Чтение онлайн

VIII. Атака с воздуха

Немцы начинают операцию

Военнослужащим немецких воздушно-десан­тных войск, поднявшимся в ту ночь на борт своих машин, грядущее суровое испытание казалось не более опасным, чем те, которые они уже преодолели, — в норвежской и нидерлан­дской кампаниях. Будучи людьми опытными, они спокойно смотрели в лицо опасности, надеясь, что им поможет внезапность. Пусть даже она не будет абсолютной, как мечтают их командиры: в конце концов, в Бельгии и Голландии внезапности не было вообще, что не помешало немецким ВДВ одержать блестящую победу. Так почему бы и сейчас не справиться с врагом, который уже поставлен на [170] колени? Возбужденные, но уверенные в предстоящем успехе, де­сантники летели на высоте 500 м из Франции и Бельгии, состав­ляя авангард сил вторжения. Радиомаяки вели армаду к намечен­ным районам выброски между Дувром и Хайтом. Незадолго до выхода на боевой курс пилоты начали различать береговую ли­нию, сверкавшую артиллерийским огнем. Видимость была чет­кая, и передовые Ju.52, ведущие за собой планеры, с легкостью нашли свои ориентиры.

В это же время в негостеприимные воды Ла-Манша вошли корабли военно-морских сил вторжения. Только небольшая кач­ка беспокоила сейчас их неопытных пассажиров — прохождение через шлюзовые ворота и узкие разминированные каналы оказа­лось на удивление спокойным, повреждения, причиненные на пе­реходе британской авиацией, также были незначительными. Един­ственной неприятностью оказалось то, что минные тральщики и баржи не смогли взять на борт приписанные к ним части, а один тральщик к тому же подорвался на мине. В целом, разминирова­ние прошло успешно, освободив безопасные проходы к Англии. Корабли, перевозившие 6-ю горнострелковую дивизию, действу­ющую на правом фланге вторжения, выполнили свою задачу по­чти безупречно, части же 17-й пехотной дивизии на левом фланге перемешались при ночном выходе из портов. Во всяком случае, десантный авангард вермахта нигде не встретил военно-морского флота Великобритании.

Приземление планеров

Командам девяти планеров DFS230, имеющим приказ захва­тить Лэнгдонскую батарею, предстояло первыми вступить на английскую землю. Десантники тщательно изучили свой объект по картам и фотографиям. Они понимали, что если эта пара совре­менных 6-дюймовых артиллерийских орудий не будет своевре­менно уничтожена, ее огонь приведет к огромным потерям среди высаживающихся частей и соединений.

Вновь был применен метод, использовавшийся при взя­тии форта Эбен-Эмаэль 10 мая. Отцепившись от буксиров­щиков на высоте 1000 м в пяти милях к востоку от Дувра вне зоны видимости радаров, пилоты, прекрасно подготов­ленные к ночным посадкам при свете прожекторов, должны [171]были приземлить свои машины на берегу,— не более чем в 20 метрах от объекта.

“Я мог наблюдать белые стены утесов Саут-Фоленда и пожа­ры в городе”, — писал несколько лет спустя лейтенант Карл Хольштейн, летевший на передовом планере. “Вдали, в гавани, видне­лись четкие очертания волнорезов и справа силуэты радиоантенн, похожих на мачты, о которых нам говорили. Сбоку возник дру­гой планер и незаметно исчез. Артиллерийские снаряды наших дальнобойных орудий падали рядом с объектом, но, когда мы выравнялись для захода на посадку, в нас никто не стрелял. Слег­ка коснувшись вершины скалы, наш пилот пошел прямо на пря­моугольные башенки. Потом мы скользнули вниз, крича от стра­ха; наш планер остановился, уткнувшись в то, что при ближай­шем рассмотрении оказалось кучей колючей проволоки. Без малейшего промедления десантники покинули машину и броси­лись на землю. Еще два планера прогромыхали рядом и останови­лись, едва не столкнувшись. По крайней мере, мы были не одни! Пока солдаты собирали оружие, я осмотрелся и установил, что мы и в самом деле находились у самой цели. Где-то неподалеку я услышал характерный треск немецких автоматов. “Вперед”, — закричал я, и мы поднялись, чтобы через несколько шагов ока­заться перед пушками. Это было чудо самолетовождения”.

Восемь из девяти планеров приземлились рядом с батареей, а девятый, свернув направо, спустился среди 94-мм зенитных ору­дий. Артиллеристы этих орудий быстро пришли в себя и распра­вились с немцами за десять минут. Но эта стычка отвлекла вни­мание артиллеристов и предоставила немцам полную свободу дей­ствий на Лэнгдонской батарее. Запертые под землей, в своих железобетонных казематах, англичане лишь смутно подозревали, что снаружи что-то не так. А там все были либо убиты, либо связаны. За пять минут территория батареи перешла под конт­роль пехоты, высадившейся с планеров, и пришел черед саперов, заложивших в скальные трещины 2,5 тонны взрывчатки. Такая схема минирования обеспечивала сильнейшую детонацию, спо­собную разрушить укрепления, убить или искалечить людей, на­ходящихся внутри, и взорвать легковоспламеняющиеся материа­лы. Планер Хольштейна коснулся земли в 03:00, когда на востоке забрезжил рассвет. В 03:20 мощные взрывы покончили с Лэнгдонской батареей. [172]

Выполнив свою задачу, десантники покинули район высадки, стараясь как можно скорее обогнуть Дувр и соединиться с глав­ными силами. Даже прорываясь к своим, герои Лэнгдона поддер­живали немецкое наступление: пока штурмовые батальоны аван­гарда вторжения прорывали неприятельскую оборону в зоне при­боя, эти отважные солдаты-победители двигались в глубине британской оборонительной линии, сея неуверенность и страх среди ее защитников. Десантники потеряли половину своего первоначального состава, но обеспечили своевременную нейтрализа­цию противовоздушных орудий, которые могли бы уничтожить транспортные самолеты со следующими “волнами” парашютис­тов. Кроме того, их дерзкие действия вызвали замешательство британских командиров на местах, и без того ошеломленных ре­вом множества самолетов и изобилием докладов о приземлении сотни солдат врага в районе огромного треугольника, ограничен­ного Дувром, Кентербери и Рамсгейтом. (Буксировщики плане­ров, выполнив свою основную задачу, сбросили манекены с пара­шютами. Потребовалось несколько драгоценных часов, чтобы эта примитивная хитрость окончательно исчерпала себя.)

Не способные отличить реальность от вымысла и постоянно поддающиеся скептицизму из-за недавнего случая с пугающими докладами добровольцев о повсеместных высадках парашютистов, ни Торн, ни Лиардет не хотели вводить в дело свои мобильные резервы “до окончательного прояснения обстановки”. Иными сло­вами, они ждали, пока прибудут все немцы. Тем временем, начала приземляться 7-я воздушно-десантная дивизия. Сельская местность вновь огласилась звуком церковных колоколов, а местные команди­ры наконец увидели настоящих парашютистов. Среди населения, находившегося в ожидании, поползли панические слухи.

Когда Хольштейн приземлялся в Лэнгдоне, другие планеры и особые группы “шторхов” также шли на посадку. Разумеется, далеко не везде удалось достичь предельной точности. Из десяти планеров, которые предполагалось посадить рядом с батареей Ци­тадели с ее большими 234-мм пушками, один был сбит и упал около Замка (the Castle), еще два скатились по крутому склону к трактиру “Король Лир”, где немцам дали отпор вооруженные [173] < Карта “Воздушные и морские операции, 13–14 июля 1940 года” > [174] ирландские гвардейцы. Артиллеристы 234-мм пушек (кроме тех, кто принял участие в этой незначительной перестрелке) остались невредимыми.

На другой стороне города, однако, десантникам удалось уничто­жить жизненно важные зенитные орудия. Теперь в зоне высадки осталось только четыре таких орудия в Фартингло-Фарм и два — в Бакленде. Именно им пришлось открыть огонь по несметному чис­лу приближавшихся целей.

Р.Дж.Торнхаус, сержант Королевского западно-кентского пол­ка, один из немногих выживших после “боя на вершинах скал”, вспоминает прибытие планеров на Айклифф и Лидден-Спонт.

“Мой взвод дислоцировался между железнодорожными тун­нелями в Эбботсклифе и Шекспирклифе. Я должен был поднять его по тревоге, когда рядом в небе покажется черная тень само­лета. Думал, что мое воображение шутит со мной, так как нас бомбили всю ночь и мы совсем не спали. Поэтому я позвал своего офицера и рассказал ему все, что увидел. Со стороны Цитадели слышался подозрительный рев и шум многих двигате­лей. Мы понадеялись, что на рассвете четко разглядим, что же там происходит. По открытым спускам позади нас двигались люди. Из Цитадели и со стороны Замка слышалась стрельба из винтовок и пулеметов. Потом мы услышали выстрелы наверху, на Лидден-Спонт. Тогда мы удивились: неужели после всех лож­ных тревог прошлого вечера с церковными колоколами вторже­ние, наконец, действительно началось? Мой командир приказал мне взять отделение и сходить на Лидден-Спонт узнать, что там стряслось. Я двинулся по тропинке через скалы. Мы прошли немного вперед. Светало, когда из кустов выпрыгнули люди; в следующий момент раздалась стрельба, и двое из моих парней закричали. Я с разбегу опрокинул большого парня, который пытался напасть на меня. У меня в руках была винтовка, я его ею уда­рил, и он упал. Тогда я увидел, что он немец и застрелил его, пока он лежал на земле.

Немцы были везде, и я также увидел несколько самолетов, ко­торые, скорее всего, были планерами, так как они приземлились очень тихо. В это время мимо пробежали парни из ополчения, кри­ча, что немцы повсюду и что ничего уже нельзя сделать. Я остался один и решил, что они, наверно, правы. Итак, я присоединился к ним и побежал к Дувру, где, как надеялся, мог быть полезен”. [175]

С незначительными потерями немецкие десантные отряды захватили скалы от Айклиффа до Эбботсклифа. Таким образом, они получили контроль над побережьем, где вскоре должна выса­диться 6-я горнострелковая дивизия. Британские войска, которые занимали укрепления в этой области, были разбиты.

Высадка десанта в Вест-Хугеме

В любом случае, внимание англичан было сосредоточено на участке побережья между Дувром и Хайтом, где воздух на рассве­те вибрировал от неслыханного шума моторов. Самолеты держа­лись низко и прочесывали побережье. “Мессершмитты” открыли огонь, расстреливая все подозрительные объекты в районах вы­садки. “Восемьдесят восьмые юнкерсы”, следующие за ними по пятам, сбрасывали бомбы в местах предполагаемых огневых по­зиций и укреплений англичан (в частности, в районе Хайта), а также на аэродромы Лимпна и Хоукинга. Немцы не встретили никакого сопротивления: истребители RAF еще не поднялись в воздух. Когда же они все-таки появились, то столкнулись с неви­данным по масштабу огнем противника. За авангардом истреби­телей и бомбардировщиков следовали тяжело груженные Ju.52, рассекая воздух на высоте 50 м. Каждая эскадрилья из 12 машин состояла из 4 звеньев: самолеты несли по 12 десантников-пара­шютистов. [176]