Чтение онлайн

— Почему ты так думаешь? — Он удивился как будто искреннее: во всяком случае, в голосе не было напряжения. Но почему он не смотрел на меня?

— Потому что ты на меня не смотришь, — честно ответила я.

Эрнет обернулся. В глазах его были смешинки и нежность. Он прижал меня и сказал:

— Ты хочешь, чтобы я сопоставил факты, выдал варианты, а, возможно, даже принял за тебя решение. А я вот совершенно не могу думать о серьёзных вещах, когда смотрю на тебя. Постоянно приходится бороться с мыслями, что самым лучшим ответом на любой вопрос будет взять тебя на руки и отправиться наверх.

Сердце забилось быстро-быстро, а щеки залило румянцем. Но я постаралась не обращать на это внимание, пытаясь ещё раз обдумать ситуацию.

Если Эрнет вернёт расположение императора и нам не придётся расставаться на время поездок в Брейвиль, то и я должна справиться со своими страхами.

— Дай руку, — попросила я, желая проверить, насколько успешен будет план Эрнета. Своё решение я почти уже приняла.

Он протянул правую, но тут же убрал и подал здоровую. Я провела пальцем по его левой ладони, пытаясь найти ниточку, уходящую в будущее, которая должна была показать, будет ли император к нему благосклонен. Но увидела кое-что другое.

'— Я, конечно, виноват перед Татой, но то, что она обрекла меня на работу с тобой, просто бесчеловечно! — Мужчина с проседью привстал со стула и грохнул кулаком по столу. Я вздрогнула от этого звука и нервно сглотнула.

— Понимаю ваше недовольство, ваше величество, — ровным голосом ответил Эрнет без тени иронии или сарказма, но, кажется… император их там услышал.

— Ты опять издеваешься? Он издевается?!

Правитель посмотрел куда-то за спину Хантли, и я увидела там… себя. Тамошняя я отчаянно мотала головой, император злился, а Эрнет с совершенно невозмутимым видом продолжал.

— … но если Амелия говорит, что так нельзя, то значит, так нельзя'.

Страх заставил руки дрожать. Неужели я подставлю любимого под удар? Я провела пальцем ещё немного вперёд.

'— Нет.

— Споришь со мной? — Император привстал и — я уже догадалась, что сейчас произойдёт — грохнул кулаком по столу.

— Высказываю иную точку зрения. Уверен, что вы её оцените, когда всё-таки выслушаете, — спокойно ответил Эрнет.

— Ладно, высказывай. По глазам вижу, что мне всё равно придется тебя выслушать. Казнить бы тебя, но Амелию жалко. За что-то же она тебя любит…'

Я продвинулась ещё немного вперёд и увидела очередной кусочек будущего.

'— Давай сразу к делу: ты не согласен? — устало спросил император. — Что предлагаешь?

— И даже не будете грозить казнью? — Возможно, мне показалось, но в голосе Эрнета слышался едва заметный смех.

— За это время я к тебе привык. К тому же ты даёшь действительно дельные советы. — Император потёр переносицу, а я заметила, что за эти жестом он скрывает улыбку. Кажется, препирательства стали просто частью какого-то непонятного мне ритуала'.

Ещё немного вперёд.

'— Мне не хватает информации, чтобы ответить на этот вопрос. — Хантли побарабанил пальцем по столу и нахмурился.

— В твоем доступе все архивы страны, императорская канцелярия и лучший оракул. Амелия, ты же нам поможешь?

— Конечно, ваше величество, — услышала я собственный голос, который не сразу узнала.

— Что ж, стоит признать, вы двое — отличная команда. Надеюсь, что и в этот раз найдёте подходящее всем решение.

Император встал, кивнул на прощание и вышел из комнаты'.

— Хватит хмуриться, — прервал мои исследования Эрнет. — Потом расскажешь, что ты увидела, я всё учту и сам приму решение.

С этими словами он подхватил меня и пошёл к лестнице.

— Например, сейчас я просто уверен, что знаю самый лучший способ отвлечь тебя от раздумий. И собираюсь его применить.

— Да-да, тобой совершенно невозможно управлять, — процитировала я строки из письма Таты.

Но я и не хотела им управлять. В его уверенности и знаниях была моя защита и моё счастье.

— К тебе я всегда прислушаюсь, — добавил Эрнет.

Я только засмеяла и обняла его крепче.

Девять лет спустя

Ника и Виктор ждали нас к шести, но каким-то невероятным образом мы приехали раньше. Наверное, дело в положительном влиянии Алана — моего племянника, сына Аделины и Денни, который гостил перед зимними праздниками у нас, и которого я начинала постепенно учить развивать доставшийся ему дар предсказаний и готовить в помощники. В мой салон теперь приезжали даже из других городов, и справляться одной становилось всё сложнее. К тому же время занимали и поездки в Брейвиль.

Алан был спокойным и рассудительным мальчиком, и что самое главное, к нему прислушивались наши с Эрнетом дети. Которые не всегда внимали своим родителям!

Да что там говорить! Большим авторитетом для них был даже Джейк, который давно уже перестал быть моим секретарём, став пмощником моего мужа.

Я была просто уверена, что своим упрямством и своеволием, Элеонора и Стэн пошли в Эрнета, а он утверждал, что всё детство был усердным и послушным ребенком, а значит, дети унаследовали это от меня.

И так как его слова никто не мог ни подтвердить, ни опровергнуть, а на мои заявления о послушании мама и сестра начинали переглядываться и иногда закатывать глаза, все вокруг были убеждены, что в детстве я тоже была тем ещё дирхом! Но они заблуждались!

Впрочем, сейчас дети вели себя примерно, слушая рассказы Алана о том, какую большую ёлку ставили в прошлом году на главной площади в Фаренли, и сокрушаясь, что Саюши пришлось оставить на несколько дней у Эллы: коббарра опять перелиняла и отказывалась появляться в обществе, пока снова не обрастёт.

Подъездная дорожка перед особняком Брансов была пуста, но стоило экипажу остановиться, как рядом, словно из воздуха, появился охранник, открыл дверь и помог нашей шумной компании выйти наружу. Кучер тут же отправил лошадей к выезду, чтобы ввернуться за нами только через три дня.