лепет. У меня полно дел! – отрезал старший Стремнин.

– Почему Штильману ты веришь, а мне – нет?

Он преодолел разделявшую нас дистанцию, положил ладонь мне на плечо и заговорил с притворным участием:

– Понимаешь, братишка, этот поступок полностью соответствует твоему характеру. Тебе понадобилось выбраться из тюрьмы – и ты стал меня шантажировать, когда я оказался в безвыходном положении. Тебе понадобилось спасти шкуру, попав в плен, – и ты заключил сделку с дьяволом. Пойми, из вас двоих я склонен верить ему, потому что тебя я слишком хорошо знаю.

Я понял, что оправдываться бессмысленно. И пес Штильман тут совершенно ни при чем. Даже если бы все факты указывали на мою невиновность, Сережа все равно бы припер меня к стенке. Наша вражда имеет давние корни. Точнее его вражда, а не моя. Вот уже много лет как Сережа ненавидит меня лютой ненавистью: все не может простить, что из двух братьев, ухаживавших за красавицей, Юлька выбрала веселого, а не правильного. Вот и все объяснение. Вот и все разговоры об эгоизме и собственной шкуре.

И все-таки я пытался защищаться.

– Со мной был пришелец. Телекинетик.

– Он погиб в вездеходе.

– Нет, не погиб! Я нашел его… Мы вместе освободили пленных. Ускутские это подтвердят. Прокофьевы Антон и Кирюха. Любовь Андреевна должна быть с ними. И она подтвердит. Расспросите ее, расспросите их! Все жители поселка подтвердят мои слова!

– Поселок пуст.

– Поищите получше, они наверняка прячутся. Они уже должны были вернуться, они летели на… – Я вдруг вспомнил доклад, который Сергей Палыч принимал по рации перед началом нашего разговора. – Вы что, палите по всем в небе, кто не отвечает на запросы?

– Сейчас нет времени разбираться.

– Боже мой!

Они палили по всем. ПО ВСЕМ!

И никто не подумал, что на одном из вражеских судов могут оказаться люди, возвращающиеся из плена, а формат радиосвязи у нас и пришельцев не совпадает… Было бы удивительно, если б он совпадал!

– Боже мой, Сергей Палыч, что вы наделали? – бессильно пролепетал я.

Старший Стремнин потерял ко мне интерес и, повернув голову, произнес кому-то:

– В вертолет. Дома с ним разберемся. – Он снова осчастливил меня своим вниманием: – Я обещал, что походатайствую перед судом? Я это сделаю. Поверь, из заключения ты вообще не выйдешь.

Он подал безмолвный знак, и стальное дуло подтолкнуло меня к распахнутому проему вертолета… И это все? Вся благодарность за то, что я для них сделал? Мерз, голодал, надрывался, истекал кровью? Испытывал невыносимые лишения и тяжкие муки, чтобы в итоге опять угодить на исправительные работы? Да если бы я знал, что так все закончится, не двинулся бы за порог той зимовки – и катись все к чертовой бабушке! Ведь однажды давал себе зарок, чтобы никогда, никогда, никогда!.. Но я нарушил этот зарок, и история повторилась с точностью до малейших деталей!

Будь прокляты все эти бункеры с их секретами!

Будь проклято это поручение!

Будь проклят мой брат, Сергей Павлович!

Я поставил ногу на первую ступеньку трапа, как вдруг со склона сопки Улус-Тайга раздался вопль, полный паники, отчаяния и первобытного ужаса.

Сергей Палыч недоуменно посмотрел в том направлении. Несколько солдат на всякий случай развернули в ту сторону оружие – мало ли что может стоять за душераздирающим криком. Я задержался на ступеньках, сощуренно вглядываясь в сумерки.

В одном месте на склоне, виляя между стволов, бежала фигура, в дерганых манерах которой я узнал нашего клеветника – довелось как следует изучить его походку, пока мы вместе продирались сквозь тайгу в таком же предрассветном полумраке. Григория Львовича поразило дикое безумие. Не знаю, что он делал на склоне – в данный момент зам по науке летел вниз по нему, сломя голову и отчаянно размахивая руками. Мгновение я ломал голову над разгадкой странного поведения, а затем обнаружил, что окружающий его ландшафт начал неуловимо меняться.

Окутанные сумраком скалы зашевелились. Их контуры смазались, пожирнели. Кроны елок и сосен задрожали, на глазах стали наливаться и густеть. Склон пришел в движение как при оползне. Не успели мы понять, в чем дело, как изменения начались и вокруг нас. Борт вертолета и круглые окна вдоль него стремительно затянула желтая паутина. Она возникала из воздуха и облепляла клепаный борт, шасси, кабину, лопасти, ротор. Мой ботинок и дюралевую ступень, на котором он стоял, накрыло вязкой хрустящей пленкой – да что ботинок! Желтая изморозь вздернулась прямо на запястьях и фалангах пальцев, словно на них выросли волосики соломенного цвета. Я провел ладонью по лицу, смахивая эту гадость со щек, носа и губ. Вокруг меня, чертыхаясь, скоблили противогазные маски спецназовцы.

Фигурка Штильмана споткнулась и покатилась кубарем, превратившись в смазанный комок, а потом у меня пропало желание следить за ней. То, что я увидел выше по склону, поглотило все внимание. Гадости, которые натворил Штильман, выглядели мелочными и неважными по сравнению с ЭТИМ.

Из-под деревьев показались густые, янтарные, тускло светящиеся в темноте ручейки. Они двигались вопреки законам физики, словно были живыми, словно обладали неким разумом. Какое-то время ручейки бежали порознь, пробуя разные маршруты, но в итоге соединились и заструились вниз зловещим потоком, поглощая склон сопки квадратный метр за квадратным метром.