Чтение онлайн

— Я согласен, — наконец киваю. — Что нужно делать?

— Слушай меня и сможешь однажды подняться, — наставительным тоном заявляет он мне с важным видом.

— Да, Марек, то есть, босс, — поддакиваю ему, заискивающе улыбаясь.

Моей радости нет предела. Теперь я без труда смогу узнать всю нужную мне информацию и отыскать Агнешку. Никита с парнями уже на подходе. Осталось только позвонить им и все рассказать.

Кончики моих пальцев подрагивают от переполняющих меня эмоций, когда мы выходим из дома. Настраиваясь только на положительный результат, я следую за Мареком к его машине, когда он резко останавливается и протягивает руку ко мне.

— Телефон, — бесстрастным голосом говорит он.

— Что? — отчаяние снова пробирается мне под кожу.

— Давай свой телефон. Пока он побудет у меня. И ты поедешь с ним, — он кивает на парня, который, по-видимому, служит его личными «кулаками». — Не со мной. Будешь жить в квартире с остальными парнями.

— А ты?

— А у меня своя квартира! — усмехается Марек. — Выспись как следует. Мы работаем начиная с обеда и до рассвета. Так что днем я заеду за вами, и выдвинемся в казино. Следующая ночь обещает быть очень продуктивной, — довольно заявляет он, засовывая мой телефон себе в карман брюк. — Благодаря тебе поднимем много бабла. Моряк тебе все объяснит и… присмотрит за тобой.

— Моряк? — следую за его взглядом на ожидающего меня здоровяка.

— Это кличка. Его метод — чутка притопить в море особенно несговорчивых должников. Как правило, это работает.

Все понятно. Меня поселят в клетку к остальным цепным псам, где за мной будет вестись круглосуточное наблюдение. И у меня больше нет телефона. Если они захотят порыться в нем, ничего не найдут, кроме заблаговременно сделанных фотографий моей «пьяной» рожи в обнимку со стриптизершами. Это левая трубка, которую я использую в работе.

Для этих отморозков я проигравшийся в пух и прах тупой боец, получающий удовольствие от избиения людей. Придется разыгрывать эту партию до конца и делать все, чтобы они расслабились и начали доверять мне.

Взглянув последний раз на дом, с тяжелым сердцем сажусь в машину, за рулем которой меня ожидает мой новый «напарник». Его взгляд пустой, и мне трудно предположить, насколько велик его уровень недоверия ко мне. Скорее всего, он вообще об этом не думает. Думать — это определенно не про него. Он просто делает все, что говорит ему его шеф.

Что ж. Посмотрим, удастся ли мне напоить его в отсутствии Марека и разговорить.

Машина трогается с места, и поворачивает в сторону города. Тоскливо всматриваюсь в пустую трассу в слабом свете фонарей. Я не видел за нами хвоста, пока мы ехали сюда. Так что, думаю, Матвею не удалось последовать за нами. Я отрезан от своей команды. Я один.

Отныне я должен рассчитывать только на себя. Если ради спасения Агнешки мне придется избить парочку бедолаг, что ж, я сделаю это.

Я сделаю все, что потребуется.

Все, что я в жизни испытал, все, чему обучался, привело меня к этому моменту. Теперь я понял, для чего все это было нужно: мое участие в боях, мое наработанное годами еще со времен детского дома умение читать людей и подстраиваться под ситуацию. Это все ради того, чтобы спасти Агнешку. Весь мой жизненный опыт поможет мне в этом. Все было не зря.

Все ради нее.

19

Когда мы заезжаем в унылый двор и паркуемся около грязного подъезда многоэтажки, я стараюсь выглядеть как можно более расслабленно, но каждая клеточка моего тела напряжена.

Тускло освещенный лифт ползет наверх и со скрипом останавливается.

— Твоя комната там, — бормочет здоровяк. — Чистое белье в шкафу.

Когда он скрывается за дверью в ванную, прохожу в комнату и присаживаюсь на край кровати. Надеюсь, я не подхвачу здесь какую-нибудь заразу. Я должен заставить себя поспать несмотря на то, что мысли об Агнешке не выходят у меня из головы.

Подумываю о том, чтобы завтра попытаться остаться с Мареком наедине и прижать его к стенке. Надавить на горло и держать так, лишая возможности дышать, пока он не скажет мне, где прячут похищенную девушку. Но так я рискую все испортить. Моей импульсивности придется выдержать тяжелое испытание в борьбе с самообладанием, которого мне никогда не хватало.

Закрываю глаза и сразу же представляю себе Агнешку, кружащуюся под дождем. Я почти чувствую еле уловимый нежный запах цветов, смешанных с ее легким ароматом. И это успокаивает меня.

— Пока я сплю, шторы должны оставаться закрытыми, — врывается в мои воспоминания ворчливый голос. С раздражением распахиваю глаза, сжимая руки в кулаки. — Окно тоже не открывай. Во дворе днем орут. И вообще не шуми. Свет не включай и не дрочи. Свои жалобы можешь засунуть себе в одно место, — подытоживает мой сосед по комнате.

— Ну что ты. Какие жалобы на бесплатную койку? — выдавливаю из себя улыбку.

— Это не бесплатно, — ухмыляется он. — Это и хавчик будут вычтены из зарплаты.

— Ясно. С нетерпением жду, чтобы приступить к работе, — цежу сквозь зубы.

* * *

Уже четыре дня я живу с этими отморозками.

Каждое утро, когда мы возвращаемся, в «клетку», мне хочется блевать от того, что я делал ночью.

У меня нет ни минуты, проведенной без их контроля. Мы плотно работаем, если можно назвать работой избиение людей. Затем отправляемся в большую трехкомнатную квартиру, где живет шестеро парней. В каждой комнате по двое. У меня такое чувство, что я едва могу отлить в одиночестве.

Телефон мне, само собой, не вернули. Если мои друзья и выследили меня, то они не дают о себе знать, наблюдая за мной издалека.

Я, в свою очередь, наблюдаю за синдикатом. Ловлю каждое сказанное этими монстрами слово. За четыре дня я пришел к стойкому заключению, что, даже если отец Агнии волшебным образом вдруг объявится и оплатит долг, они не отдадут ее. Они используют любую возможность заработать, используют людей, доят их, пока с них уже ничего не остается взять.

Один раз я чуть не сорвался и не спросил про их тайный бордель. Но Чили, простой боец, никогда не слышавший об их организации, не может знать эту информацию. Мне бы просто выстрелили в затылок.

Они играют грязно. А их главный, вернее правая рука Войтека, настоящий самодур. Заседая в своем кабинете в кожаном кресле, он отдает поистине странные распоряжения и принимает сомнительные решения.

За те дни, что я выбиваю для них долги, неоднократно видел, как они давали взаймы людям с очень низкой платежеспособностью. На что они рассчитывали? Было очевидно, что вернуть долг человек не сможет. Они не могут быть совсем дебилами, иначе как бы они построили такую империю? Я думаю, они выбирают слабых, опустившихся на самое дно. И тех, у кого мало родственников. Тех, кто не сможет сопротивляться им, если они придут и заберут у человека самое ценное. Его жену, маленького сына или уже взрослую и красивую дочь. Такую, как Агнешка.