Чтение онлайн

– Спрашивается, какое мне до этого дело? Ведь избыток, всегда стремится к недостатку, и это не закон наркокартеля. Это закон природы. Всегда из регионов с большими маковыми площадями, трафик будет направлен в регионы, где подобных площадей просто нет. Я циник и мне, просто наплевать на то, что где-то и кто-то, помрет от передоза. А кто-то, напротив, немного заработает. Что же меня заинтересовало в вас, Курти? Ваш дедушка! Он занимался, в принципе, тем же самым, судя по всему, но вкладывал полученные сверхприбыли не только в торговлю, но и в науку. Вы понимаете, о чем я?

– Вы говорите, про обсерватории. Ведь они, не вошла в приданое. Но их 30. А вас интересует, только одна, судя по всему. Почему?

– Потому что, ваш дедушка, конечно умен, но на ваше счастье, нашелся еще один умник, и это я. Да, эта станция принимает то же, что и все. И передает, почти, то же. Запомните это слово, Курти! «Почти»!!! И ее уникальность, заключается в том, что в отличие от остальных 29 станций, она ведет передачу либо с малюсенькой задержкой, либо с опережением графика. Это называется почерк, Курти. Радиопочерк!!! И вот мне приспела нужда, тоже немного поболтать с космосом. Послать пару телеграмм. Если я вложу эти телеграммы в сообщения других станций, это будет сразу же замечено, так как, они передают одинаковую информацию. А вот, если в сообщение с этой, несколько необычной, то… Во-первых, никто не обратит на это внимание. Так как, она и так предает, чуть измененную информацию. А во-вторых, я имею веские основания полагать, что сообщения именно этой станции, читаются наиболее внимательно…

– Не знаю, возможно. Меня это, как-то мало интересовало. Но я не пойму одного. К чему городить все это, если с вашими средствами, вы можете подкупить телеграфиста?

– Если бы все было так просто. К сожалению, мне мало отправить пару телеграмм, они будут отправляться постоянно, и жизни одного телеграфиста, будет недостаточно, собственно как и моей, потому что, отправка телеграмм, это не самое главное! Мне нужен ответ!!! Возможно, я его не дождусь, мне не хватит жизни. Ведь адресат, по моим расчетам в одиннадцати световых годах отсюда. Но этот ответ получат мои последователи, в конце концов, Земля. Вот почему я договариваюсь с хозяином. Понимаешь? Я рассчитываю на диалог! Поэтому, речь идет о веках! Может о тысячелетиях!!! Ты почти одногодок своей жены, но ум твой, до сих пор ясен. Между тем, мы оба знаем – деменции17не избежать! Поэтому, этот договор, не может быть договоренностью двух лиц: тебя и меня. Он может быть заключен, только между группами. Вот почему, мы разговариваем, в присутствии Главы Семьи и девушки, которая ей станет! Это хотя бы двести лет связи. Но мне надо больше!

– Мне кажется, вы просто садист и безумец, – раздается голос, с «королевского кресла». – Вам же ясно сказали, станция не входила в приданое Курта Третьего. Значит, моя Семья, не имеет к ней никакого отношения. Это ваши дела! Да, Курт член нашей Семьи, но станция его собственность.

– А разве несколько дней назад, в семь утра, мы не начинали этот разговор наедине, Курти? Но ты сказал: это дело Семьи. Это твои слова, черт возьми, не мои!!! Разве я трижды, не просил вас мадам, отпустить меня подобру-поздорову с моим имуществом, чтобы потом, отдельно предъявить ценности Курту? Что вы ответили мне?!! Все, что находится в доме, принадлежит Семье. Разве я трижды не повторял, что могу действовать по-другому?!! Ответом был смех. Вы можете продолжать смеяться, но я буду действовать. По-другому, как и обещал. Я даже не могу назвать вас в ответ безумцами, потому что вы хуже. Вы, выражаясь мягко, просто слепцы. Я – нет! Я все еще вижу, узкий просвет возможностей! Иначе бы, этого разговора, просто не было!

– Что вы можете предложить, чтобы все закончилось? – спрашивает, помолчав Курт.

– Уже немногое. Первые телеграммы, должны быть отправлены немедленно. Значит мне, нужен человек на станции. Мой человек. На должности того, кто способен внести правку в текст, в самый последний момент, непосредственно предшествующий нажатию кнопки «Send»18. В идеале, таких людей должно быть трое. Молодой. Средних лет. Пожилой. Ведь телеграфистами, не работают представители вашего круга.

– Разумеется, нет. Если у вас, есть надежная семья, то не вижу никаких препятствий, брать кого-то из нее. И это можно закрепить в моем завещании.

– Вы не понимаете Курт. Это не может быть представитель одной семьи. Это может быть, кто угодно. Мы подпишем бессрочное соглашение, о приеме на работу того, кто придет в это поместье неизвестно откуда и покажет координаты, где стояли ящики с драгоценностями.

Вот оно!!! Умрия четко видит блеск стали на кончике жала. Свисающую с него каплю смертельного яда! Донг закольцовывает комбинацию! Картина в начале – картина в конце. Только слова другие!

– Но я не собираюсь жить здесь!

– Никто и не заставляет. Надиктовывайте текст соглашения и не забудьте слово «бессрочно». Не забудьте упомянуть слово наследники, во множественном числе.

В лабораторном блоке воцаряется молчание, прерываемое только бормотанием Курта. Донг пристально смотрит на Ию. Поймав его взгляд, та почему-то краснеет. Глава Семьи, восседает на своем троне, крепко зажмурив глаза.

– Вроде готово, – говорит Курт.

– Читайте, – отзывается Донг. – Повторите еще раз, пожалуйста, – произносит он ритуальную фразу, после завершения чтения.

– Прекрасно, – говорит он, после окончания процедуры. – Половина содержимого сундуков ваша Курт и ваших потомков. Я думаю, так будет надежней, чем выкупать эти одуванчики у миссис телятины. Сдается, она не в духе.

– Ваш договор, юридически ничтожен, – услышав реплику Донга, произносит она. – Там говориться о встречах в поместье. В этом поместье. Этого не будет. Оно будет уничтожено, в знак скорби.

– Нет, мадам. Объект под номером 125, будет сохранен на тысячелетия. Потому что сюда, будут приходить люди.

– И кто же их будет встречать?

– Вы.

– Лучше убейте нас сразу.

– Я бы сделал это с радостью, так как ваша доктрина потусторонней жизни немного искажена, но ваша смерть, приведет к тому, что наш план, может быть раскрыт, а этого нельзя допустить.

– А если мы откажемся?

– Все продолжится. Вы можете жить очень долго. Но 200 лет это предел человеческого мозга. Вам осталось всего 110 лет, Ии – около 180. Когда мозг начинает умирать, это страшно. Я видел это! Но даже, когда он погибнет, мы не сможем выпустить вас из жизни. Вы будете существовать здесь, пока не придет ответ, а может быть и дольше. Я приговариваю всех членов, обоих семейств, присутствующих здесь, к заточению в вечной жизни.

– А я? – спрашивает Курт.

– И вы тоже, Курти, – печально говорит Донг. – И вам можно, даже позавидовать. Вы будете иметь хотя бы представление, за что вы здесь. Остальные не будут иметь и его. Ведь заключение будет не только вечным, оно будет, еще и одиночным.

– А… Как же наш договор? – ошарашено спрашивает Курт.

– Будет, в точности исполнен. Золото и камни, получит представитель ветви Куртов, ведь не приносящие прибыль станции, передаются по мужской линии. Так будет надежней. И я, как душеприказчик гарантирую, что все произойдет в соответствии с вашей волей, выраженной в завещании. Оно вскоре станет актуальным, Курт. Ведь пресенильная19 деменция милостива, только к женщинам, она накрывает их своим мягким покрывалом не спеша. С мужчинами же она, расправляется сурово и быстро. Жаль, что нам, так и не удалось достичь договоренности с королевой телятины, а значит дальше, мне придется действовать, без вашей помощи, практически в одиночку…

17

… Умрия с удивлением видит, как смелый до безумия план Донга начинает осуществляться.

Как плененные члены Семьи оповещают своих родных о том, что дни скорби собираются провести в путешествиях.

Как буквально, через несколько дней, после этого разговора, получившая очередную порцию «справедливости» Ия, не поднимается со стола. И когда Донг, спрашивает ее, в чем дело, смело заявляет:

– Да, сделайте, наконец, Это!

Как поздним вечером этого же дня, она, водя указательным пальчиком по его безволосой груди, спрашивает: