Чтение онлайн

Затем мы наткнулись на скорпиона, тоже поврежденного, и присутствовали там, когда он проделал какую-то дистанционную дозаправку вроде той, какую произвел покалеченный зудень на острове Уайт. Поэтому я тоже подзаправил оружие и еще больше узнал о том, как оно работает.

Когда он умолк, рассказ продолжил рослый спецагент.

– Потом на планете-пустыне, в мире наихудших кошмаров Клайборна, где сверхъестественное было реальным, мы наткнулись на дверь, похожую на гигантский кристалл. И применив свою машинную эмпатию, Спенсер смог понять, что к чему. Он вломился в механический мозг синтезатора, "поговорил" с этой штукой и добился преимущества.

А Джилл закончил рассказ.

– Сит допустил пару серьезных ошибок. Мы воспользовались ими и победили. И не только победили, мы вытурили его, погнали обратно через всю вселенную Бог знает куда. А поскольку он жульничал - хотел заполучить Землю по своим личным причинам, то фоны наказали его.

Снова вступил Тарнболл:

– Теперь его явно переверстали в свои ряды ггуддны. И на этот раз он жаждет мести. И самое худшее заключается не в том, что он устраивает нам здесь, где бы это здесь ни было. Нам известно, что тем временем реальный мир превращается в ад!

– Так, - произнес с задумчивым видом Уэйт, - значит, все начало сходиться одно к одному, когда ты заполучил то оружие. Но где же оно теперь?

– Когда я дезактивировал Дом Дверей, Замок на склонах Бен-Лоэрса - да, этот самый Замок, в котором мы сейчас находимся - то оставил оружие в нем, ответил Джилл.
– Не та это штука, не того рода технология, какой следует попадать не в те руки. Или в любые руки...

И Тарнболл спросил:

– А как насчет того зонда, или "жучка", или передатчика, который мы извлекли из шеи Кину Суна?

Джилл покачал головой.

– Он сломался, вероятно, после того, как ты стукнул Суна по затылку. И он потерян. Я положил его в колпачок шариковой ручки.., а ручку потерял. В любом случае, мне потребуется что-то изрядно покрупнее, если я.., если я...
– Он умолк. Потому что внезапно понял, к чему клонил Тарнболл.

Спецагент кивнул.

– Дай мне подумать над этим, - попросил он.
– Но мне кажется, что мы, может быть, чересчур уж долго, черт возьми, убегали от Арахнид Рекса. Может быть, нам пора достать тебе для работы что-то покрупнее, понимаешь, что я имею в виду?
– Он поднялся и направился к своей пещерке.

– Хороших снов, - пожелал Джилл, глядя ему вслед.

– Чертовски верно!
– отозвался спецагент.

***

Джилл собирался поразмыслить над событиями, выпустить на волю свои чувства, свою машинную эмпатию, в атмосферу этого синтезированного мира и наверное, к самому синтезатору. Но не повезло: едва он положил голову на свернутую куртку, как сразу же уснул.

Таким глубоким сном без сновидений, какой он вообще когда-либо знал...

Пока его не растолкал Кину Сун.

– Джек уснуть!
– доложил Сун, подпрыгивая от волнения в узенькой пещерке Джилла и Уэйта.
– Он не разбудить! А леди исчезать!

Это сделало дело. Джилл так быстро очутился на ногах, что чуть не вышиб себе мозги о низкий потолок.

– Что? Леди...

– Исчезать, - снова доложил Сунн.
– Здесь они нет.

– Дерьмо!
– Джилл натянул куртку, слегка ткнул Джорджа Уэйта носком в бок.
– Кину Сунн, иди, разбуди других. Иди же, Бога ради, иди!

Снаружи костры уже догорали. Несясь прыжками к соседней пещере, где ночевали Анжела с Мирандой, Джилл бросил на пылающие угли сушняка, послав к небу сноп искр.. Сун говорил правду: девушек там не оказалось, не было нигде, насколько видел Джилл. И он с колотящимся сердцем вошел в следующую пещеру:

Джека Тарнболла. Рядом с ним стояла миска с чем-то... спиртным? И дыхание отдает тем же.

Джилл взял миску, увидел, что это вовсе не миска, а половинка большого кокосового ореха. Так какого же черта? Сброженное молоко? Джилл вынес кокос из пещеры и посмотрел на него при свете костра. Молоко Тарнболл выпил, но к внутренней стенке кокоса приклеилось пять-шесть комочков хорошо пережеванной мякоти, которую явно выплюнул спецагент. Был также и еще один предмет, пока не изжеванный: орех из мира двух обреченных солнц. Алкогольный орех!

– Ублюдок!
– Джилл нырнул обратно в пещеру и пинком разбудил спецагента.
– Здоровенный, тупой, пьяный ублюдок!

– Э? Э?
– крякнул тот, пьяно пытаясь принять сидячее положение.

– Девушки!
– заорал Джилл.
– Исчезли! Твою мать, Джек Тарнболл! Ты и твое треклятое пристрастие к выпивке!

Джилл бурей вылетел из пещеры, наткнулся на Уэйта и Стэннерсли.

– Девушки исчезли, - бросил он.
– Не спрашивайте меня, куда или почему. Кину Сун разбудил меня, когда не смог разбудить Джека.

– Да, - проворчал голос из затененного входа в пещеру.
– Ну, теперь я пробудился. Господи, как болит голова!

Джилл круто повернулся к нему.

– Девушки исчезли, понял ты, ты...

– Я.., я что?
– огрызнулся Тарнболл.
– Им полагалось разбудить меня. Если они исчезли, то не могли меня разбудить. Так зачем же винить меня?

– Ты жевал те треклятые алкогольные орехи, - обвинил его Джилл.
– И запивал их сброженным молоком кокосового ореха. Ты пьянствовал, Джек! Чертовски напивался!

И до рослого спецагента, наконец, дошло, что, фактически, он оплошал.

– Боже, эта дрянь дала мне по мозгам, словно камнем! Но, Спенсер, я бы в любом случае уснул.

– Но ты мог бы что-то услышать, - Джилл теперь несколько успокоился. Я хочу сказать, не слышал ли кто-нибудь, не видел ли чего-нибудь?

– Мы были в отключке, все как один, - сказал Стэннерсли.

– Я слышать, я просыпаться, - возразил Кину Сун.
– Какой-то штука штуки - двигаться. Шуметь в ночь, тихо. Слышать, как леди давиться крик. Потом мало-мало тихо. Потом Барни, он шуметь, но тихо. Я встать.

– Барни?
– переспросил Джилл. Затем глаза его расширились, и он, сложив руки рупором, громко крикнул:

– Барни!
– направив свой крик в сторону леса. И с линии теней, образованных основанием утесов в стороне от водопада, донесся в ответ негромкий лай пса.

Джилл сразу же двинулся за звук, почти в лихорадочной спешке, но спецагент нагнал его и схватил за руку.

– Спенсер, мы понятия не имеем, против чего выступаем.

– Наорать мне, против чего выступаем!
– прорычал Джилл.