Чтение онлайн

На этих словах мальчишка сдулся. То ли воздух в легких закончился, то ли запал на ругань. Он затравленно обернулся, пытаясь найти, куда скрыться от разъярённой меня. Но люди старались держаться от нас подальше, спасибо, что кружком не обступили.

А во мне закипала злость. Немножко поволновалась?! Неприятно?! Вырвать зуб?!

Впрочем, остаткам здравого смысла удалось взять под контроль эмоции, и я не стала вываливать на мальчишку всё, что думала. В конце концов, Джейку было всего десять, на него давили, его мать могли уволить. Он, как мог, защищал и её, и меня. И я, правда, ничем не смогла бы помочь, лишись она работы. А вот вопросов к Хантли становилось всё больше. Хотя нет. Вопросов больше не становилось, в целом было понятно — не такой уж сложный план. Зато в мотивах Эрнета я запуталась окончательно.

— Я очень на тебя злюсь, — почти спокойно сказала я, но Джейк сразу же расцвёл, как будто я пообещала повысить ему зарплату. — Но если ты объяснишь, откуда взялось вот это, — газета снова оказалась под носом у мальчишки, — я подумаю, чтобы тебя простить.

— Да, чесслово, я сам не очень понял… — Паренёк отвёл глаза и пожал плечами. — Господин Хантли сказал, это напомнит вам, как все вас любят, а то вы можете расстроиться и уехать. А ещё это его способ извиниться… — Тут Джейк снова поднял на меня взгляд, сглотнул и замахал руками: — Я-а-а просто сделал, что мне поручили. Не надо на меня так смотреть!

Ну, всё! Это была последняя капля! Не обращая внимания на собравшихся вокруг людей, я закричала:

— Извиниться?! Это разве похоже на извинения?! Я себе это как-то иначе представляла!

Стоило мне это сказать, как от «Вестника», которым я продолжала размахивать, разбежались золотистые нити вероятного будущего. Я задела одну из них, и перед внутренним взором появился Эрнет.

«Я очень виноват…»

Рука дёрнулась, и изображение пропало, но пальцы дотронулись до соседней линии, показывая новую сцену.

«Мне нет оправдания, но всё же я надеюсь…»

Я испуганно отступила, пытаясь избавиться от настырных образов. Но то и дело задевала то одну, то другую нить, каждая из которых показывала мне Хантли.

«…загладить непросто…»

«Сможете ли вы когда-нибудь…»

«Приму любое выше…»

Нет, конечно, гадание на газетах, было ничем не хуже, чем гадание на картах или камушках, и дар тоже изредка начинал работать непроизвольно… но, честно, когда я кричала, что не так представляю себе извинения, то не имела в виду, что мне надо показать все возможные варианты. Вовсе нет!

Я замерла, пытаясь не двигаться, чтобы на меня снова не нахлынули хаотичные образы. А потом решительно взялась за ближайшую нить, желая посмотреть, что этот невыносимый человек собирается мне сказать. И если уж он приготовил нормальные извинения, которые хотел принести лично, то почему он до сих пор не здесь? Я, вообще-то, не только выслушать их хочу, а ещё и кое-что от себя добавить!

Кажется, при этом я что-то злобно шипела под нос.

«Амелия, мне больно думать, насколько мои слова в отношении вас были далеки от истины. И я никогда не смогу оправдать себя за то, что так долго отрицал очевидное. Сейчас я понимаю, что уже давно был готов поверить в ваш дар, но упорно цеплялся за убеждения…»

— Мой дар?

Голова закружилась, образ Хантли исчез, а мне потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что я сейчас услышала. Я думала, что Эрнет будет извиняться, что не посвятил меня в свой план с мэром, но при чём тут мой дар? Неужели…

Сердце забилось где-то в горле, воздух в легких закончился, а душа встрепенулась в робкой надежде, на смену которой тут же пришёл страх.

«Я не желал видеть правду, которую ты мне предлагала. Только теперь я понял, как много значат твои слова, и как сильно я ошибался, не принимая их всерьёз».

Страх превратился сначала в злость, потом в мрачную удовлетворённость и, наконец, в тёмное торжество. Нити в руках сменяли одна другую.

«Жизнь поставила меня перед фактами, которые невозможно игнорировать. Фактами, которые перевернули моё представление о мире…»

«Я был слеп и пытался убедить всех в том, что именно моё видение самое правильное, не понимая…»

«Я знаю, что тяжело меняюсь, но, поверьте, сделаю всё для того, чтобы доказать, насколько раскаиваюсь в своих заблуждениях».

Пять, десять, двадцать разных вариантов, слыша каждый из которых, я чувствовала, как ослабевает напряжение, копившееся во мне несколько месяцев, и тают сомнения. То, чего я так хотела, наконец, сбылось! Хантли поверил в мои способности!

Нить, ещё одна, десяток. Отмщение. Я жаждала его, впитывая каждое слово, но чего-то всё время не хватало. Наверное, того, что не могу высказаться в ответ. А может, взгляда, обращенного ко мне. Ведь все извиняющиеся Эрнеты смотрели на других Амелий. И я искала, искала ту нить, которая даст мне почувствовать абсолютный триумф… Но это всё было не то!

Пресветлая Лейна, Ина и Ошур простите мне то торжество на грани с исступлением, которые я испытала, пользуясь своими возможностями в личных целях, а не на благо других.

— Госпожа Ковальд, эт самое… — От просмотра очередного извинения меня оторвали тихие слова и аккуратное подёргивание за рукав. Газета упала на пол, а нити Ошура исчезли. — Вы опять рехнулись?

Я заморгала, возвращаясь к привычному миру, и наткнулась на обеспокоенный взгляд Джейка.

— Стоите, смотрите в одну точку и скрюченными пальцами медленно шевелите в воздухе. И улыбка такая страшная, что аж мороз по коже.

— Кхм, — поперхнулась ответом я. Опустила руки и нервно отряхнула юбку, пытаясь побороть смущение. Неужели я так ужасно выглядела? Какой кошмар!

Щеки залила краска смущения, и стоило больших усилий сделать вид, что ничего такого со мной не происходило.

— Так вы это… — Мальчишка шмыгнул носом, а потом осторожно поднял с пола газету. — Если больше скандалить не собираетесь, то пойдёмте домой.

— Вообще-то, собираюсь, — решительно ответила я и забрала спецвыпуск. — Но не с тобой. Веди меня к господину Хантли.

Да, я хотела получить свою порцию извинений лично! И всё во мне было возмущено тем, что Эрнет до сих пор меня не нашёл и не сказал ничего из того, что я сейчас услышала! В конце концов, почему я сама должна бегать за ним, чтобы вынудить признаться в своей неправоте! Но я не гордая! Я приду! И выскажусь!

Джейк собрался возразить, но выражение моего лица, видимо, было таким красноречивым, что он только кивнул, засунул руки в карманы и пошёл на выход из банка. Сотрудники провожали нас взглядами, в которых читалось явное облегчение.