Чтение онлайн

– Но что в этом плохого?

– Аналогичные процессы можно заметить и с другой стороны, - игнорировал Антон замечание.
– Посмотрите, как люди увлекаются, занимаясь бизнесом, как серьезно они начинают обсуждать дела! Они засыпают с мыслями о деле! Это ничем не отличается от игрового азарта в казино. Рисковые люди побеждают. Знаешь, почему не могут победить алкоголизм - потому что в людях нельзя уничтожить это желание, делать что-то свое, делать нелогичное, дерзать. Увы, у многих оно проявляется так, но у некоторых оно позволяет организовать прорыв. Да, при капитализме есть возможность изменить мир, но лишь у узкой прослойки. Мы же хотим построить мир, где такая возможность будет у каждого, где люди не будут страдать от ощущения собственной безнадежности.

– За комфорт действительно нужно платить. Все проще - тебе дают услугу, ты за нее платишь. Тебе не нравится твой дом? Купи другой, тот, который понравится тебе. Ты можешь удовлетворить все свои желания. Не может человек жить без желаний. Если у тебя они выражены несколько особенно, нельзя из этого формировать свои убеждения. Ты считаешь, если тебе не нравится дорогая одежда, мол, зачем переплачивать, главное чтобы удобно было, значит все это навязано, чтобы, дескать, кто-то наживался. Но ты сам говоришь, что главное в жизни - гармония. И я, например, для достижения гармонии с самим собой, хочу носить качественную одежду! А не дешевый ширпотреб! Кто мне что навязал?
– Михаил ударил себя в грудь, но, осознав, что ее прикрывает вещь не самой дорогой марки, отвел руку и продолжил.
– У меня чешется все потом, мне неудобно, жмет, натирает, быстро рвется, портится - где тут навязанность? Ты привязываешь свои убеждения к собственному пониманию мира. Но никто не будет строить мир под тебя. Мир нужно строить под людей. Но мир сам сложен под людей, потому что все, что здесь существует, и построено людьми. Вот и все. Люди, как масса, сильнее любой индивидуальной мысли. Мы можем выдвинуть ее, но она всегда будет если и принята обществом, то переварена в рамках пользы для всех. Так что уничтожить это мышление, которое тебе так не нравится, идея не сможет, даже самая великая. Это мышление уничтожит разве что конец света. Да и с чего ты взял, что человек, попавший под капиталистическое влияние, назовем его так, обязательно теряет свою нравственную составляющую. Неужели ты никогда не сталкивался с ситуацией, когда продавец, который тебя по ошибке обсчитал, кричал тебе вернуться за не забранной сдачей?

– Продавец в магазине - конечно! Его накажут, если он вынесет деньги. Точнее, если это обнаружится, ведь по должностной инструкции это категорически запрещено.

– Даже если и так - злобный капиталист, каким ты его рисуешь, в лице магазина мог бы дать разнарядку всем кассирам на обсчет. А не то, как мне вчера девушка сказала: 'Ой, я Вам батон белого хлеба дважды пробила!', когда я уже собирался уходить, сложив все покупки в пакеты.

– Да, но это магазин, опять же, а при торговле с рук тебя обманут! Продавец на рынке как только не усовершенствует весы, чтобы они показали больше! Кстати о конце света. Нам не надо думать, когда именно случится конец света, не надо рассчитывать время до него. Всю энергию мы должны направить на недопущение катаклизмов, многие из которых могут погубить все живое. В первую очередь следует разделить причины предполагаемого катаклизма на внутренние и внешние. Внутренние полностью зависят от нас, жителей Земли. К примеру, тотальная ядерная война. Ее можно избежать путем объединения всех государств и совместное уничтожение ядерных запасов. Но с другой стороны, есть внешние причины, например, гигантский астероид, летящий на нашу планету, и здесь ядерное оружие вполне может пригодиться для уничтожения этого астероида еще на дальних подступах к Земле. Ранжировав все эти угрозы при помощи вероятностного анализа, мы можем составить некий план действий. Стоит оговориться, что анализ этот должен быть постоянным, непрекращающимся.

– Я не верю, что государства объединятся, хотя идея действительно замечательная. Кому это выгодно, вот ведь вопрос? Договариваться об этом будут на уровне лидеров государств, а я сомневаюсь, что большинство из них захочет добровольно отдать власть. Вариант, что одно государство так усилится, что поглотит все остальные, так же видится мне маловероятным. Да и сами люди не захотят. Что говорить, даже в рамках семьи находят способы для размежевания, что уж тут говорить о народах. Действительно, инвесторы смогли бы вкладывать в таком случае в более прогрессивные проекты.

Они остановились: их внимание привлекла яркая реклама мебельного магазина 'Диванный эксперт'. Михаил пришел в восторг.

– Ай да креативность! Вот молодцы! А ты ругаешь рекламу! И посмотри как красиво, и как оригинально! Вот вроде мне ничего не надо, а ради интереса и зайти сразу хочется.

Антон молча улыбался; ему тоже нравилось данное выражение, но в тот момент он вдруг с раздражением вспомнил, как послушался приятеля и опубликовал свою злосчастную статью, и большая часть комментариев под ней, после ленинского, выставляла в подобном мебельном образе как раз автора статьи.

Михаил предложил зайти в кафе и взять немного еды, и Антон покорно согласился, но не стал ничего заказывать, хотя в животе у него слегка урчало.

– Точно ничего не будешь?
– заволновался приятель, когда заурчало особенно громко.

– Да что я, не ел никогда, что ли?
– усмехнулся тот.
– Дома поем.

Михаил развел руками, прикидывая, обидится ли его товарищ, если сказать ему, что он думает сейчас. Но в итоге не сдержался:

– Вот давно вижу в тебе эту привычку. Давление своих желаний. Так все твое мировоззрение строится на этом; изначально ты их подавляешь, может и не ощутив в полной мере, но находишь в этом какое-то самозабвенное самоудовлетворение, удовлетворение от того, что превозмог себя. Но то ли это поле, где нужно вести столь серьезную битву? Не лучше ли ее перекинуть на что-то другое?

– Ты не подумал, что тут еще примешивается лень.

– Да ты не лентяй! И даже у лентяя не настолько она сильна, чтобы перекрывать собой все. Я тебе говорю, ты пытаешься себе что-то доказать. Но с какой целью? Вот ты против культа потребления, против культа еды. Хорошо. Что тебе это дает? Ты противник всех замечательных упрощений человечества! Религии, которая должна твое чувственное сознание (а оно у тебя развито ой как сильно, материалист и рационалист ты наш) направить в русло спокойствия. Денежной системы, которая создана, чтобы помочь людям вести обмен товарами. Никто не выдумал религии и деньги назло!

– Слушай, я вроде никогда не был сторонником теорий заговора. Я исхожу из опыта развития человечества. Каждый следующий шаг - новая ступенька. Ошибся Маркс, сказав, что есть вот коммунизм, и он вершина. Подход не верный. Идет постоянное развитие, поэтапное, где-то откатываемся назад временно, но так или иначе, на общем графике - это восходящая кривая. И рано или поздно она доберется и до частной собственности, и до государств и всего того, чего я так не люблю. Но ты сам говоришь - а на что ты можешь повлиять? Верно, деньги и границы я не отменю. Но бороться с культом потребления - почему бы и нет? Вот я и борюсь, на уровне себя. Чем могу приподнимаю эту линию, пусть на самую малость.

– Я услышал тебя. Но уверен ли ты, что подъем именно антипотребление? Почему не наоборот?

– Контроль над своими желаниями - высший человек. Низший живет инстинктами и близок к животному. Да, я против евгеники. Считай, что это внутриличностная евгеника.

– Характер это, вот что. Прости меня. Отказ от догматизма, условий, называй, как хочешь, дело твое. Но подход твой сугубо эгоистический. Даже если ты и прав (а ты не прав), ты надеешься сам в первую очередь приблизиться к идеальному человеку, тобой самим и созданному! Да уж честнее стать истовым верующим, и жить по указанным канонам. Ты себя обманываешь этим. И даже мучаешь немного.

– Что ж, даже если и так, то пусть... Пусть и мучаю себя. Это мое личное дело. Я не обижаюсь, но мне это слушать не интересно. Ты решил начать учить меня жизни? Что ж, это похвально. А, пустяки все. Давай, до завтра, я пойду.

По окончанию диалога могла сложиться впечатление о небольшой ссоре, но подобные 'терки', если их так можно назвать, случались и ранее, и всякий раз новая встреча начиналась как бы с чистого листа. Они распрощались в метро, Михаил поехал в офис по своим очередным делам, а вот Антон, хоть и сделал вид, что направляется домой, на самом деле поехал на другой конец города... 'Зачем я опять катаюсь такой крюк ради нее? Но она неожиданно позвала в гости, зачем отказываться? Почему бы и нет', - рассуждал Антон, подозревая, что приглашение все же инициировано каким-то подтекстом. Впрочем, во время поездки он отбросил все эти мысли и по привычке ушел в себя, пытаясь перекрыть неприятные факты Михаила чем-то посторонним.

'Вот мы рассуждаем об эволюционном подходе. Спустимся с людей на уровень животных. Если два зверя столкнулись в битве друг с другом, эволюционный подход учит нас - победил сильнейший. Он выживет и продолжит свой род. Перенесем ситуацию на шестигранный кубик. Очевидно, вероятность выпадения одной из граней составляет одну шестую. Все грани кубика равновероятны. Мы кидаем кубик, у нас выпадает 'два'. О чем это говорит? Что так и должно было произойти? Именно так, а не иначе? Конечно, нет. Мы говорим, что результат случаен. А теперь взглянем на ситуацию с точки зрения точных наук. Мы можем вывести формулу, которая будет учитывать абсолютно все параметры. Силу броска, угол наклона, вес кубика, силу трения поверхности, сопротивление воздуха, начальную грань, которой кубик касается ладони. В итоге, подставив все данные, мы получим, что выпасть могла лишь 'два'. Значит, все было предопределено? Нет, в момент броска, мы не ощущали силу, не следили за углом наклона. Поэтому для нас выпадение данного числа стало случайным. Аналогично можно рассуждать и с казино. Таким образом, обобщив, можно прийти к выводу, что степень неопределенности любого события зависит от нашей осведомленности обо всех параметрах, влияющих на него. То есть любое событие имеет свою степень детерминированности. Аналогично можно и предугадывать социальные последствия и течения. Не всегда возможно посчитать все параметры, порой это слишком трудоемко. Поэтому прикладная наука должна искать именно способы упрощений, расширяющих границы познаваемости мира. Чем выше наша образованность, тем больше событий нам кажутся логичными. Здесь стоит отдельно выделить так называемых 'черных лебедей', то есть абсолютно неожиданные события. Как быть с ними? Думается, есть смысл выделить их в категорию событий, не подчиняющихся действующим моделям. Это не значит, что модели несовершенны, как мы уже упоминали выше, имеют место быть некие упрощения, которые и упускают маловероятностные события. 'Черные лебеди' - плата за такие упрощения'.