Чтение онлайн

Лорейн позаботилась обо всём в этот день: сервировка стола, цветы, меню. С самого утра Виктория получала письма и цветы от людей, которые её хотели поздравить. Первые цветы были от Артура с короткой запиской: «Люблю. Целую бесконечно», — она улыбнулась такой краткости и попросила поставить эти цветы в своей комнате, остальные заняли место в гостиных. На ужин они ждали Артура с друзьями, леди и лорда Стэтфорд с мисс Дантон, а также недавно вернувшегося из Франции, дядю Чарльза и Виктории — мистера Ричарда Форсета с супругой и их младшей дочерью. Ричард Форсет был младшим братом их отца и занимал важный пост в министерстве иностранных дел, был членом парламента. Так как Чарльз только начинал карьеру в политике, то дядя его всячески поддерживал.

Артур приехал раньше всех. Он хотел побыть с невестой наедине и, зайдя в гостиную, увидел Викторию. Она сидела на полу у рождественской ели вместе с племянником и читала ему книгу. Маленький мальчик показывал пальчиком на картинки и поднимал на тётю восхищённые глазки. Крофт застыл в дверях, засмотревшись. Эта сцена вызвала в нём тёплые чувства умиления, он знал, что Виктория будет прекрасной матерью. Она подняла глаза и встретилась с его взглядом. Улыбнулась любимому и, поцеловав Генри в щёчку, сказала:

— Генри, давай завтра продолжим. Уже собираются гости.

— Хорошо, тётя Толия, — мальчик обнял её своими ручками.

Артур подошёл к ним и протянул руку Генри.

— Добрый вечер, юный джентльмен.

— Доблый вецел, мистел Кофт! — малыш, совсем как взрослый, с достоинством джентльмена, пожал руку барона.

Артур подал руку миссис Блэксмут и помог ей подняться.

— Добрый вечер, Виктория!

— Добрый, Артур, — с нежностью в голосе ответила она, подарив ему улыбку и склонилась к племяннику: — Пойдёмте, мистер Форсет, я отведу вас наверх, — Виктория взяла Генри за руку. — Мистер Крофт, подождите меня в библиотеке.

Зайдя в библиотеку, где её ждал Артур, она остановилась у двери и, посмотрев на него, замерла. Он стоял у окна с раскрытой книгой в руках. На нём был безупречный серый смокинг, который красиво подчёркивал его широкие плечи, белоснежный воротничок, манжеты с золотыми запонками и белая гвоздика в петлице идеально дополняли его костюм. Крофт обернулся и, увидев Викторию, положил книгу на стол. Она пошла к нему навстречу и они, не говоря ни слова, обнялись.

— Какая же ты красивая, — тихо сказал Артур, проведя ладонью по спине в вишнёвом атласе.

— А я только что любовалась тобой, — с улыбкой посмотрела ему в глаза. — Жаль что свет никак не оценит красоту и удобство смокинга, — она провела ладонью по его плечу.

— Да высший свет, тяжело расстаётся со старыми традициями.

Артур приник к её губам, а потом прошептал на ушко:

— Как же я хочу ощутить тепло твоего тела, — поцеловал её шею.

Виктория закрыла глаза, и от его шёпота у неё по коже побежали мурашки. Волнующий трепет охватил её, а в груди разлилось тепло.

— И снова утонуть в твоих волосах, — Артур поцеловал её в висок и вдохнул тонкий аромат, исходящий от неё.

Возникшее в её груди, тепло от этих слов и его голоса, постепенно перерастало в жар, и она почувствовала возбуждение. Расстегнув его смокинг и запустив руки внутрь, Виктория обняла его за пояс и прильнула к нему всем телом. Тесно прижавшись друг к другу и наслаждаясь близостью, они безмолвно стояли.

— Я же тебя не поздравил, — Артур достал из внутреннего кармана бархатную коробочку. — С Днём рождения, любимая.

— Артур, ты меня балуешь ещё до свадьбы, — сказала Виктория, глядя на коробочку, в которой явно были украшения.

Она открыла её и увидела изумительной красоты ожерелье из трёх коротких ниток розового жемчуга, перехваченные бриллиантовыми кольцами, со свисающей посередине большой каплевидной жемчужиной. В комплекте были серьги с такими же жемчужинами, на бриллиантовых основаниях. Виктория восхитилась красотой подарка и отрицательно помотала головой. Он спросил:

— Тебе не нравится?

— Что ты! Очень красиво! — она сделала паузу. — Но мне, право, неловко принимать такой подарок от тебя.

— Брось. Мы уже почти муж и жена. И я хочу, чтобы ты надела их сейчас, — он достал ожерелье и подошёл к ней сзади.

Виктория убрала рукой локоны волос, спадающие на спину, а Артур ловко застегнул замок ожерелья, поцеловал её в шею и взял из её рук коробочку.

— Надень, — кивнул он на серьги.

Виктория улыбнулась, сняла свои рубиновые серьги, положила их в коробку и надела подаренные. Артур удовлетворённо посмотрел на любимую.

— Спасибо.

— Ну, я хотел, чтобы ты меня более страстно поблагодарила, — шутливо улыбнулся жених.

— Ты что покупаешь мои поцелуи и ласки? — иронично ответила Виктория. — Надеюсь, что ты шутишь и так на самом деле не думаешь, — серьёзно добавила, вглядываясь в его светлые, лучистые глаза.

— Тори! Конечно же, я шучу. Что с тобой? — барон пальцами поднял её подбородок.

— Тогда пообещай, что до свадьбы больше никаких украшений. Ты ставишь меня в неловкое положение, — ответила невеста и застегнула его смокинг.

— Обещаю. И ты никому не говори, — сказал он, прищурившись, — потому что мой основной подарок ещё впереди.

Взяв в ладони её лицо, он приник к сладким, любимым губам. Виктория обняла его широкие плечи и страстно ответила на откровенный, интимный поцелуй, который почти заставил их забыть, что их ждут гости.

Вскоре съехались все, приглашённые на торжество, и Виктория в гостиной принимала поздравления.

— Виктория, ты с каждым годом становишься ещё красивее, — сказал дядя Ричард. — Ещё больше стала похожа на свою мать.

Она в ответ только улыбнулась и поцеловала в щёку свою кузину.

— Кэтрин, рада тебя видеть. Прекрасно выглядишь. Приобрела французский лоск, — улыбнулась Тори. — Французские кавалеры ещё не вскружили тебе голову?

— Они ещё большие болтуны, чем англичане. К тому же пустословы, — девушки рассмеялись.

Мисс Кэтрин Форсет была симпатичной юной леди с каштановыми волосами, карими глазами, весёлого, легкого нрава и обворожительной улыбкой. Её глаза искрились жизненной энергией. В свои двадцать два года она была ещё не замужем. Она была умна и слишком требовательна к качествам будущего супруга, поэтому с большинством светских щёголей ей неинтересно, других она считает повесами и мотами, прожигающими своё наследство в угаре веселья и карточных игр, остальных же, она называет просто охотниками за приданным.