Чтение онлайн

— Мы с вами раньше не встречались? — спросил он.

— Не думаю, — Виктория на секунду задумалась. — Я бы запомнила.

Она зашагала вперёд, выводя их по ручью к тропе, которая выходила из леса. Мужчина молча шёл следом, разглядывая спутницу. Бриджи облегали красивые стройные ноги, длинная толстая коса качалась, похлопывая её по спине. Жилетка облегала стройную талию, переходящую в округлые бёдра, а высокие сапоги плотно облегали её изящные икры. Артур залюбовался плавными линиями гибкой фигуры и переливами каштановых волос в косе. Он представил какие они шелковистые на ощупь и почувствовал желание ощутить эти изгибы под своими ладонями.

— Я знаю, что вы меня разглядываете, — неожиданно сказала незнакомка. — Вы можете идти рядом или впереди, чтобы не смущать меня? — девушка остановилась и, улыбнувшись, пропустила Артура вперёд. — Обычно здесь так рано никого не бывает, и я иногда позволяю себе такую шалость, как скачка в мужском седле. В платье это делать неудобно, согласны?

— Да, вы правы, — поравнявшись с ней, джентльмен улыбнулся.

«А она смела и прямолинейна. Ни капли жеманства», — восхитился он.

«У него обворожительная улыбка и очень знакомый голос», — подумала Виктория.

— У вас очень необычный и красивый жеребец. Я таких не встречал в Англии.

— Да, это туркменская порода — ахалтекинская. У нас в Англии их нет. Она распространена в Персии и Средней Азии. Очень быстрые и выносливые. В песках и степях им нет равных, — девушка улыбнулась, посмотрев на мужчину.

Они вышли из леса и Виктория остановилась.

— Красавец, — Артур погладил длинную шею жеребца. — Вижу, он необычный конь, — он показал пальцем на уздечку без удил.

— Он не просто конь. Голден мой друг и понимает меня с полуслова, но с характером и не признаёт грубую силу, — Виктория потрепала его чёлку. Конь в ответ пошевелил ушами и закивал головой. Она подошла к нему сбоку, ловко вскочила в седло и сразу перешла на бег.

Артур тоже запрыгнул в седло и поскакал следом. Он любовался незнакомкой, которая очень уверенно держалась в седле, словно амазонка, обхватив ногами коня и держа повод одной рукой. Отметил, что хлыстом она тоже не пользовалась, только ловкими движениями кистей и шенкелем. «Искусное владение верховой ездой», — заключил барон и продолжил любоваться своей спутницей.

Виктория остановилась у развилки и повернулась к мужчине:

— Вот ваша дорога, сэр. Вам нужно проехать около десяти миль на юг и там будет Касл Комб, — она показала рукой направление.

— Благодарю вас, мисс. Могу я узнать имя своей спасительницы?

Девушка развернула коня так, что оказалась наравне с ним лицом к лицу.

— Прощайте! — кинула она, трогаясь вперёд, и ускакала.

Артур смотрел незнакомке вслед. Почему-то ему показалось, что они давно знакомы и он ощутил нестерпимое желание увидеть эту девушку снова.

Ковент-Гарден был переполнен. Люди толпились в коридорах и в фойе. Виктория подумала, как хорошо, что они пришли чуть раньше и избежали этой сутолоки. Она была в предвкушении действия, потому что очень любила Верди и не пропускала ни одной премьеры. Сегодня её выбор пал на новое платье бордового цвета из атласа с небольшой драпировкой на декольте, которое открывало плечи и было украшено мелкими цветами. Её каштановые волосы были собраны в красивую причёску, открывающую шею, со спадающими на спину волнистыми локонами. Веер из кружева, длинные белые перчатки выше локтя, небольшое бриллиантовое колье и серьги дополняли её элегантный наряд.

Виктория посмотрела на Лорейн, мило беседующую с Чарли, потом окинула взглядом рассаживающуюся публику в партере и заметила знакомый силуэт в сопровождении стройной блондинки в голубом платье и ещё одной пары. «Крофт. Кто бы сомневался», — подумала она. Барон повернулся и поднял глаза на ложи. В этот момент граф Чаттерлей его заметил и кивнул, Артур в ответ поклонился в приветствии и сел рядом со своей спутницей.

— О, мистер Крофт, — обрадовалась Лорейн. — Чарльз, в антракте пригласи его в нашу ложу. Я хочу поприветствовать его.

— Непременно, дорогая, — ответил Чарли и украдкой посмотрел на сестру. Виктория даже глазом не повела и сделала безразличный вид.

Свет потух. Зрительный зал стал замолкать, и оркестр заиграл первые ноты. Виктория внимательно следила за действием. Поднесла маленький бинокль к глазам, но никак не могла сосредоточится на том, что происходит на сцене. Опустила взгляд в партер, там, где сидел Крофт. Он внимательно следил за сценой, положив руку на спинку стула своей спутницы. Джентльмен, сидящий от него, с другой стороны, что-то шепнул ему на ухо, и барон кивнул в ответ. Виктория подняла взгляд на сцену и попыталась сосредоточиться на опере, поэтому не увидела, как мужчина повернул голову и посмотрел на неё.

В антракте Артур появился в их ложе. Поприветствовав графиню Чаттерлей, он протянул ей маленькую белую бонбоньерку, перевязанную шёлковой лентой. Затем повернулся к Виктории:

— Добрый вечер, миссис Блэксмут! — леди подала ему руку.

— Добрый вечер, мистер Крофт!

Поцеловав руку, он улыбнулся в ответ и протянул ей такую же бонбоньерку красного цвета.

— Я помню, что вы любили вишню, — глаза мужчины играли озорными искорками, а в памяти Виктории всплыла картина, как много лет назад Артур в саду Чаттер-холла под вишней пытался поцеловать какую-то деревенскую девушку, а она сидела на ветке дерева, ела вишню и кидала косточки вниз. Заметив зажимающуюся парочку, она кинула в них ягодой, попала Артуру на белоснежный воротничок, и громко расхохоталась. Юноша поднял на неё суровый взгляд, а девица, смутившись, убежала. — Она в шоколаде. Вы ведь любите шоколад? — вырвал из воспоминаний его голос.

Виктория поняла тонкий намёк и с ухмылкой ответила:

— Ваша спутница не любит конфеты, и вы решили ими угостить меня?

Артур усмехнулся и присел на стул рядом с ней.

— Почему вы всегда выпускаете свои шипы, когда я пытаюсь с вами примириться? — тихо спросил он, слегка наклонившись к ней. — Мы ведь давно уже не дети, — он бесцеремонно опустил глаза на её декольте.

— Может быть, потому что при каждой нашей встрече, вы напоминаете мне о том, что я «противная девчонка», — Виктория одарила его гневным взглядом и открыла веер, прикрыв им декольте.

Крофт пристально посмотрел в её глаза.

Препирающаяся парочка не видела, как лорд и леди Чаттерлей, сидящие в другой стороне ложи, украдкой наблюдали за их перепалкой. После последних слов Чарльз посмотрел на супругу, а та раздосадовано вздохнула. Прозвучал звонок извещавший об окончании антракта и Артур встал, ничего не ответив Виктории и оставив бонбоньерку на стуле:

— Приятного вечера, миледи, — поцеловал руку графине.

— Завтра увидимся в клубе, Крофт? — спросил граф Чаттерлей.

— Непременно, — ответил Артур и вышел из ложи.

Все его движения были очень уверены и плавны, в них была элегантность, и мужская сила одновременно. У Виктории защемило сердце: «Что происходит? Почему мы не можем забыть детские обиды?». При встрече в лесу, когда они не узнали друг друга, он показался ей приятным джентльменом.

***

С началом сезона Виктория в свете имела большой успех. Её каждый день засыпали приглашениями на приёмы и балы. Она выбирала их тщательно и выходила в свет редко. Знала, что будут шептаться за спиной, но ей было всё равно. Виктория не хотела лицемерить и делать что-то в угоду обществу. Она хотела жить для себя, так, как ей было комфортно. Но где бы ни появлялась молодая вдова, вокруг неё кружили поклонники и молодые, и в возрасте, и холостые и нет. Все пытались перемолвится с ней хотя бы несколькими словами и увидеть её улыбку. Многие замужние и молодые леди смотрели на неё с ревностью и завистью, потому что как только в обществе появлялась миссис Блэксмут, всё мужское внимание переключалось на неё. Но Виктория поддерживала разговоры, учтиво принимала знаки внимания, вежливо отвечала на комплименты, но не поощряла ухаживания ни одного джентльмена. Она уставала от этого внимания, пустых разговоров, очень мало попадалось интересных для неё собеседников. Дамы только и обсуждали что наряды и последние светские сплетни, а мужчины — скачки, карты и политику. Но именно политику, которая и была ей интересна, в присутствии женщин они предпочитали в разговорах не затрагивать. Особенно её беспокоило чрезмерное внимание маркиза Вустера, потому и выходила в свет редко.