Чтение онлайн

С момента получения письма я каждую свободную минуту начала проводить за попытками совместить два благословения в одном действии, но давалось мне это с трудом. Стоило чуть ослабить контроль, как в хрустальных глубинах появлялся Хантли, за делами которого я старалась не наблюдать, потому что предательскую тягу до конца так и не победила и боялась сорваться.

Гораздо безопаснее было настроиться на себя, нащупать ниточку, идущую от сердца к близким людям, и проследить за ней, направляя внимание в шар. Но вместо образов родных и друзей там возникал унылый серый дым, который упорно не хотел рассеиваться.

Только через три дня мне показали маму и Аделину. От радости я взвизгнула, изображение мигнуло и снова сменилось на дым. Но понимание принципа осталось, и удалось быстро вернуть картинку на место.

Другая проблема возникла, когда я пыталась найти Нику. Шар упорно подсовывал мне рыжую конопатую селянку, с унылым видом моющую пол в каком-то замке или поместье. И только, когда она встала, отпихнула ведро ногой и знакомо взмахнула руками, призывая бытовую магию, я поняла, что это и есть моя подруга, просто сменившая внешность. Значит, у неё всё получилось! Она в особняке Брансов и, надеюсь, нашла Виктора!

Сколько могла я наблюдала за Никой, но с ней на моих глазах не происходило ничего интересного. А даже если что-то важное и говорили, то я не слышала. Тата писала, что звук тоже будет, но сначала надо отработать навык вызывать изображение. И я очень старалась.

Лейралию мне не показывали. Вместо неё шар упорно предъявлял рейхана в клетке, который больше не казался страшным, а скорее рождал в душе отчаянную надежду на чудо. Которое всё не происходило. Я успокаивала себя фразами из письма. «Ключ уже повернулся в двери». Уже повернулся. Надо только подождать, когда её откроет тот, кто должен открыть.

Но это утешение работало лишь отчасти. И особенно тяжело стало верить в слова Таты, когда Джейк нашептал мне разнёсшиеся по городу слухи.

— Говорят, эт самое, что господина Свона выпустили из жандармерии, а леди Лейралия, наоборот, пропала. Но, эт самое, газеты молчат… Так что, может, враньё.

— Пропала? — прошептала я. А перед глазами возник образ запертой в подвале Леры, который я видела в доме Сандры. — Ключ уже повернулся в двери… Повернулся в двери…

— Вы что там бормочете, госпожа Ковальд? Вы, эт самое, часом опять не того?

Джейк с таким подозрением уставился на меня, что я почувствовала себя неловко. Снова захотелось оправдаться.

— Вы от шара опять не отлипаете… — Мальчишка нахмурился. — Может, сказать Анне?

— Это другое! — воскликнула я. — И вообще, со мной всё в порядке.

Я встала из-за кухонного стола, за которым мы пили чай, нервно отряхнула юбку и ушла в кабинет, гордо подняв голову, чтобы побег от неудобных вопросов выглядел как тактическое отступление.

Но в чём-то Джейк был прав — от работы с шаром следовало отдохнуть. Она забирала много сил, вызывала головную боль и резь в глазах. Но я вполне отдавала себе отчёт, что, оставаясь дома, не смогу удержаться и пойду на чердак мучить благословения обоих богов дальше.

Стоило уйти куда-нибудь на весь день, но идей на этот счёт не было, пока я не наткнулась на конверт без подписи, который вечность назад закинула в ящик стола, да там и забыла. Приглашение побыть предсказательницей в цирке!

Это был выход! Там я точно проведу целый день, а простенькие гадания займут мои мысли, не давая тревожиться о том, на что я не могу повлиять. Ещё раз взвесив все за и против, я написала господину Альфреду Рикардо о своём согласии поработать у него в ближайшее воскресенье. И очень быстро получила изъявление радости и подтверждение договорённостей. А ещё просьбу взять с собой коббарру, чтобы ещё больше впечатлить посетителей.

В нужный час я стояла перед массивным зданием с огромной вывеской на фасаде «Городской цирк господина Рикардо». Вечер ещё не наступил, но легко было представить, какую загадочную атмосферу создают многочисленные фонарики, развешенные повсюду.

Я поднялась по широким каменным ступеням к массивным дверям с резьбой, взялась за ручку в виде львиной головы и потянула на себя. Потребовались значительные усилия, чтобы появилась щель, достаточная для того, чтобы туда протиснуться. Надеюсь, что к представлению их распахивают настежь, иначе некоторые зрители могут попасть в неудобное положение. Или цирк начинается прямо со ступенек?

В просторном фойе, освещённом огромной хрустальной люстрой, было безлюдно, вдоль стен стояли лотки для товаров — сейчас пустые — и несколько небольших палаток, в одной из которых устроили «гадальный шатёр».

Я растерянно осмотрелась и пошла в правый коридор, решив спросить дорогу к господину Рикардо у первого встречного сотрудника. К счастью, долго блуждать не пришлось — милая девушка с копной рыжих кудряшек быстро провела меня в нужный кабинет, а потом помогла найти гримёрку и выдала сценическое платье, которое приготовили специально для меня.

— Наденьте это. В цирке всё должно быть волшебным и экзотическим, а ваше платье… слишком обычное… — сказала рыжая, и с ней нельзя было не согласиться.

О своём наряде я тоже думала, поэтому взяла остроконечную шляпу, в которой принимала посетителей, решив, что этого и коббаррры рядом хватит для создания нужного впечатления. Но предложенный наряд был гораздо лучше моего и покорил, как только показался из шкафа. Так что я без колебаний облачилась в тёмное струящееся платье, ткань которого переливалась от глубокого фиолетового к тёмно-изумрудному, накинула на плечи шёлковый шарф, а на талии повязала пояс с золотой вышивкой и подвесками из полудрагоценных камней. Как жаль, что вот это платье было нельзя надеть на бал!

Рыжая защёлкнула на моих запястьях, наверное, с десяток браслетов, так что они звенели при каждом движении, а потом занялась волосами. Распустила, переплела одни пряди яркими лентами, другие украсила бусинами и подвесками и закончила причёску, закрепив в волосах нитки с монетками. На всё это ей потребовалось не более сорока минут.

В зеркале я себя не узнала. Там отражалась фея из детских книжек, которая действительно могла исполнять желания и творить чудеса. Тут же вспомнился Хантли и его сказанная на ярмарке фраза, сердце заныло, и я заставила себя не думать об этом. Взяла коббарру, подушечку, на которой она должна была лежать этим вечером, и отправилась осматривать своё рабочее место.