Чтение онлайн

В ее глазах застыло столько вопросов, она нервно жует нижнюю губу, но не выдергивает свои руки из моих, и я благодарен за это.

— То, что я делаю… делал на ринге — чистый спорт. Но в реальной жизни, есть только одна ситуация, когда я без предупреждения могу ударить. Если кто-то поднял руку на женщину. Я не агрессивен, Агнешка.

— Ты непохож на бойца, — смущенно говорит она.

— Я выступал в полусреднем весе. Но это все уже в прошлом. Я хочу заняться чем-то другим, помимо работы в «Беркут-секьюрити». У меня есть одна мечта. Когда мы вернемся домой, планирую заняться ее реализацией. Может быть, ты захочешь помочь мне в этом, — игриво добавляю, изо всех сил стараясь подбодрить ее.

Видя, как она обреченно оглядывает комнату, спешу заверить ее:

— Мы обязательно вернемся домой. И случится это совсем скоро.

22

— А как же Женя?

— Та девушка, что защищала тебя?

— Да. Ее нельзя оставлять здесь. Она не по своей воле находится в доме.

Провожу рукой по лицу. Агнешка не перестает удивлять меня своей добротой и заботой о ближнем.

— Я постараюсь сделать все, что смогу, но мой приоритет — это ты, — не лгу ей и говорю как есть. — Насколько хорошо ты ее знаешь?

— Не очень хорошо. Она рассказала мне, что вынуждена была скрываться за этими стенами от мужа, который ее избивал. И она была готова мне помочь.

— Даже если так, ей нельзя говорить, что мы знакомы.

Агнешка согласно кивает, а я теряю нить разговора, когда ее тонкие женственные пальцы выводят круги на моей ладони, проходятся по пульсу на запястье, поглаживают нежно. Мне кажется, она даже не осознает, что делает это. И не осознает, что этими простыми прикосновениями погружает меня в состояние нирваны.

— Она хорошая девушка, но я могу доверять только тебе, — ее слова звучат так искренне, без доли сомнения. А на моем лице сразу появляется глупая улыбка от уха до уха.

— Что? — смущенно спрашивает Агния.

— Ты не представляешь, как я счастлив слышать, что ты доверяешь мне.

В душе разливается эйфория, когда она улыбается в ответ на мои слова. Знать, что она не боится того, что я Чили, что она доверяет мне и принимает таким, какой я есть, — самый ценный дар.

Не представляю, как я смогу уйти от нее? Чувствую себя таким беспомощным, предателем, просто не мужиком от того, что еще каких-то полчаса-час, которые рядом с ней пролетят незаметно, и мне придется покинуть ее, оставить одну в этом месте.

Заставляю себя оторвать от нее глаза, и тоже оглядываю комнату: решетки на окнах, большая кровать, шкаф…

Мой взгляд скользит по предметам мебели, не заостряя ни на чем конкретном внимания. Ничего особенного или полезного. Я уже хочу повернуться к Агнии и снова сосредоточиться лишь на ней одной, как в мозгу выстреливает мысль.

Опять смотрю на пространство между кроватью и шкафом. На полу в самом уголке лежит скомканный плед и подушка. У меня сердце обрывается, когда я понимаю, что Агнешка сидит там, забившись в этот угол.

Борясь со слезами, я втягиваю воздух и зажмуриваюсь. Она не должна увидеть их. Трясу головой, не желая верить во все это. Я должен быть для нее опорой, а не разваливаться на части.

— Андрей, — встревоженно зовет меня Агнеша.

— Да? — осипшим голосом говорю и, надев улыбку, поворачиваюсь к ней.

— Что со мной не так? Я притягиваю плохих мужчин?

— Нет, что ты!

— Уже третий раз со мной такое случается.

— Третий? — моя спина напрягается. — Когда был третий?

— Когда я была маленькой, в третьем классе, меня преследовал один человек. Сначала он высматривал меня возле школы, даже подходил ко мне и спрашивал, в каком классе я учусь. Не побоялся зайти в здание школы. А потом я увидела, что он идет за мной. До дома было идти буквально пять минут по оживленной дороге. А родители были днем на работе, поэтому я возвращалась домой всегда одна. Меня спасла тогда простая мелочь.

— Что, милая? — глажу ее по рукам.

— Гольфы.

— Гольфы? — непонимающе смотрю на нее.

— Да. На мне были белые гольфы по колено. При ходьбе они постоянно сползали и чесались. Мне приходилось останавливаться и подтягивать их. Так я увидела, что этот человек идет за мной. Он не мог останавливаться так же, как я, каждую минуту. И был вынужден иногда заходить чуть вперед меня. Потом он сбавлял шаг и снова оказывался позади. И вот тогда я поняла, что он идет за мной. Тот самый незнакомец, который крутился возле школы.

— Агния… — мой желудок сжимается, а сердце плачет за все, что ей пришлось пережить.

— Я испугалась и не знала, что делать. Стала идти медленнее и чаще останавливаться. То гольфы подтянуть, то якобы поправить сандалики. Но к прохожим я даже не догадалась обратиться за помощью. Я была очень застенчивой.

— Как же ты убежала от него?

— Когда мы приблизились к дому, я поняла, что в подъезд заходить нельзя. Иначе мне конец. Я остановилась в последний раз и стала возиться с гольфами. Когда он прошел вперед меня, я развернулась и побежала наискосок двора на соседнюю улицу. Я не оглядывалась, но поняла, что он не побежал за мной. Наверное, испугался, что все прохожие обратят внимание на мужчину, бегущего за девочкой. Через пару домов я добежала туда, где жила моя одноклассница. Она так же, как я, должна была прийти в этот момент домой из школы. И я побежала к ее подъезду. Увидев, что позади меня никого нет, в этот подъезд я забежала. Мне повезло, что та девочка была дома. И ее родители тоже. Они проводили меня и проследили, чтобы я закрылась в квартире. Я сидела в своей комнате, спрятавшись в уголочке долго, наверное несколько часов. А потом в дверь внезапно позвонили. Я так испугалась. Думала, он выследил меня.

— Кто это был?

— Это мама пришла с работы и решила проверить, хорошо ли я слушаюсь и не подхожу к двери, когда одна дома. С тех пор меня всегда в школу кто-то провожал. Бабушка специально приезжала, чтобы встретить меня после уроков. А потом папа получил новую работу, и мы переехали в другой район. Туда, где живет Никита.

— Ты большая молодец. Очень храбрая. Я горжусь тобой, — притягиваю ее к себе, внимательно следя за ее реакцией. Агния вздыхает и прижимается щекой к моему сердцу. То, как она льнет ко мне, — самое прекрасное чувство на свете. Усаживаю ее себе на колени и укачиваю, сам не меньше нуждаясь в ее объятиях, чтобы успокоиться.

— Я всегда была очень осторожной. А в этот раз даже не заметила, как ко мне подкрались сзади. Я была так расстроена.

— Чем ты была расстроена? Это из-за того, что ты выбежала из клиники?

— А ты откуда знаешь?

— Я искал тебя повсюду, прочесал почти весь город… наш парк, был у Никиты дома, в кофейне... Этот доктор сказал тебе что-то, что тебя расстроило?

— Эм, — она мнется, — неважно.

Видно, что между ней и докторишкой что-то произошло, но она не хочет об этом говорить. Я не буду лезть с расспросами сейчас, ей и без того тяжело. Но я не оставлю это так. Я обещал, что приду за ним.