Чтение онлайн

О. Бумке сразу же высказал свое негативное отношение к этому закону – еще в 1934 г., когда он только обсуждался [Bumke, 1934]. Кроме того, ученый утверждал, что шизофрения не является единым, унитарным заболеванием, а представляет собой набор различных, пока плохо дифференцируемых заболеваний разной природы, с разным течением и разным прогнозом и что от наличия шизофрении в популяции нельзя избавиться путем стерилизации явно больных ею из-за сложности и неизученности механизмов ее наследования, а также из-за высокого процента «латентных» рецессивных шизофренических генов в популяции, которые могут не проявляться у родителей, но привести к заболеванию у потомка. Следовательно, по его мнению, нацистская программа стерилизации психически больных не только жестока и бесчеловечна, но и не достигнет официально поставленных перед ней целей, а потому и бессмысленна [Lifton, 2000]. По аналогичным причинам он выступал против стерилизации не только шизофреников, но и «биполярных» больных (т. е. больных МДП, как это тогда называли) и больных эпилепсией [Burleigh, 1944].

Для того чтобы спасти своих больных от насильственной стерилизации, О. Бумке неоднократно изменял им тяжелые диагнозы, такие как МДП или шизофрения, на более легкие, порой переписывая или подделывая их медицинскую документацию и истории болезни [Shevell, 1996]. А в 1936 г. он писал в своем «Руководстве по абортам и стерилизации по медицинским показаниям» о том, что психические заболевания у матери или отца сами по себе не являются показанием для прерывания беременности и что не существует никаких медицинских причин для аборта в случае психического заболевания у одного из родителей [Hippius et al., 2008]. Ученый считал, что принудительной стерилизации могут подвергаться только пациенты с наследственным слабоумием и при «антисоциальных психо-патоподобных расстройствах» [Burleigh, 1944]. Еще в начале 1920-х годов, задолго до прихода нацистов к власти, О. Бумке высказывался против расовой гигиены и евгенических теорий, а в 1930 г. он запретил переводить пациентов из его клиники в лечебницу к психиатру, известному своими нацистскими взглядами, Эрнсту Рудину, для его «родословно-антропологических исследований» [Hippius et al., 2008].

Известно также, что О. Бумке проигнорировал нацистский закон, запрещавший оказывать какую-либо медицинскую помощь больным с шизофренией и другими тяжелыми психическими заболеваниями (они должны были быть «предоставлены сами себе»), в частности применять у них инсулинокоматозную, электросудорожную терапию. Несмотря на его собственный скептицизм по отношению к этим методам терапии, в клинике О. Бумке продолжали лечить больных этими методами вопреки нацистским запретам [Hippius et al., 2008]. В своих мемуарах О. Бумке писал, что осенью 1940 г. он впервые узнал о тайно проводившейся нацистами программе эвтаназии психически больных. После этого он немедленно связался с председателем «Немецкого общества здоровья», которого знал лично, и высказал ему свое мнение о категорической недопустимости подобных мер. Однако его протест ни к чему не привел [Mauz, 1959]. Когда же О. Бумке увидел, что его возражения не имеют действия, он пришел к выводу об отсутствии другой возможности спасти жизнь своим пациентам, кроме умалчивания или сокрытия их истинных диагнозов, что он и делал, порой рискуя собственной жизнью [Mauz, 1959].

Тем не менее сохранились данные и о том, что О. Бумке открыто не высказывался против нацистской идеологии. Именно в связи с этим, а также с учетом его известности и влияния в немецкой психиатрии нацисты не только не осмелились принять к нему карательные меры, но даже назначали его на высокие посты в немецкой военной психиатрии [Zeidman, 2011]. Так, с 1940 г. он был психиатром-консультантом в VII военном округе в Южной Баварии (штаб-квартира этого военного округа располагалась как раз в Мюнхене), а в августе 1942 г. был назначен чрезвычайным членом Академического совета Военно-медицинской службы Германии, причем это назначение было произведено лично Адольфом Гитлером. С 1944 г. О. Бумке возглавил Научно-консультативный совет имени Карла Брандта (нацистское медицинское общество). Существовавшее мнение о том, будто О. Бумке был личным врачом А. Гитлера, оказалось легендой. Однако в своей автобиографии («Воспоминания и размышления») ученый описывал ум нацистского лидера как «удивительно проницательный».

О. Бумке оставался директором Мюнхенской университетской психиатрической клиники и заведующим кафедрой психиатрии Мюнхенского университета и в период Второй мировой войны – вплоть до декабря 1945 г., когда союзниками он был отстранен от этих должностей. Согласно одной из версий это случилось в связи с тем, что Мюнхенский университет был причастен к разработке и выполнению нацистской программы эвтаназии психически больных, по этому до окончания разбирательства О. Бумке по умолчанию считали также причастным [Koehler, Stahnisch, 2014]. По другой версии отставка О. Бумке в декабре 1945 г., возможно, была связана с тем, что его брат Эрвин Бумке, как мы уже упоминали, был председателем Верховного суда Германии с 1929 г. и сохранял этот пост при нацистах [Schimmelpenning, 1993]. Есть данные о том, что еще в 1933 г., сразу после прихода к власти нацистов, Э. Бумке приезжал к брату в Мюнхен посоветоваться. Известно также, что О. Бумке и в 1933 г., и позже неоднократно уговаривал своего брата отказаться от должности председателя Верховного суда и уйти в отставку, чтобы не быть причастным к преступлениям нацистов. Однако Эрвин не пожелал услышать эти аргументы. Как с горечью писал О. Бумке в 1945 г., имея в виду то, что на него падает тень и от брата, и от нацистской программы эвтаназии, к которой был причастен Мюнхенский университет, «…теперь, в конце моей жизни, меня сравнивают с таким же убийцей, каким был Гиммлер…» В своих воспоминаниях он категорически отрицал свою причастность к нацистам и их преступлениям и подчеркивал, что никогда не был членом НСДАП и не разделял нацистскую идеологию [Schimmelpenning, 1993].

7 апреля 1946 г. О. Бумке начал писать свои мемуары [Schimmel-penning, 1993]. Почти ровно год спустя, 16 апреля 1947 г., ученый был полностью оправдан и восстановлен в прежней должности в рамках проводившейся союзниками программы денацификации, согласно заключению военного суда США, установившего его непричастность к преступлениям нацистского режима [Koehler, Stahnisch, 2014]. В тот же день О. Бумке по собственному желанию ушел в отставку, для которой назвал две причины. Первой стали возраст и состояние здоровья (на тот момент ему было почти 70 лет), а другой – то, что он счел для себя оскорбительными подозрения в сотрудничестве с нацистами, то, что его подвергли унизительному отстранению от должности и унизительной процедуре денацификации, в ходе которой ему, человеку, спасавшему психически больных от верной гибели, пришлось доказывать собственную невиновность в нацистских преступлениях перед судом [Schimmelpenning, 1993]. О. Бумке умер 5 января 1950 г. в Мюнхене.

1. Bumke О. Aussprache // Allgemeine Zeitschrift f"ur Psychiatrie, xcvi. 1932. P. 372–373; I. Referat: Klinische Psychiatrie und Eugenik // Ibid, cii. 1934. P. 392–400.

2. Bumke O. Die Auf"osung der Dementia Praecox // Klinische Wochenschrift. 1924. Vol. 3. No. 11. P. 437–440.

3. Bumke O. Die Pupillenst"orungen bei Geistes-und Nervenkrankheiten. Fischer, 1911.

4. Bumke O. Erinnerungen und Betrachtungen: der weg eines deutschen psychiaters. Mit einer Aphorismen-Sammlung. Richard Pfaum, 1952.

5. Bumke O. Handbuch der Geisteskrankheiten. Springer, 1932. Vol. 9.

6. Bumke O. Lehrbuch der Geisteskrankheiten, 1924 // Google Scholar.

7. Burleigh M. Winter landscapes: Psychiatric reform and retrenchment during the Weimar Republic // Death and deliverance:‘Euthanasia’ in Germany c. 1900. Vol. 1945. P. 11–42.

8. Firkin B. G., Whitworth J. A., Firkin B. G. Dictionary of medical eponyms. 1996.

9. G"utt A. et al. Gesetz zur Verh"utung erbkranken Nachwuchses vom 14. Juli 1933: mit Auszug aus dem Gesetz gegen gef"ahrliche Gewohnheitsverbrecher und "uber Massregeln der Sicherung und Besserung vom 24. Nov. 1933. JF Lehmanns Verlag, 1934.

10. Hippius H. et al. Oswald Bumke and his Munich Workgroup: Changing the Psychiatric Hospital into a Hospital for Nervous Disorders // The University Department of Psychiatry in Munich: From Kraepelin and his predecessors to molecular psychiatry. 2008. P. 111–133.

11. Hoche A. et al. The signifcance of symptom complexes in psychiatry // History of psychiatry. 1991. Vol. 2. No. 7. P. 329–333.

12. Koehler P. J., Stahnisch F. W. Three twentieth-century multiauthored neurological handbooks – a historical analysis and bibliometric comparison // Journal of the History of the Neurosciences. 2014. Vol. 23. No. 1. P. 1–30.

13. Lifton R. J. Sterilization and the Nazi biomedical vision // The Nazi Doctors: Medical Killing and the Psychology of Genocide. New York, NY: Basic Books Inc Publishers. 1986. С. 22–44.

14. Mauz F. Robert Gaupp 1870–1953 // Grosse Nerven"arzte. Bd. 1959. Vol. 2. No. 2.

15. Noll R. American madness. Harvard University Press, 2011.

16. Schimmelpenning G. W. Oswald Bumke (1877–1950). His life and work // History of Psychiatry. 1993. Vol. 4. No. 16. P. 483–497.

17. Shevell M. I. Neurology’s witness to history The Combined Intelligence Operative Sub-Committee Reports of Leo Alexander // Neurology. 1996. Vol. 47. No. 4. P. 1096–1103.

18. Steinberg H. Oswald Bumke in Leipzig // Der Nervenarzt. 2008. Vol. 79. No. 3. P. 348–356.

19. Zeidman L. A. Neuroscience in Nazi Europe part II: resistance against the third reich // Canadian Journal of Neurological Sciences. 2011. Vol. 38. No. 6. P. 826–838.

Юлиус Вагнер-Яурегг (Julius Wagner-Jauregg) (1857–1940)

В истории медицины на сегодняшний день известны только три нобелевских лауреата, получивших эту награду за научный вклад именно в области психиатрии. Первый из них – это австрийский психиатр Юлиус Вагнер-Яурегг. Он получил Нобелевскую премию по медицине в 1927 г. за открытие метода пиротерапии при нейросифилисе, или, как его тогда называли, прогрессивном параличе [Tsay, 2013]. Вторая по счету Нобелевская премия по медицине за работы в области психиатрии была присуждена португальскому психиатру Эгашу Монишу в 1949 г. за открытие психохирургического метода лечения некоторых психических заболеваний. Третьим нобелевским лауреатом уже в совсем недавнее время, в 2002 г., стал психоневролог Эрик Кандель за открытие молекулярных механизмов работы синапсов, лежащих в основе формирования кратковременной и долговременной памяти [Tsay, 2013]. Сегодня мы поговорим о первом лауреате Нобелевской премии за заслуги в области психиатрии – Юлиусе Вагнер-Яурегге.