Чтение онлайн

Воздух.

Четвёртая неделя. Земля. Он сидел на полу — мать ушла к соседке, дом пустой, редкая удача. Прижал ладони к утоптанному земляному полу. Потянулся.

Почувствовал — не тепло, не холод, не движение. Тяжесть. Плотность.

Неподвижность. Земля отзывалась иначе — медленнее, неохотнее, но — отзывалась. Между его пальцами земля спрессовалась, затвердела, превратилась в маленький комок, плотный как камень.

Четыре элемента. Огонь, лёд, воздух, земля. Он мог работать со всеми.

Это было ненормально. Он не знал насколько — но чувствовал.

Пятая неделя. Новое открытие.

Он лежал после тренировки — опустошённый, выжатый, с гудящими руками и мутной головой. И вдруг — почувствовал. Не поток — каналы.

Это пришло как вспышка. Как будто кто-то включил рентген внутри его тела. Он увидел — нет, не увидел, ощутил — сеть. Тончайшие нити, пронизывающие тело от макушки до пяток. Они ветвились, переплетались, сходились в узлы — в груди, в животе, в голове, в ладонях. Поток шёл по этим нитям, как кровь по венам.

Эфирная система. Кровеносная система магии.

Он лежал неподвижно, боясь пошевелиться — боясь, что «рентген» отключится.

Минуту. Две. Три. Запоминал. Картировал. Геймерская привычка — составлять карту подземелья, фиксировать каждый поворот.

Узел в груди — самый большой. Центральный. Из него расходились основные каналы — к рукам, к ногам, к голове. Узлы поменьше — в ладонях, в ступнях, на лбу, в горле. Промежуточные — в локтях, коленях, плечах.

«Это как дерево навыков,» — подумал он. — «Корень — в груди. Ветви — по телу.

Листья — в кончиках пальцев.»

Видение погасло. Усталость накрыла — тёмная, душная, как одеяло из свинца. Он заснул мгновенно.

Но утром — помнил. Каждую нить. Каждый узел. Каждое разветвление.

Начал составлять мысленную карту. Дополнял каждый вечер — ложился, входил в состояние, добавлял детали. К концу второго месяца практики карта была почти полной.

Шестая неделя. Инцидент.

Ночь. Все спят. Эран практиковался — разгонял поток по каналам, тренируя «пропускную способность». Быстрее. Ещё быстрее. Поток гудел, каналы вибрировали, тело покалывало от макушки до пят.

Он увлёкся.

Поток выплеснулся. Не из рук — из всего тела сразу. Короткий, неконтролируемый импульс. Как чихание — только магическое.

Кружка на столе — та, из которой Тэрн пил вечером — подпрыгнула. Не сдвинулась — подпрыгнула. На полметра вверх. И упала. С грохотом, который в ночной тишине прозвучал как выстрел.

Эран замер.

Скрип кровати. Мать проснулась. Шуршание — она нащупала лучину, чиркнул кремень. Слабый огонёк осветил комнату.

Эран лежал с закрытыми глазами. Дыхание — ровное. Лицо — расслабленное.

Спит. Крепко спит.

Мара посмотрела на него. Потом — на кружку, лежащую на полу.

Подняла. Повертела. Поставила на стол. Посмотрела на кошку, спящую у очага.

Посмотрела на окно — закрыто. На дверь — закрыта.

Покачала головой. Задула лучину. Легла.

Тишина вернулась.

Эран лежал с бешено колотящимся сердцем, чувствуя, как адреналин стекает из мышц.

«Идиот. Идиот. Идиот.»

Кружка. Он поднял кружку. Без рук. Без прикосновения. Одним импульсом.

Телекинез. Ещё один элемент в арсенале.

И ещё — урок. Жёсткий, необходимый.

«Осторожнее. Контроль. Всегда — контроль. Если кто-то увидит, если кто-то узнает…»

Он представил лицо Искателя. Серые холодные глаза.

«…меня заберут.»

Больше он не практиковался в доме. С этой ночи — только в лесу. Только днём, когда мог уйти «за ягодами». Только в глубине, где никто не увидит и не услышит.

Только один.

Три месяца практики. Итоги.

Он мог: создавать устойчивое пламя. Покрывать предметы инеем. Создавать слабый поток ветра. Уплотнять землю. Двигать мелкие предметы без касания.

Чувствовать каналы в своём теле и сознательно направлять по ним поток.

Он не мог: контролировать силу импульса. Поддерживать эффект дольше десяти-пятнадцати секунд. Комбинировать элементы. Использовать магию без физического жеста — рука, ладонь, пальцы всё ещё были необходимы как «проводник».

И главное — он не мог объяснить, почему это работает. Только как — и то приблизительно. Интуиция вела его, но интуиция — не знание. Он действовал вслепую. Без теории. Без системы. Без учителя.

Это пугало. Не сама магия — а незнание. В играх всегда была механика: числа, уровни, формулы. Здесь — ничего. Только ощущения и результат.

«Мне нужна информация. Книги. Тексты. Хоть что-нибудь.»

Но где взять книги — крестьянскому мальчику, в деревне, где грамотны два с половиной человека?

Эран лежал на спине на своей тренировочной поляне — в лесу, в полукилометре от деревни. Смотрел на небо сквозь кроны. Думал.

И улыбался.

Потому что у него был план.

Храм Лиэнны стоял в центре деревни — маленький, круглый, с покосившимся крыльцом и резной дверью, из щелей которой пахло сухими травами и старым воском.

Эран начал приходить сюда в день, когда ему исполнилось шесть.

Шесть — не семь. Он ускорил план на год. Риск — но терпение заканчивалось.

Три месяца практики показали: без теории он упрётся в потолок. Скоро. Может, уже упёрся.

Ему нужна была грамота. Нужны были книги. А единственное место в Тальме, где были книги, — храм.

Хэлла.

Жрица Лиэнны. Единственная. В деревне такого размера — одной хватало.

Ей было за шестьдесят — или за семьдесят, здесь было сложно определить: крестьяне старели быстро. Маленькая, сухая, согнутая, с белыми волосами, собранными в тугой узел, и руками, похожими на корни дерева. Голос — низкий, грудной, неожиданно сильный для такого маленького тела.

Она жила при храме — в каморке за алтарной комнатой. Одна. Муж умер давно.

Дети — если были — уехали или умерли. Она не говорила о них.