Чтение онлайн

– Запомни одно, девочка… Сейчас, это не мой выбор… И даже, не его… Он… твой…

И выходит, плотно прикрыв, за собой дверь!!!

«И за борт ее бросает, В набежавшую волну…».

Умрия ощущает, как меняются мысли и настрой девушки. Как взволновано, стучит сердце в ее груди. Нет, он не считает ее вещью, наоборот! Он доверяет ей, он считает ее сильной! Он хочет, чтобы она была такой! И дает право выбора! Непостижима женская душа! Когда на смену, только что клокотавшей ненависти, приходит решимость! Быть такой! Стать такой! Хоть и непонятно зачем. Она с вызовом смотрит на Дэфа. Ну, давай!!! Ты!!! Животное!!! Я покажу тебе, как умеют терпеть люди! Настоящие люди!

Первый же нанесенный удар, снесший одно украшение с руки, показывает ей, что терпеть придется изо всех сил. По мере того, как удары освобождающие тело, спускаются все ниже и ниже, Умрия чувствует в ее душе чувство нарастающей эйфории.

«Стой! Остановись! Не надо праздновать победу! Рано!!!» – хочется крикнуть ей, но… Это уже «история» и изменить ее никому не под силу. Ну, разве что, создать новую.

Между тем Дэф, покончив, с игрой на верхнем уровне, разворачивает ее и сносит весь блестящий гламур с ягодиц. Новый разворот! Новый приказ! На стол! Она усаживается на самый краешек, лицом к нему. Утверждает ступни на твердой поверхности. Повинуясь безмолвным подсказкам играющего на ней инструмента, разводит ноги в стороны. Вот теперь, она понимает разницу! А ведь речь идет, пока, всего лишь, о тех украшениях, что щемят кожу!

Когда они оказываются снятыми, а игра переходит на самые деликатные «клавиши», исполнитель, в страстном желании услышать мелодию, меняет темп и размерность. Теперь, первым ударом, он стремится развернуть прищепку на полоске нежной плоти. Боль! Вторым, не менее сильным и точным, он добивается того, что кончики челюстей, смещаясь на самый краешек прикусываемой ими складки, принуждают украшение, буквально, повиснуть на ней. Он умышленно добивается того, чтобы площадь прикуса стала минимальной, а сдавливание возросло. Боль!!! Тонкая!!! Сильная!!! Всепоглощающая!!! Ия хрипит и, с каждым ударом пытается, сомкнуть колени. А хрипы начинают превращаться в стоны. Но это не крик!

Три! Только три украшения отделяют победу от поражения! Умрия понимает, как это глупо, но она, словно старается разделить с девушкой, ту боль, которая нестерпимо жжет, самое чувствительное место. И хотя горит оно все, очагов пожара три. Верхний – у основания симпатичного капюшончика. Средний – у его нижних краев, причем разожжен так умело, что одновременно опаляет и внешнюю, и внутреннюю часть кромок. Нижний же – полыхает на всем том, что с любопытством выглядывает из-под них.

Девять! Девять ударов, шепчет Ия, про себя! Всего девять, но как же это много!!! Но она ошибается. Следующий «аккорд» врезается в «клавиши» с такой мощью, что две из них разлетаются далеко в стороны и, лишь нижняя не отпускает свою жертву, обреченно повиснув на самом краешке! Вспышка боли, тушит свет и приглушает звуки. А потом, словно, сквозь толстый слой ваты, Ия слышит свой звериный крик! Forte!!!

Намотав длинные волосы на руку, Дэф вытаскивает ее, на балкончик, где мрачно стоит Донг.

– Спасибо босс, – говорит он, и продолжает путь со своей добычей, в сторону лабораторного отсека…

…Он приводит ее только, через сутки; притихшую, с поникшей головой. Ставит в рамку и с силой затягивает узлы.

– Я… – начинает она…

– Молчи… Я знаю… Ты билась до конца…

«Эх, красавчик, – жалостливо думает Умрия, с содроганием вспоминая, как та провела эти сутки. – Как же тебе еще далеко, до того Донга, который в одиночку, припрет к стенке богов! «Знает он»!!! «Билась до конца»!!! А девчонка, просто хотела сказать, что твоя ненависть к ней, не сможет убить ее любовь».

18

… – То, что произошло, – веско произносит Донг, обводя мрачным взглядом, своих соратников, за ужином, – больше не повторится. Она крикнула, значит, она хотела этого. Я отдал ее, чтобы вы помнили: мы одна команда и нас связывает преступление. Но я не потерплю здесь, ни Белоснежку, ни гномов, ясно?!! А для реализации своих эротических фантазий, у вас достаточно материала. Поскольку договориться, так и не удалось, наши пленники отныне должны содержаться, по отдельности. Комнатки подопечных вполне подойдут. День в рамке и «зафиксированная» ночь в постели – это нормальный режим. Но помните, если кому-то из них, удастся наложить на себя руки, то всему нашему проекту крышка! В памяти людей, мы останемся, как преступники. Грязные преступники.

– Мы и так ими останемся, – отвечает за всех Ардонелл. – Нам-то бессмертие не грозит, верно? И как, только мы начнем подыхать, от самой обычной старости…

– К сожалению, это так, – со вздохом, соглашается Донг. – Но, среди нас, нет новичков. Мы знаем, что необязательно отвечать на все вопросы, когда это произойдет, не так ли?

– А эти детишки? – спрашивает Мо.

– Все… Абсолютно все, должно идти, как всегда! Мы не благотворительная организация! Я не собираюсь разводить тут коммуну или раздувать пламя революции! Так надо?!! Значит, так будет! Мы просто уголовники, мечтающие всю жизнь лакомиться дармовой телятиной! Все!!!

«Эге, – думает Умрия, отматывая «историю» чуть назад и «входя» в Донга. – Что-то много слов о преступниках и преступлениях. А думаем так же? Нет, думаем по-другому».

«Вы и есть преступники, а я главарь. Мы ворвались к людям в тот момент, когда они скорбели о потере близкого человека. Мы ограбили их. Унизили, издевались и пытали. Мы отняли у них, самое ценное, что есть у человека – его смерть! Вам выгоднее быть преступниками, потому что, если бы вы знали, зачем мы здесь на самом деле?!! К счастью, об этом знают только двое. Курту, еще очень долго, не пригодятся эти знания. Ну, а я? Я знаю, насколько маловероятна встреча с тем, кому это будет интересно на самом деле. Но, если такая встреча, все же произойдет, я найду, что ответить».

Да, все правильно! Они просто преступники! Довольно необычные, но все же. Каждый из его банды видел, только маленькую часть плана. Они видели первый слой, да и только. А детишки? А что видели детишки? Что в их посмертных воспоминаниях, может навести на связь, между этими преступными деяниями, невольными свидетелями которых они стали, и чуть изменившимся содержанием отправляемых телеграмм? Да, невыносимо жалко, в десятилетнем возрасте, отправлять их в красивом летательном аппарате, разрисованном розовыми слониками и веселенькими обезьянками, на жуткую смерть! Но иного выхода нет! А уж, те подопечные, что прибудут сюда, потом?!! Они вообще ничего не заметят! Умрия понимает, что именно в этот момент, Донг и становится настоящим вождем всех тех, кто не согласен с установившимся порядком. Потому что очень хорошо, когда предводитель умный. Но вождем он становится, только тогда, когда к уму прибавляется неумолимость. Неукротимое желание идти к поставленной цели, невзирая ни на что. Но это случится чуть позже, а пока, она видит следующее…

19

Как наивны и полны отчаянием «телеграммы» Донга. «Ваши дети, здесь. В месте, откуда идет передача. Если вы живы, заберите их. Потому что, дав нам многое, они не просто пожирают наши эмоции, это пустяки. Они постоянно провоцируют взрывы, все более сильных потрясений, намеренно вмешиваясь, при этом в жизни людей. Если с вами случилась беда, мы сами найдем решение. Мы терпеливы и будем ждать ответа. Но если не получим его, вынуждены будем принимать меры».

Как выполняя волю безвременно ушедшей, урна с ее прахом, вопреки обычаям, летит в сопровождении ближайших родственников, к раскаленному жерлу вулкана Этны. Как самолет, идущий на автопилоте, неожиданно клюет носом в определенной точке полета и, сорвавшись в штопор, рушится, прямо в пылающий и клокочущий магмой кратер. Как весь Верхний круг, буквально, потрясает эта внезапная и ужасная трагедия, вновь обрушившаяся на эту Семью.

Как Донг, с удовольствием демонстрирует, своим вечным пленникам, посадку их материализованных фантомов на тот самолет и обезумевшие показания их браслетов, когда они встречаются с раскаленной магмой. «На ваших запястьях нет браслетов, значит, и вас нет. Остались только тела, рамки и вечная жизнь», – усмехаясь, говорит он, после окончания просмотра.

Как приходит время очередной Ассамблеи.

Как на ней выступает новая принцесса Семьи. Выступает ярко. Убедительно и горячо, несмотря на свой юный возраст. Как мудры ее слова, о реформах, назревших в производстве телятины! Как разумна программа их реализации! Как окончание этой речи встречают бурной овацией, чисто по-человечески, сопереживая ее горю, и отдавая дань ее юности и таланту! Как вырвавшись из зала пленарных заседаний, Ия сияющими от счастья глазами, находит скромно стоящего в сторонке Донга и, вскидывая руки вверх, показывает ему знак виктории! Ведь ее признали достойной! Стать Главой Компании и Семьи, в столь юном возрасте!