Чтение онлайн

“Юнкерсы восемьдесят семь” поставили английский флот в безвыходное положение. Истребители RAF ожесточенно атакова­ли противника, уже не заботясь о собственной безопасности. Они делали все возможное и невозможное, чтобы облегчить положе­ние своего флота. Но теперь наземные службы связи были частич­но разрушены: летчики не могли своевременно получать инфор­мацию, что обесценивало их работу.

В 11 часов утра адмирал Дракс получил сведения, что противник возобновил движение конвоев через Проливы. На это надо было как-то реагировать, и Дракс отправил вперед один из своих эсмин­цев, подняв на нем свой адмиральский флаг, снятый с “Манчесте­ра”. Увы, эти усилия не увенчались успехом: почти сразу в эсминец попала бомба и повредила его орудийную башню. В довершение очередной корабль адмирала Джеймса налетел на мину. [206]

Эскадры Дракса и Джеймса были предоставлены сами себе и беззащитны перед вражеской авиацией. Потери, конечно, были очень велики. Но дело было даже не в них: на английских кораб­лях подходили к концу боеприпасы (из 200–250 снарядов на орудие, которые имелись на кораблях, было израсходовано боль­ше 150 — преимущественно безрезультатно). Экипажи нужда­лись в передышке.

К середине дня необходимость возвращения в порт стала оче­видной, но что ожидало корабли там? Доки постоянно обстрели­вались. Промежутки между налетами были очень краткими. Часть техники вышла из строя. Докеры прекращали работу при появле­нии вражеских самолетов.

Итак, Королевские ВМФ потерпели поражение, причем по­несли потери, компенсировать которые представлялось едва ли возможным. После этой операции командование пришло к вы­воду, что блокировать проливы они не в силах. Действительно, если англичане могут активно действовать лишь под прикрыти­ем темноты, если днем они совершенно беспомощны, то боль­шую часть суток немцы будут чувствовать себя хозяевами в про­ливах. В течение ночи, однако, невозможно предпринять ре­шительные шаги.

Пока в проливах шли жестокие сражения, вступили в дело английские бомбардировщики. Они бомбили порты, через кото­рые проходило вторжение и где наблюдались скопления судов. Одновременно силы “Люфтваффе” атаковали укрепления против­ника в районе Дувра.

А на немецких плацдармах шла методичная работа по наведению порядка в армии. Процесс высадки внес опреде­ленную дисгармонию, некоторые части и соединения “рассы­пались”, их надо было “собирать” и переформировывать. На фронт выдвигались наиболее боеспособные соединения, кото­рым предстояло удерживать позиции до прихода подкрепле­ний. Мобильные силы сосредоточивались для броска в север­ном направлении (то есть от Хоукинга к Бархему) и на вос­ток — к Дилу.

Дувр все еще не был взят. Там, среди руин порта и Дуврского замка, продолжались тяжелые бои. Постепенно 1-я лондонская дивизия теряла силы. Артиллерийское прикрытие отсутствовало, боеприпасы были на исходе. Солдаты не имели боевого опыта. [207] Выбор у них был весьма невелик: сражаться до последнего и уме­реть, обратиться в бегство или сдаться, когда закончатся боепри­пасы. Лейтенант Макс Тренер из 6-й горнострелковой дивизии вспоминает взятие одного из последних оплотов обороны на тер­ритории порта. С оттенком сожаления он пишет о последних минутах взвода солдат Ирландской гвардии:

“Когда мы ворвались на этот участок, было ясно, что против­ник уже повержен. Их боеприпасы почти закончились. Мы пред­ложили парням сдаться, но в ответ услышали брань и два-три ружейных выстрела. Нам ничего не оставалось, как открыть огонь. И далее после этого, еле живые, они все еще продолжали сопро­тивляться. Мы убили их всех. Война есть война. Но мы не могли не испытывать уважения к этим солдатам”.

Падение Дувра

Дуврский замок пал на рассвете. Последние донесения Рамсея сообщали только о героизме и решимости защитников; когда генерал разговаривал по телефону с Торном, голос его прерывали звуки сражения.

Порт был разрушен почти полностью. На месте оставались лишь блокшивы да краны. Очень пострадали верфи. В распоря­жении немцев не было ни специалистов, ни рабочей силы, что­бы быстро навести порядок и восстановить нормальное функ­ционирование гавани. В городе, однако, захватчики нашли кое-какие годные к употреблению запасы и средства передвижения. Некоторые машины были все еще на ходу, хотя владельцы и получили распоряжение вывести их из строя. В порту и на прилегающих территориях обнаружилось 27.800 литров бензи­на. Это было очень хорошим подарком для немцев: армия мог­ла какое-то время продержаться, пока не будут восстановлены коммуникации. Войска имели директиву ориентироваться по обстоятельствам и использовать местные ресурсы. Немцы были весьма довольны таким распоряжением. Ведь им приходилось видеть, как полыхают на море транспортные суда, — пусть это случалось и не очень часто. В немецкой армии осознавали не­обходимость экономии и даже поощряли мародерство как средство выживания. [208]

Первая бронетанковая дивизия в действии

Импровизированные решения Торна и Лиардета имели свои опасные стороны. Прежде всего, они ставили под угрозу контратаку 1-й бронетанковой дивизии, которой командовал генерал-майор Р.Эванс. Трепка, полученная дивизией во Франции, не прошла бесследно. Число единиц бронетехники и колес­ных средств передвижения значительно сократилось. Выпол­нение боевых задач становилось сложным, если вообще ре­альным. Каждая из двух бригад располагала сейчас всего дву­мя полками вместо трех положенных. Все подразделения были укомплектованы по сокращенным штатам. Не хватало крей­серских и даже легких танков. Тем не менее, возможности дивизии нельзя было недооценивать. В 3-й бригаде под ко­мандованием бригадного генерала Дж. Крокера имелось 70 бы­строходных крейсерских танков с опытными экипажами. 1-я бригада Д.Х. Пратта была укомплектована более тихоходными, но лучше бронированными машинами и пехотными танками. Последние очень напугали немцев при Аррасе. 8-й, еще не обстрелянный танковый полк, располагал пятьюдесятью таки­ми танками, а в опытном 4-м полку их насчитывалось трид­цать два. Правда, этот полк получил свои боевые машины (пе­реданные из 7-го полка) лишь 13 июля, за день до вторжения, поэтому работы у личного состава было невпроворот. Двадца­тая бронетанковая бригада под командованием генерала Э.Д. Фаншоу была оснащена разномастными легкими танками, бро­немашинами и грузовиками. Она могла лишь выполнять разве­дывательные функции да, может быть, иногда поддерживать пехоту.

В состав 1-й бртд входили также самоходные 94-мм орудия 3-го Королевского конноартиллерийского дивизиона. Этот доста­точно мощный источник огневой поддержки был, однако, рас­пределен по разным бригадам. Управление дивизией осложня­лось плохим состоянием средств связи и отсутствием соответству­ющего оборудования. [209]

В рамках первоначального плана дивизии предстояло оборо­нять аэродромы и другие важные стратегические объекты в рай­оне между Темзой и Хорли в Суррее. Теперь ее надо было срочно перебросить в район боевых действий. Проще всего было сделать это по железной дороге, однако рельсовые пути на юге сильно пострадали от авианалетов 13 июля. Эванс изложил свои сообра­жения Торну: если дивизии предстоит участие в боевых действи­ях под Дувром 15 июля, необходимо осуществить передислока­цию в ночь с 14-е на 15-е. Двигаясь днем, невозможно избежать налетов “Люфтваффе”. По мнению Эванса, пользоваться можно было только шоссейными дорогами.

“Нам повезет, — сказал генерал, — если войска вообще дос­тигнут цели, даже если они не встретят никаких препятствий на пути следования. И будет верхом удачи, если к полудню следую­щего дня все будет готово к атаке”.

Торн был гораздо лучше Эванса осведомлен о степени загру­женности шоссейных дорог. Он, однако, предпочел воздержаться от комментариев и молчаливо согласился с командующим диви­зией, но не преминул подчеркнуть, что “наступление должно раз­виваться с минимальной задержкой”.

Было принято решение использовать два маршрута. 3-я танко­вая бригада берет влево (в сторону Кентербери) и затем поворачива­ет на юго-восток к Дувру через Бархем. В это время 1-я танковая бригада концентрирует свои силы в лесу около Лимпинга и начинает движение по линии Элхем-Лимпинг-Постлинг. Затем она штурмует аэродром в Хоукинге и высоту Вест-Хугем. Артиллерия 1-й лондонс­кой дивизии при всей ее недостаточности должна была оказывать посильную помощь в наступлении. Пехоте Лиардета предстояло зак­репить за собой освобожденную территорию.

Крейсерские танки могли делать 20 километров в час, а танки поддержки пехоты всего тринадцать. Скорее всего, однако, ско­рость будет еще меньше, учитывая загруженность дорог и много­численные объезды разбомбленных участков. А если иметь в виду остановки для заправки и профилактики машин 1-й бронетанко­вой дивизии...

Многочисленные беженцы на дорогах вызывали сочувствие солдат. С одной стороны, военные горели нетерпением поскорее [210] разделаться с немцами, с другой — им очень не хотелось прояв­лять грубость к своим соотечественникам, сталкивая их с дороги. А здесь еще колонны грузовиков и личного транспорта, велосипе­дов и телег. Несчастные, в спешке покинувшие свои дома, часто были так трогательно доброжелательны к своим защитникам. Они бурно выражали солдатам поддержку.