Чтение онлайн

Теперь, когда тени подступили вплотную, свечение в лесу не слишком далеко от них сделалось вполне заметным.

– Тихо теперь!
– предостерег хриплым скрежещущим голосом Джилл. И далее:

– Гуськом, - прошептал спецагент.
– Так только один из нас будет на что-то натыкаться.

– Кто?
– поинтересовался Джилл, признавая превосходство автомата Тарнболла в подобной ситуации.

– Я.
– Тарнболл отделился от утесов и шагнул под деревья - и почти сразу же на что-то наткнулся.

– Барни - черт!
– проскрежетал он.

А Джилл облегченно вздохнул и протянул руку вниз, потрепал по голове бешено виляющего хвостом пса. И тут.., идея.

– Браконьеры, Барни!
– негромко, но настойчиво науськал его Джилл. Браконьеры, старина. Найди их, Барни - найди их!

Но Барни и не требовалось искать: он и так уже знал, где они.

Группа Джилла последовала за псом через лес, и свечение среди деревьев становилось все ярче. К тому же из-за ложного черного горизонта в виде утесов в небо выпорхнула пара шафрановых лун, испещряя пятнами тропу к кострам в лесу. И чем ближе они подбирались, тем тише шли.

Для Барни это было давно знакомым делом: ему уже доводилось знаться с браконьерами. Не считая редкого фырканья и негромкого порыкивания, он двигался столь же бесшумно, как группа из пяти мстителей, которую он безошибочно вел к добыче. Но даже если бы он залаял или один из членов группы наступил на сухую ветку, то сомнительно, чтобы этот звук расслышали за другими звуками, доносившимися теперь от пятна мерцающего света, красно-желтого света костров, который становился все ярче и ярче.

Они были почти пением, эти звуки, похожие на какой-то сверхъестественный хор, даже несмотря на то, что составлявшие его голоса их гортанный, горловой тембр - звучали страшно не правильно. Но в нем определенно слышались имена, повторяемые вновь и вновь:

Анжела и Миранда.

Впереди показалась поляна.

Эти.., люди на поляне выглядели сперва какими-то неясными фигурами, тенями, что пылали при мерцающем свете огня и превращались в силуэты, когда заслоняли тот или иной костер, совершая странные дергающиеся движения, а затем делаясь более отчетливыми, когда проходили между кострами.

Они определенно были людьми. И (заметил с дрожью ужаса Джилл) разгуливали в маскарадных костюмах.

Его отряд спасателей остановился на темной стороне густых кустов. Они хорошо все видели, глядя поверх листвы, но оставаясь вполне скрытыми. И так как пение, та гортанная, хриплая, свистящая и шипящая литания продолжалась, спецагент прошептал:

– Что это за чертовщина? Ку-клукс-клан?

– Нет, - голос Джилла звучал хрипло.
– Здесь нет никаких островерхих капюшонов, всего лишь лицевые маски. Но марлевые маски? Сит снова изменил правила. И это на них не простыни. Это белые хирургические халаты!

– Что?

– Ты заметил, что все эти фигуры в точности одинаковы? Дубликаты, Джек. Ну, это на мой взгляд, пахнет Родом Денхольмом. Но переодетые врачами?..

– Кошмар Миранды!
– прошипел Тарнболл.

– Или, может, два кошмара в одном, - ответил Джилл, чувствуя, как напрягается рядом с ним спецагент, и слыша приглушенное дзинь, когда тот оттянул затвор, взводя оружие.

– Погоди!
– предупредил Джилл.
– Ничего не предпринимай, пока мы не узнаем, что же случилось с девушками.

Им не пришлось слишком долго ждать.

На поляне трудились четыре фигуры в белых халатах. Они суетились вокруг валуна с плоской вершиной, приблизительно прямоугольной формы, на который они набросили простыню, превратив его в стол, чуть покатый, похожий на широкий, перекошенный гроб, ушедший узким концом в землю. Ощущение страха у Джилла поднялось на несколько делений, когда развернули ту простыню, и он увидел множество железных колец, свисающих со скоб вокруг неровных сторон этого.., чего этого?
– этого алтарного камня. Ряд из пяти колец на нижнем конце поверхности разделял его на две наклонные постели или, на самом-то деле, стола. Операционных стола? Именно такое общее впечатление.

И Джилл не один увидеть это. Рядом с ним Джек Тарнболл напрягался, словно бульдог на поводке. На очень коротком поводке.

В кустах по другую сторону поляны возникла суета.

Четыре фигуры вокруг небольших костров неуклюже двинулись на помощь еще четырем, когда те появились из теней. Но Джилла и спецагента куда больше интересовало, кого новоприбывшие принесли с собой, чем увеличение численности неприятеля.

Эти четыре медленно движущиеся, одинаковые фигуры в белых халатах и хирургических масках притащили женщин, Анжелу и Миранду - нагих, с кляпами во рту и связанными за спиной руками. И когда их выгнали тычками, словно скот, но по-прежнему брыкающихся, на поляну, то и пение завели по новой. И Джилл, Тарнболл и все остальные члены отряда спасателей смогли, наконец, расслышать членораздельные слова. Может быть, Кину Сун и не понял их, но для остальных членов группы они казались совершенно ясными:

– Вот жертвы Роду! Трахать! Трахать! Трахать! Вот жертвы всемогущим родам-елдам! Рода! Многим Родам! Трахать! Трахать! Трахать! Вот жертвы жаждущим родам-елдам, что распорют этих коров и начинят их семенем своим! Трахать! Трахать! Трахать!
– Это исходило от четырех кошмарных фигур, откинувших головы назад, чтобы дать словам, кулдыкая, вырваться из их глоток. А со стороны других четырех - ответный крик, но сделанный смешливо-девичьими, напевающими в том же темпе тошнотворными голосами:

– Мы готовы для тебя. Род! Трахать! Трахать! Трахать! Готовы ко всем родам-елдам вас. Родов! Трахать! Трахать! Трахать! И я, Анжела, как была готова в жизни, так буду и в смерти!

Трахать! Трахать! Трахать! Именно это я делала лучше всего, и именно это я продолжу делать вплоть до тех пор, пока не присоединюсь к тебе в твоем низменном гнилом состоянии! Трахать! Трахать! Трахать! Я оставила тебя умирать, Род, когда ты хотел всего лишь трахать! Трахать! Трахать! И теперь мы будем трахаться до самой моей смерти! Таким образом, я, Анжела, покаюсь в грехах своих. Трахать! Трахать! Трахать!
– И иным, чуть более глухим журчащее-девичьим голосом:

– Мне, Миранде, не требуется исповедаться ни в каких грехах, не грешна я перед Родом с родами-елдами. Но я тоже познаю радость быть оттраханной, оттраханной, затраханной до смерти, быть единой со всеми вами в ваших низменных страстях! Но я давно мечтала, и вот о чем: моя мука будет для вас наслаждением, а все мои сочленения будут переломаны, дабы я могла погромче вопить, когда вы будете трахать, трахать, трахать меня!

С поляны распространялось во все стороны зловоние. Оно, вне всяких сомнений, отдавало смрадом открытой гробницы. Но оно было больше и хуже, в нем присутствовала рыбная, клоачная мерзость гигантских моллюсков. Голова Джека Тарнболла, все еще болевшая от сброженного молока кокосов и "высокооктановой" мякоти орехов, закружилась от выворачивающей желудок тошнотворности этого запаха - и еще больше от ощущаемой им закипевшей страсти.

– Спенсер, - прорычал спецагент.
– Спенсер!..

– Погоди, - выдавил из себя Джилл.
– Тебе нельзя стрелять, пока девушки вон там.
– Но они уже видели, что девушки там будут недолго. Восемь фигур-"врачей" привязывали их к кольцам на алтарном камне - привязывали нагими, уложенными спиной на алтарь, бок о бок, и с широко распяленными ногами, как раз на нужной высоте для...

– Трахать! Трахать! Трахать!
– кулдыкали восемь фигур, выплевывая эти слова в ночной воздух. Затем одна из них выдернула кляпы изо ртов девушек, в то время как остальные подняли с земли огромные округлые камни и двинулись всем кагалом к Миранде. И тут: