Чтение онлайн

Основной единицей стихотворно-песенного фольклора является строка, которая характеризуется музыкальной, просодической и синтаксической цельностью. Составляющей строки и является «поэтическая морфема» – аналог узуального слова. Думается, что именно это обстоятельство обусловило сохранность кратких прилагательных в атрибутивной функции. Совпадающие по структуре с изолированным корнем, они в равной степени воспринимаются и как автономные определения, и как часть специфического фольклорного композита. В исходной форме (им. – вин. пад. ед. ч. м. р.) они так похожи на морфемы, что в тех случаях, когда одно краткое прилагательное следует за другим, собиратель или редактор соединяют их дефисом: част-крупен дождик, сив-бур-шахматный, бел-горюч камень, сив-космат (Кир., т. 1, № 110, 244, 254, 362). Впрочем, соединяются дефисом и полные прилагательные: удалый-добрый (Кир., т. 1, № 138, 140).

Относительная самостоятельность таких «поэтических морфем» получается из-за ослабления связи между ними, возможной дистактности и перестановки. Например, частое в причитаниях, записанных Е. Барсовым, «слово» дайволюте-тко объясняется в сноске как результат перестановки внутри сочетания дайте-тко волю: «Дайволюте-тко народ да люди добрые» (Барсов, с. 64).

Диалектическое единство отдельности и связанности «поэтической морфемы» в устно-песенной строке первым уловил А.А. Потебня, обозначив его термином сближение. «В устной словесности, а отчасти в просторечии довольно часты не сложения (…) а сближения грамматически самостоятельных слов [Потебня 1968: 415]. Это сближение определяет уникальность композитов, их окказиональный характер, предельный динамизм каждого сложного образования, который проявляется в большой амплитуде вариаций от сочетаний слов до несомненного сложного слова. Наличие постоянного сближения как раз и вызывает затруднения собирателей и редакторов в определении границ слова. Сложные образования, возникшие вследствие интенсивного сближения, мы условно назовём композитами, понимая под этим термином случаи промежуточного состояния между словосочетанием и сложным словом.

Каковы же критерии выделения фольклорных слов, этих «поэтических морфем» песенной строки? Кажется, что легче решить вопрос с теми композитами, в которых грамматически активные компоненты – по форме имена существительные (типа нов город, свет братец, стольно Киев град и т. п.). Второй, находящийся в препозиции, компонент представляет собой краткое или усечённое прилагательное, утратившее способность изменяться по родам, числам и падежам. Полагаем, что перед нами атрибутивные словосочетания с тенденцией наиболее частых превращений в поэтические фразеологизмы. Нет нужды считать сложным словом (с соответствующим орфографическим оформлением) словосочетание буй ветер, если в одновременно бытующих в Воронежской области песенных текстах мы находим примеры морфологической вариативности прилагательного буйный в одном и том же словосочетании. Ср.:

Конечно, не во всех спорных случаях мы можем представить полную парадигму определения – полное / краткое / усечённое. В текстах найдем значительное количество окказиональных образований типа искат гора, золото цепочка и др. Например: По искат-горам вы издили высокиим (Федосова, с. 15. Комментарий на с. 300: искат (искатная) гора 'крутая, со скатами').

Выше мы уже приводили мнение Т.Н. Молошной о принадлежности образований с компонентом свет к разряду сложных слов, а также показали, что в фольклорных текстах компонент этот ведет себя как грамматически активное слово. Не оспаривая мнения Т.Н. Молошной (она говорит только о нормах современного русского литературного языка), полагаем, что для устно-поэтической речи это самостоятельная лексема. В двух примерах из одного и того же сборника:

Графическое оформление первого из них больше соответствует истинной природе лексемы свет.

В современном русском литературном языке самым бесспорным показателем сложного слова считается наличие соединительной гласной о или е. Применительно к фольклорным композитам надёжность этого критерия не столь очевидна. В русских песнях, записанных на территории Латвии, мы встретим золото-ключи и золото-цепочку. Наличие о в конце первого компонента не даёт основания автоматически отнести оба эти образования к числу бесспорных сложных слов, поскольку в одном и том же тексте, но в различных метрических условиях равноправно используется бесспорное атрибутивное словосочетание золотой ключ и золота цепочка. Ср.:

Наличие подобной «соединительной» гласной о у компонента стольно: На бумагу-то продаст пусть стольно-Киев-град (Русские эпические песни Карелии, № 172) – так же не даёт оснований квалифицировать композит столько Киев-град сложным словом (мы пока не принимаем во внимание принадлежность компонента град). Само соединение нарицательного определения с именем собственным существительным кажется противоестественным, да и примеров с полным прилагательным стольный в сочетании с существительным Киев былинные тексты дадут нам в значительном количестве.

«Соединительная» гласная о и в композите часто рыбий (гребень): И часто-рыбий-то несет да она гребешок (Федосова, с. 219) – тоже не даёт оснований отнести его к сложным словам. Нет в фольклорном тексте словосочетания частая рыба (?!?), а есть цепочка определений к существительному гребень – частый и рыбий.

Любопытно остановиться на простом, казалось бы, случае с композитом нов город (собиратели и составители предпочитают Иов-город).

Народно-песенные тексты насыщены словосочетаниями с определением новый, которые практически не противопоставлены словосочетаниям с прилагательным старый:

Отсутствие противопоставления даёт основание полагать, что определение новый включает в свою семантическую структуру сему положительной оценки. Это подтверждается случаями квазиалогизмов: