Чтение онлайн

'Я же хочу изменить мир, тогда как другие даже не хотят', - пытался сформулировать он. Но какая разница, хочешь или не хочешь ты изменить мир, если ты его не меняешь??? Антона больше всего поразил факт спокойствия, с которым Егор сообщал ему эту информацию. Конечно, образ пофигиста, 'а какое мое дело?', был создан и эксплуатировался Егором давно. И Антон не позавидовал Егору, нет, но он никак не мог понять - как так можно? Никакие философские книги, разговоры о толерантности не могли на это повлиять, но чувство это было взаимным. Егору тоже периодически приходили в голову мысли о своем товарище. И аналогично вопросы оставались даже без намека на поиск ответа. Что за сила выгоняет его из дома искать приключения в свободные дни? Почему он с удовольствием готов карабкаться по склонам, лазить под заборами, съезжать на заднице, тонуть в болотах и утапливать там горе-спутниц, приходить домой полностью перепачканным? И опять же, Антон прекрасно понимал, что интересы его странноватые и симпатичны в первую очередь ему самому. Готов ли он рассказать об этом Егору? Ведь ему самому глубоко плевать на мнение посторонних, но равнодушная фраза последнего 'заняться больше нечем, как шляться где-то' цепляет. И он не готов говорить все. Он стесняется своих потаенных мечт. 'А может и Егор на самом деле мечтает о чем-то, но попросту не выдает подобный ход мыслей, создавая образ сухаря?' - думал он. Но ту идею, которую Егор озвучил - она действительно была основным его планом на будущую жизнь. И Антону почему-то стало грустно и неприятно после этого разговора. Можно даже сказать, что он ощутил легкое отвращение.

'Но кто я такой, чтобы судить его? Чего я сам добился в другой, не-Егорьевской деятельности, чтобы его осуждать, да или хотя бы обсуждать? Да и можно ли вообще такие вещи формулировать? И - зачем? Я ведь на самом деле не знаю, чего хочу от этой жизни, но более того, не подозреваю, где эту информацию можно раздобыть. Все то, что я черпаю из окружающего мира - оно про других. Оно меня не цепляет, не вызывает желания повторить, сказать 'и я так же буду', 'а можно с вами?', не вызывает никоим образом. И как бы ни были бессмысленны эти мысли, я от них не освобожусь', - рассуждал Антон по дороге домой.

Глава X. Словно птица в небесах

Забудем же, что значит страх! Вперед, к новым приключениям! Мы бросили пламенного вождя революции в небольшой швейцарской клинике под оком профессора Фогельштейна и его деловых партнеров. Прошло два с половиной месяца, и слухи как дождевые черви расползлись во все стороны. Они ползли и ползли, крепли и крепли, что уже не казались слухами, а ожившей реальностью. Человек испокон веков мечтал победить смерть, и чудным ему казался воскресший, и он акцентировал внимание на нем, а не на том, кто полил его живой водой!

Слава новым технологиям! Они помогли найти друг друга многим из нас; помогали и помогают скоординироваться в решении проблем. Сошлись люди, верившие в то, что Ленин ожил; в то, что он в плену; а раз он в неволе - его надо вызволить оттуда, ведь он ее ничем - по крайней мере, в своем втором пришествии - не заслужил. И ситуация казалось на самом деле не такой уж безвыходной, как то могло показаться на первый взгляд.

Операция была разработана довольно быстро, как это всегда бывает со всякими операциями, имеющими конкретную и осязаемую цель. И, как опять же всегда бывает - идеальна она была только на бумаге. Прошло больше двух месяцев с момента похищения - и только начались первые шаги по реализации плана. Сейчас уже трудно вспомнить, деятели какого объединения внесли в его организацию больший вклад. Да и не так уж это и важно.

Первым пунктом в этом плане значилась проверка слухов. Ведь в том случае, если это действительно были слухи, операция теряла смысл. Самым легким во всей этой операции оказалось придумать способ проверки. Решили вступить в контакт с кем-то из секретной группы и, притворившись богачом, встретиться с Ильичом. А вот как выйти на эту секретную группу? Вопрос повис в воздухе. Помог счастливый случай. Один известный певец, заинтересовавшийся слухами о воскрешении, сам захотел посмотреть на ожившего. Он не был марксистом по убеждениям, ему вообще была не интересна политика: он и знать не знал о том, кто такой Ленин и какова его роль в мировой истории. Из истории России он помнил, что когда-то существовала империя зла, и что один из его кумиров пел когда-то что-то про угрозы похоронить нас всех, и так далее. Впрочем, в медведей с балалайками на улицах он не верил, потому что сам был в России на гастролях аж дважды. И сейчас, движимый природным любопытством, он добился встречи с одним из товарищей, по принципу испорченного телефона слышавшим эту новость. Соответственно, он попросил его узнать адрес, запрос пошел выше, и так далее. Надо отметить, что поскольку слухи разошлись широко, то подобные попытки стали делать очень многие люди, и совсем не из-за интереса к личности Ленина. Всех интересовало - а правда ли можно оживить человека? Если кому-то и хотелось пообщаться с Ильичом на тему перипетий октября семнадцатого... О, таких было меньшинство! Певец добыл телефон и дозвонился до Карла, но получил отказ. 'Не верьте слухам, - заверил Карл певца, - не ведитесь на провокации'. И певец распространил эту новость среди широкого круга своих знакомых - а он у него был по-настоящему широк, даже огромен.

Если в сентябре тайну и адрес знали немногие, то к середине ноября значительное число людей представляло себе, что есть частная клиника в Швейцарии и там якобы провели эксперимент. Собственно, со всех посетителей - а их было пара десятков - бралось обещание неразглашения. Казалось бы, что есть обещание в наше время? Однако, Карл и Людвиг ожидали, что вложившимся в предприятие невыгодно подвергать дело огласке, ведь известность может привести к запрету на опыты, а значит и потере средств 'инвесторов'. Возможно, у многих сейчас возникает вопрос, реагировала ли каким-то образом на эти слухи полиция? Да, реагировала. Да, приезжала. Но ордера на обыск не было - и сами причины приезда были выдуманы. И конечно же, ничего подозрительного во время этих приездов не было обнаружено. Да и если бы они побывали в палате Ленина - что они могли предъявить? Обвинение в краже? Арестовать Карла и Людвига за предыдущие провинности? Но они давно уже сменили паспорта, а подтянуть в данном случае статью 'похищение человека' было проблематично. Российская Федерация не подавала запрос в Интерпол, поскольку арестованные участники операции не выдали организаторов. Законы Швейцарии прямо не нарушались. Кто-то возразит, дескать, они проводили опыты. Но разве запрещены опыты по воскрешению людей? В конце концов, в начале операции Владимир Ильич был как-никак мертв. А вскрытия проводятся без каких-либо разрешений. С другой стороны, тело Ильича являлось, по сути, музейным экспонатом, похищенным из того места, где оно было выставлено. И вскрытие проводится после регистрации смерти, в том числе с привлечением сил правопорядка.

И без внимания полиции в команде прекрасно понимали, что новость распространяется, но значит и шансы на привлечение капитала растут. Сработал эффект множественных попыток: одному простому любителю науки удалось выйти на Карла. Он давно читал статьи Фогельштейна, связался с ним и находился в переписке. И когда тот перестал отвечать, он справедливо решил, что тот приступил к делу. Услышав новость о похищении Ленина, он инстинктом почуял, что это дело связано с теориями Исаака. Кто и зачем мог похитить Ленина?

'Конечно же, здесь не только научный интерес! Здесь, очевидно, коммерция. Да что сомневаться - тут выгодоприобретатели не ученые! Но кто принесет эту выгоду? За счет кого она родится?' - и в голове ученого возникло логичное подозрение. Платить может только тот, кто действительно может заплатить. Значит, необходимо внушить проведшим операцию, что он располагает средствами. Этот вариант сразу отпал как невероятный, но ученый взял в сообщники профессора кардиологии Арнольда Хегга, давнего знакомого, с которым когда-то работали в одном шведском институте. Тот действительно делал операции нескольким известным персонам - в том числе персонам очень и очень богатым и влиятельным. И так группа расширилась до трех человек. Миллионера и отправили в клинику. Карл дал добро, и встреча состоялась. Да - это был первый миллионер (и вообще первый человек), пришедший удостовериться в чистоте эксперимента и не планирующий оживать впоследствии сам. Собственно, он и не стал подписывать договор. Карл вспылил, но миллионер справедливо заметил: 'откуда я знаю, что это он?' До сего момента он был очень рад идее о похищении Ленина, ведь она складывала воедино все подозрения. Реинкарнируй кого другого - доказывать было бы сложнее. Здесь же... Здесь, казалось, все слишком очевидно. Но миллионер гордо заявил, что те просто похитили тело Ленина, а сейчас перед всеми машут двойником. Впервые человек обвинил их в подделке - а ведь доктором Фогельштейном были проведены все анализы, в частности, подтверждающие, что тело было забальзамировано. Так или иначе, миллионер уехал с новостью. Ученый оказался неглупым и продал ищущим заветный номер телефона за кругленькую сумму, поделившись и с кардиохирургом. Миллионер от своей доли отказался с такой же ухмылкой, как и от бессмертия.

Еще один ученый, как только прочитал статью, что Ленина похитили, чтобы оживить, вспомнил профессора Фогельштейна, который когда-то писал статьи на эту тему и с которым он даже дискутировал. Ученый позвонил в институт, но его заверили, что Фогельштейн там больше не работает, и вообще завязал с наукой. Этой версии он не поверил. 'Я помню, как он делал доклад. Этот человек умрет в лаборатории. Не завязал он с наукой'. И он приехал в институт. И там-то ему поведали, что, по слухам, Фогельштейн уехал в другую часть страны, где ему предоставили лабораторию для всех его опытов, но узнать это невозможно, потому что тот ни с кем не выходит на связь. Ученый был упертым и развесил в разных частях Швейцарии, благо страна небольшая, фотографии Исаака. И однажды ему позвонили. То был житель городка, где и располагалась та самая клиника и произошли те самые удивительные события. Ученый приехал в городок. Фото Фогельштейна многие узнали. Городок был мал, скоро выявилось и здание за колючей проволокой. Кто-то даже видел, как Фогельштейн заходил внутрь. Ученый начал искать единомышленников. Адрес ушел в массы.

Наивно предполагать, что в самой клинике о подобных поисках не догадывались. Людвиг нашептывал Карлу: 'Теперь уже всякая собачонка в подворотне знает, о том что мы сделали. И эта популярность нам еще аукнется, вот увидишь'.

– Что же ты предлагаешь?
– неожиданно спросил его Карл спустя два дня после предупреждения.

– Готовиться к бегству. Мы уже получили кое-какие деньги, и деньги неплохие. Они перекрыли все расходы на кражу. Так что мы уже в плюсе. Я вообще предпочел бы скрыться хоть сегодня.

– Не сметь!
– Карл схватил за воротник и потянул низкорослого коллегу вверх. Людвиг затрепетался, выпучив глаза.
– Я тебе дам побег! Сам заварил эту кашу! Мы ведь хотели поставить дело на поток, не так ли? И даже об официальности мечтали! Ну ладно, будем и тайно оживлять, но тогда людям придется потом отсиживаться по норам. А им пожить хочется.

– Слушай, мы начали этот проект как шутку. А что если... вот как. В серьезность мы не верили. Впервые захотелось сделать что-то по-настоящему красивое. Да, то что мы делали до этого - также было изощренно и по-своему красиво. Но по сравнению с нынешним проектом - пшик. Мы могли бы править планетой! Но я вижу, что это тупик. Технология не наша. Значит ее владелец Фогельштейн. Популярность - его расхватают с руками и ногами. А нас просто арестуют за дерзкую кражу. Ну и наше прошлое сразу вспомнят. И как думаешь, сколько выйдет в сумме? То-то же, и я про то.