Чтение онлайн

— Амелия, очень рад, что вы согласились прийти к нам. Прекрасно выглядите.

Возле импровизированного шатра, установленного в фойе рядом с другими лотками, стоял господин Рикардо. Он одобрительно кивнул на мой внешний вид, отдёрнул шторы, представляющие собой переднюю стенку палатки, и закрепил их по бокам. Внутри оказался небольшой стол и кресло для меня. За креслом с потолка свешивались шнуры, так плотно увешанные камнями, монетками и всякими стекляшками, что казались сверкающим водопадом. Этот занавес отделял рабочую зону и место для отдыха, откуда хозяин цирка принёс кресло для посетителей и поставил перед столом.

— Это, как вы понимаете, просто реквизит. — Он указал на небольшой «хрустальный» шар, явно выполненный из стекла, разбросанные по столу карты, череп какого-то крупного животного. При помощи артефакта господин Рикардо высек искру и поджог несколько свечей и длинных палочек с благовониями — ароматный дым тут же окутал нас.

— У меня своя колода. — Я улыбнулась в ответ на его вопросительный взгляд.

— Замечательно. Основной наплыв посетителей перед началом представления и после него. Во время шоу мало кто остаётся в фойе из зрителей, так что вы можете уйти и посмотреть выступление из-за кулис. Скажу по секрету, там самые лучшие места.

— Спасибо, господин Рикардо, я подумаю, и, может, воспользуюсь вашим предложением.

После этого хозяин цирка извинился, сослался на дела и покинул фойе.

Зал постепенно наполнялся народом. Продавцы в ярких костюмах раскладывали товары, сладко запахло яблоками в карамели, сахарной ватой и кукурузой. Мимо пробегали взволнованные артисты в костюмах, смеялись продавцы. В воздухе витало предвкушение и волшебство.

Собственная жизнь вдруг показалась пустой, ограниченной и серой. Почему я замкнулась на своём доме и даре, почему не ходила никуда? Как будто спряталась в салоне, чтобы сидеть, волноваться и беречь то, что у меня никто не отнимает. Когда ты стала такой трусихой, Амелия?

Разве можно сопереживать людям и достойно служить богам, не понимая, чем живут другие? За эти месяцы в Рейвенхилле, я так толком и не узнала город, никуда не сходила, если не считать того отдыха, который устроил мне Хантли.

Сердце снова заныло, и я опять задвинула ненужные мысли. Скоро должны были появиться первые посетители, так что волноваться стоило именно об этом. Но тяжесть в груди не проходила, а словно даже росла.

Я положила подушку рядом с креслом и опустила Саюши, которая свилась кольцами и удобно устроилась на временной лежанке.

Все вокруг вдруг засуетились, перекладывая товары на стойках. Ко входу проследовало два крепких мужчины в красных мундирах и высоких шляпах. Они одновременно распахнули обе створки и вышли наружу, а с улицы начали заходить зрители.

В груди теснилось волнение и непонятное ожидание, но я совершенно не понимала, чего жду. Первого клиента? Начала представления? Или мне передалось общее настроение? Но нет. Все вокруг были радостно-оживлённые, а я скорее испытывала нетерпение, словно что-то должно случиться, но пока не произошло.

— Мам, смотри, там мохнатая змея, — донёсся громкий шёпот от расположенного рядом лотка со сладостями. — Мам, хочу погладить.

Я посмотрела на девчонку лет восьми, которая не могла оторвать глаз от Саюши, потом перевела взгляд на коббарру. Обросшая змея явно не имела ничего против поглаживания, и я махнула рукой, подзывая ребёнка. Девочка взвизгнула от радости и потащила родительницу в сторону моей палатки.

— Не визжи, Аманда. Это не прилично, — строго сказала ей женщина, а потом виновато мне улыбнулась. Едва удалось сдержать смех — точно так же говорила и моя мама в детстве.

И пока Аманда гладила Саюши, я сделал расклад её маме, хотя женщина явно не слишком верила в мои слова, но давала дочке больше времени, чтобы возиться с необычным существом.

Не знаю, кто в тот вечер был популярнее: я или коббарра. Хотя, положа руку на сердце, конечно, Саюши. Она просто купалась в лучах детской, да и не только детской, любви и непрестанного внимания. А я вдруг почувствовала вину, что обделяю свою змейку душевностью. Она же совсем недавно была цирковым животным, а теперь сидит запертая со мной в доме и наверняка скучат по этой жизни, где её каждый вечер ласкало столько людей. И я одна, конечно, не могла заменить их всех.

Коббарра подняла голову и протестующе зашипела, словно поняла, о чём я думаю, но тут же вернулась к своим почитателям.

Внутри снова всколыхнулось нетерпение, и словно ниточка потянулась от сердца куда-то за пределы цирка. Я попыталась сосредоточиться, чтобы понять, куда она идёт, но подошедшая пара попросила сделать им расклад, сбив настрой. И дальше я почти без остановки гадала до самого начала представления.

Когда зал опустел с третьим звонком, я встала, чтобы пройтись. От долгого сидения устала спина, да и хотелось посмотреть, что же тут ещё есть. Продавцы раскладывали новый товар взамен купленного, подсчитывали выручку или болтали с соседями. Несколько человек пошли смотреть шоу.

— Может, тоже сходим? — обратилась я к Саюши. Хотя я не так давно была на цирковом представлении на ярмарке, но хотела показать его коббарре. Она наверняка соскучилась по этой атмосфере.

Ниточка, связывающая меня и что-то неизвестное, снова натянулась. Я оглянулась на двери, закрытые после начала представления. Но никто в них не заходил.

— Пс-с-с-ст, — позвала меня змейка.

Я подхватила её на руки и пошла в коридор, где скрылись лоточники, решившие посмотреть представление. Вот только мы, наверное, где-то пропустили нужную дверь или поворот, потому что вместо арены, пришли к клеткам с животными.

Коридор основного здания соединялся со зверинцем крытой галереей, и я поняла, что вышла во внутренний двор, только когда упёрлась в вольер, а в нос ударил специфический запах магических и немагических существ.

Клетка была пуста. Может, животное увели на арену, а может, оно спало в небольшом домике. Из дальнего угла раздалось ржание, удары копытами о землю. Я повернулась и медленно пошла в ту сторону. Саюши заползла мне на плечи, чтобы лучше видеть, а её хвост свисал вниз на манер шарфа.

Странно. В этот раз не было страха. Я шла медленно, словно во сне, и, наверное, поэтому не ждала нападения и боли. Не приходилось напрягаться, чтобы напомнить себе, что я в безопасности. Я действительно чувствовала себя защищенной.

Гнедая кобыла стояла в самом последнем стойле и с готовностью ткнулась носом в протянутую руку. Прошлась мягкими губами по ладони и обиженно фыркнула не найдя угощения.

А я… Вдруг заплакала. Столько долгих лет боялась подходить к животным, заталкивала страх поглубже, что сейчас, когда он растворился в суете и проблемах большого города просто не могла поверить в то, что освободилась от этого груза.