Чтение онлайн

Лыжники пили лимонад, пялились на них. Они или узнали их, или поразились скорости, с которой они спустились. Когда Ганс провел ее внутрь, в нос ударил знакомый запах сосисок, супа и сыра с черным хлебом.

Сосновые поленья потрескивали в камине в углу комнаты; сердце Элизабет, колотившееся слишком быстро, стало входить в привычный ритм. Это хорошо: значит, спортсмен в прекрасной форме, если он так быстро приходит в себя. И...

– Привет, миледи, - раздался голос Джека Тэйлора.

Он сидел на высоком стуле возле барной стойки и пил минеральную воду. Он был в красно-бело-синем костюме американской команды.

"Ну, для тебя-то, наверное, не проблема нас узнать", - подумала Элизабет, заметив, что некоторые девушки стреляют глазками в сторону Джека. Черт побери, а почему бы и нет? Как всегда, он великолепно выглядел: загорелый, огромный, темные волосы чуть длиннее, чем в последнюю их встречу. Этот жесткий самоуверенный рот. Может, дело в снеге или в одежде? В лыжном костюме он выглядел как чемпион. Обладатель рекордов, золото которому уже обеспечено.

– Джек, - сказала она равнодушно - не устраивать же ему торжественную встречу, - ты пойдешь с нами?

Мы хотим быстренько пропустить по шнапсу.

– Алкоголь?
– спросил Джек.

– Да, - она как бы со стороны услышала свой искусственно-вежливый голос, - я ведь не мусульманка.

Джек положил деньги на стойку бара и махнул Гансу.

– Нет, не пойду. А ты опоздала, Элизабет.

– Только на пятнадцать минут, - сердито бросила она.
– Это невежливо, Джек. Ты должен был меня подождать.

Джек пожал плечами-.

– Милая, тебя бы я не просил ждать. Ты хочешь пить шнапс, нарушать распорядок дня... Это ведь Олимпиада. Никогда в жизни ни ради чего я не ломаю расписание и, уж конечно, не делаю этого только из вежливости.

– Что ж, очень рада была тебя видеть.

– Эй, я, конечно, тоже рад тебя видеть. Послушай, если бы на вашем месте был кто-то другой, меня бы здесь уже не застали. Но я дал вам лишние пять минут, чтобы добраться сюда.

Элизабет разозлилась.

– Слушай, Джек, не делай мне одолжений. Хорошо?

– А что такое случилось?
– строго спросил техасец, сощурившись.

– Ничего не случилось.

– Я разрешил тебе тренироваться со мной, Элизабет, - сказал Джек. Ради другой женщины я бы не пошел на это. Это...

– Олимпиада, да. Вот я и собралась. Я знаю, что ты думаешь о женщинах. Но можешь не беспокоиться, - резко ответила Элизабет.
– Я сейчас отправляюсь дальше, даже не снимая лыжи.

Джек несколько секунд смотрел на нее не мигая, потом сказал:

– О'кей.
– Он небрежно махнул Гансу и встал.
– Я позвоню вечером.

Элизабет отвернулась, чтобы поднять рюмочку шнапса.

– Как я уже сказала, мне не нужно одолжений.

Она подняла очки и медленно выпила, прислушиваясь к тяжелым шагам Джека, выходившего на террасу.

– Что? Проблемы?
– спросил Ганс.

Но Элизабет покачала головой и поспешно заговорила о деталях техники скольжения, глядя на одну из девушек-швейцарок. Те кидали на нее такие раздраженные взгляды, что было ясно: один ее вид бесил их.

Глава 26

– Замечательно. Мы закончим на следующей неделе.

Разговаривая с Люком Виерой, Нина делала пометки. Она потерла ноющие виски. Подходил к концу очень длинный и очень суетный день. Она заключала контракты, создавала новую административную структуру. Во сне ей снились документы, она просыпалась с ужасной мигренью, а перед глазами безостановочно плыли напечатанные на белом листе цифры.

На ее стол упала тень. Нина подняла голову.

Доктор Генри Нэймет, на договорной основе работающий в "Драконе". Он был в джинсах и в американской спортивной майке. У него за спиной стояла новая Нинина помощница, совершенно разъяренная фрау Бирхоф. Генри наверняка нарочито медленно прошествовал мимо нее, как мимо пустого места. Как обычно.

Нина вздохнула.

– Не клади трубку, Люк.
– Она посмотрела на Нэймета.
– Генри, а что случилось с телефоном?

– Ничего, если бы ты на него отвечала.
– Он показал ей на кучу бумаг у нее на столе.

Нина пожала плечами. Если бы звонил Тони, то Стэфи Бирхоф дала бы ей знать. В других случаях она не обращала внимания на звонки. Откуда у нее время?

– А это не может подождать? Думаю, нет. О'кей.

Слушай, Люк, пришел доктор Нэймет. Я должна закончить разговор. Ты ведь знаешь мой домашний номер факса? Вечером я займусь деталями.
– Она положила трубку.
– Хорошо, доктор Нэймет. Я полностью в вашем распоряжении.

– Замечательно, - сказал он, снимая Нинино пальто с вешалки.
– Пойдем поищем ресторан.

– Мы можем все обсудить здесь. У меня слишком много работы и...

– Нина.
– Нэймет склонился над ней. Его черные волосы и голубые глаза всерьез смущали ее.
– Дай-ка я тебе кое-что скажу. Есть такой биохимический закон..

Человеческому телу нужна пища.

– Ну в общем-то я...

– Острота мышления страдает от недоедания. Слушай, еда - это что-то вроде инвестиций долгосрочного вложения: сытый человек не будет взвинчивать себя до потери сахара в крови.

Нина не могла удержаться от улыбки, принимая от него пальто.

– Вот так-то лучше, - заметил Нэймет, глядя на нее с ослепительной улыбкой.
– Ну что, пошли? Я знаю лучшее место в городе.

Что ж, по правде сказать, она на самом деле проголодалась, подумала Нина, выходя за ним следом.

***

Такси остановилось, и Нина вышла из машины, глядя на домики в готическом стиле, на старинные магазины и кафе, на книжные ларьки вперемежку с подвальными ночными клубами. Таков Цюрих, и если было бы время, она с удовольствием побродила бы здесь. Днем это напоминало сказки братьев Гримм, а ночью - Сохо. Она слишком устала, чтобы все это оценить, только думала: что у Нэймета на уме? Скорее всего еще какая-нибудь швейцарская закусочная, набитая банкирами и дамами в мехах, с непроизносимыми названиями блюд и столь крепкими алкогольными напитками, что они, наверное, способны растворять камни. Если она съест еще одну порцию молодого барашка и салат из одуванчиков, то просто лопнет.

– Так мы что, идем в какое-то этническое заведение?

– Да, конечно.
– Нэймет подтолкнул ее направо и показал рукой:

– "Хард-рок кафе"...

Нина рассмеялась.

– Да, с точки зрения американцев - этническое, - ухмыльнулся Нэймет. Я бы хотел пива и чизбургер.

Надеюсь, ты не возражаешь?

Их провели к маленькому столику в конце зала. Там было тесно, видна кухня, но Нину это не волновало. Было темно, очень шумно, в воздухе висела американская речь, официанты носились с подносами, на которых громоздились мороженое, пакетики с чипсами и картошкой-фри.