Чтение онлайн

Игнорируя огонь уцелевших зенитных орудий Дувра и Фолкстоуна, кажущаяся бесконечной цепь “юнкерсов” спокойно ма­неврировала в сером утреннем небе, сбрасывая десантников и контейнеры с оружием.

Иногда какой-нибудь подбитый “юнкерс” сбивался с ритма этого неуклонного движения или устремлялся вниз, объятый язы­ками пламени, но общий поток не прерывался: самолеты достав­ляли свою надежно охраняемую ношу до места назначения. Со­бравшись для организованных боевых действий, каждая группа на земле искала и вскрывала контейнеры с оружием, запасами амуниции и радиоаппаратурой. За несколько минут вся равнина к северу от Вест-Хугема и к западу от Капель-ла-Ферне кишела фигурами в форме 19-го парашютного полка, саперы уже готови­ли площадки для следующей партии самолетов, которые должны были доставить на плацдарм 37-миллиметровые противотанко­вые орудия, минометы, а также 75-миллиметревые артиллерийс­кие орудия и боеприпасы к ним.

Десант на равнине Сент-Мартин

Проблема у немцев возникла лишь на участке севернее Хайта, в районе высадки 20-го парашютного полка. Зона высадки, севернее Солтвуда, просматривалась весьма плохо, и командир эскадрильи на долю секунды опоздал, подавая сигнал своим десантникам. Вслед­ствие этого, первая группа парашютистов высадилась несколько се­вернее, чем предполагалось, что внесло путаницу при выброске де­санта с самолетов последующих эскадрилий.

Второй парашютный батальон, который должен был приземлиться в окрестностях Ньюингтона, был выброшен ближе к Арпингу, что вынудило немцев немедленно вступить в бой с ротой 1-й лондонской стрелковой бригады. Первый парашют­ный батальон оказался между Сэндлингом и Постингом, а тре­тий, целью которого был Сен-Гольф-Корс, был разбросан по всей равнине Сент-Мартин, причем число достигших цели составляло немногим более роты. Здесь на земле, священной для [177] английских пехотинцев, обе стороны сражались не на жизнь, а насмерть.

Командующий лондонской бригадой, получив информацию о месте высадки немецкого десанта, пришел к выводу, что це­лью противника являются Лимпн и Хоукинг. Понимая, что Хоукинг придется оставить в любом случае, он решил прежде все­го ликвидировать опасность, грозящую Лимпну. Роте, окруженной в Арпинге, был передан приказ держаться, пока не подойдет помощь.

Части 1-й бригады наступали довольно быстро, им удалось даже захватить несколько парашютистов в Постинге, прежде чем те успели смонтировать орудия и оказать организованное сопро­тивление. Обойдя деревню, англичане взяли высоту и продвину­лись к лесу около Постинг-Вентс и станцией Сэндлинг. В этом лесу, где собралась рота немецких десантников, разыгралось сра­жение между отважными, но неопытными английскими пехо­тинцами и обстрелянными, но застигнутыми врасплох солдатами 1-го парашютного батальона. В стычке применялось лишь стрел­ковое оружие, так как ни та, ни другая сторона артиллерией не располагали. Затем лондонская бригада прекратила продвижение, нарвавшись на пулеметный огонь. Звуки стрельбы привлекли вни­мание немецких десантников, и когда англичане пытались прове­сти атаку, задействовав фланги, они столкнулись с относительно упорным сопротивлением. Наступление застопорилось. Числен­ное и моральное превосходство первой бригады сошло на нет через какие-нибудь двадцать минут. Неся тяжелые потери, англи­чане отступили на возвышенность за Постингом, где окопались и стали ждать подкреплений — прежде всего артиллерию, которая все еще находилась далеко на севере.

Третий парашютный батальон немцев столкнулся с теми же трудностями, что и англичане. Одна его рота находилась среди дорог, полей и бункеров Сен-Гольф-Корса, а остальные части сгруппировались под огнем форпостов противника, располагаю­щихся вокруг равнины Сент-Мартин, и предприняли вынужден­ную попытку захватить главную оборонительную позицию про­тивника на возвышенности около Хайта. У десантников не было иного выхода, кроме как атаковать удобно расположившихся анг­личан, прежде чем последние получат подкрепление — личный состав и орудия. Связь с бомбардировщиками и дальнобойными [178] батареями налаживалась очень медленно, соответственно, поддер­жка огнем на данный момент была невозможна. Понятно, что эта попытка наступления привела только к потерям в людях. Солтвуд-Касл, Клуб-Хаус и Сен-Фарм оборонялись изо всех сил, а командую­щий гарнизоном Шорнклиффа постоянно посылал подкрепление, забирая людей из резерва, размещенного в Фолкстоуне, и из не­скольких подразделений, дислоцированных на участке Сандгейт — Хайт. Майор А.Дж. Стоуволд вспоминает:

“Нам пришлось оборонять 19-й участок побережья, при этом мы были развернуты спиной к морю, за которым, как ранее пред­полагалось, должны были вести наблюдение. Мы прекрасно по­нимали, что в любую минуту могут появиться корабли противни­ка. Но что оставалось делать? Ведь наши силы были так ничтож­ны! Мне кажется, все понимали, что число убитых немцев ничего уже не решает. Но мы изо всех сил старались уничтожить как можно больше врагов!”

Несмотря на частичную неудачу при Солтвуде, немецкие де­сантные войска достигли почти всех намеченных целей. Особенно им повезло на участке Вест-Хугем — Капель-ла-Ферне. Через пол­часа после приземления командующий 19 парашютным полком счел уже возможным санкционировать первые вылеты Ju.52, ко­торым предстояло приземлиться на импровизированных полосах, размеченных по центру зоны высадки.

Посадочное десантирование оказалось довольно рискованным предприятием, хотя немногочисленные препятствия и были уда­лены с самодельных аэродромов. Опасность таилась в воздухе, а не на земле. Английские истребители появились вскоре после того, как приземлились десантники, и на обратном пути шесть Ju.52 были сбиты. Но и “мессершмитты” не теряли времени, атакуя и уничтожая английские истребители. В настоящий момент можно было надеяться, что следующие партии уязвимых транспортных самолетов, за которые всегда приходилось опасаться, будут избав­лены от угрозы с воздуха.

Немцы тщательно взвесили все “за” и “против”, принимая это рискованное решение, причем Кессельринг считал, что плот­ные боевые порядки бомбардировщиков, истребителей и транс­портных самолетов, задействованных на ограниченном простран­стве района вторжения, обеспечат необходимую безопасность. [179]

Контратака RAF

Даудинг не нуждался в дополнительных указаниях командо­вания: получив первые сведения о высадке парашютного десанта, он понял, что настала пора пустить в ход все истребители. Пред­полагая нанести большие потери тихоходным Ju.52, он отдал при­каз 10-й, 11-й и 12-й авиагруппам задействовать имеющиеся в их распоряжении силы. “Спитфайры” должны были атаковать эс­корт противника, “харрикейны” же — заниматься непосредствен­но транспортными самолетами. Даже две эскадрильи двухмест­ных истребителей “Болтон Пол Дефайент”, чересчур уязвимых при дневных операциях, были брошены в бой. Двадцати четырем бомбардировщикам типа “бленхейм”, которые были задействова­ны в обороне, был отдан приказ бомбить десантные суда против­ника в Канале.

Над Дуврскими проливами набирала обороты мощная маши­на военно-воздушных сил. В течение полутора часов почти 3000 самолетов должны будут столкнуться над территорией в 80 кв. км на высоте 5000 м. [180]

IX. Нападение с моря

Первые столкновения

Команды катеров английской береговой охра­ны, находящиеся вечером 13 июля в 5 милях от берега, почувствовали присутствие врага точно так же, как ощутили бы приближение шторма. Перед выходом в море их предупреди­ли, что этой ночью, возможно, начнется вторже­ние, но такая информация поступала и раньше. Однако на сей раз Адмиралтейство объявило, что высадка противника в районе Дувра скорее все­го состоится 11 июля плюс-минус два дня. Мо­ряки уже давно привыкли к батальным сценам и стрельбе. Теперь же появился еще и шумовой фон постоянно работающих двигателей самоле­тов. Какие-то непонятные и необычные огни дви­гались со стороны французского побережья. Од­нако, только поворачивая к английскому берегу, Джо Барлинг, шкипер катера “Энн Дукет”, за­метил за кормой специфическую волну минного тральщика.

“Я скомандовал: „Полный вперед”, — рассказы­вал Барлинг, — и приказал Фреду Томпсетту выпус­тить все ракеты, чтобы оповестить берег и другие катера о приближении неприятеля. Раздалось шипе­ние красного трассирующего снаряда, выпущенного с немецкого судна. Я увидел взлетающие ракеты. [181] Снаряды не достигли цели, и нам удалось уйти. Затем, отку­да ни возьмись, налетели эти огромные ревущие самолеты — те, которые перевозят парашютистов. Некоторые катера загорелись. Нам чертовски повезло, что мы уцелели”.

Другим, однако, повезло меньше: они оказались под огнем немецких эскортных кораблей и не смогли уйти. Были и такие, кто выходил в атаку в надежде нанести хоть какой-нибудь урон противнику или протаранить немецкий транспорт и тем внести посильный вклад в защиту своей страны.

В тусклом свете раннего утра можно было наблюдать бурную активность на море и на суше. Жители, решившие эвакуировать­ся в глубь страны, либо попадали в плен к десантникам, либо их обстреливали с воздуха. Некоторые владельцы личных автомашин, отправившиеся в путь до рассвета, были сейчас уже далеко от побережья. С ними ползли жуткие слухи. Как и во Франции, беженцы мешали движению на дорогах и ненамеренно сеяли панику среди мирного населения.

Наиболее стойкие, впрочем, не собирались покидать свои дома и с любопытством смотрели на вражеские корабли, которые от­четливо виднелись в утренней мгле за укрывающимися вблизи берега катерами береговой охраны. Солдаты готовились к бою, а гражданское население пыталось найти укрытие в глубоких пе­щерах, хрупких садовых домиках или просто под лестницами. Десятки уже лишились своих домов и столкнулись с неповорот­ливостью гражданских властей, которые не могли оказать ника­кой существенной помощи. Некоторые занимали брошенные дома, другие — пещеры. В магазинах оставалось полно продуктов, и недостатка в пище пока не наблюдалось, но из-за бомбежек не было ни газа, ни электричества, поэтому приготовить что-либо было практически невозможно. Люди пытались держать себя в руках; они жевали сухую пищу и собирались с духом для отпора [182] врагу, но никто из них не загадывал дальше завтрашнего дня, — впереди маячила пугающая неизвестность.