Чтение онлайн

Легко оттолкнувшись, она подкатила к нему, - Доброе утро, приветствовала Элизабет по-немецки своего тренера.
– Как дела?

– Элизабет!
– Ганс улыбнулся и похлопал ее по плечу, не снимая перчаток.
– Ты как? Все хорошо?

– Прекрасно!

Он критически осмотрел ее.

– Ну что ж, неплохо. Кажется, ты почти в форме. Но форма в гимнастическом зале не гарантирует скорость на склоне. Хейди Лоуфен тренировалась всю зиму. А ты барахталась в каком-то бизнесе. Так что ты можешь теперь показать?

Элизабет улыбнулась. Старина Ганс все тот же.

– Может, кое-что существенное месяца через два.

Лицо старого тренера сморщилось.

– Ну, через пару месяцев ты сама увидишь что-то существенное. Хейди Лоуфен с олимпийским золотом на шее.

– Не думаю.

– А что?
– саркастически спросил герр Вольф.
– Ты думаешь, ее побьет Луиза Левьер?

– Да не так уж я плоха, босс. Вот я вам сейчас покажу...
– весело сказала Элизабет и махнула лыжной палкой в сторону трассы.

Инструкторы запугали туристов россказнями о лыжне. Что она идет на юг и совсем не размечена, полна захватывающих дух спусков и коварных мест, что с нее нельзя сойти, если станет страшно, - времени не будет.

У Элизабет соски приятно затвердели, но не от холода.

Она жаждала покорить трассу вместе с Джеком, пронестись по ней на скорости бобслеистов; она представляла себе, как напрягается мощная спина Джека Тэйлора, как он работает палками...

– О'кей, поехали, - сказал Ганс, отталкиваясь.

– Погодите, а где Джек?

– Джек?
– Вольф непонимающе замигал, поскольку мысленно был уже на лыжне.
– Так ты ведь опоздала.

– Вы хотите сказать - он уже уехал?
– спросила Элизабет.
– Ганс, он не мог! Я ведь опоздала только на пятнадцать минут.

– Да, да, - нетерпеливо продолжал Ганс, - он уже на половине пути. Он сказал - дело слишком важное, чтобы попусту тратить время. Может, он все же дождется тебя внизу, а может, поднимется на Парсенн.

– Ясно, - холодно сказала Элизабет.

Но она никак не могла поверить. Сукин сын! Эгоистичный, надменный ублюдок! Какие-то несчастные пятнадцать минут! Во-первых, он ей не звонил. Теперь не подождал ее... Катясь за Гансом, Элизабет вспоминала, какие события в ее жизни были связаны с Джеком, после того как он подарил ей маленькую платиновую лыжу.

На самом деле ничего особенного. Несколько звонков в офис, простой обмен новостями.

Элизабет оттолкнулась. Она тотчас собралась, как будто ее включили; тело нависло надо льдом, желудок казалось, оторвался и летел отдельно, - в пятидесяти ярдах от нее, сзади, а она летела вниз, вслед за тренером.

Элизабет больше не думала ни о чем, кроме лыж. Она смотрела на сто ярдов вперед и входила в левый поворот.

Кромки лыж вычерчивали дугу, высекая ледяные искры.

Она еще раз повернула влево, потом вправо, в точности повторяя движения Ганса; невозможно было поверить, что это два человека, а не один. Она старалась вытеснить из сознания даже намек на существование Джека Тэйлора в этом мире и сосредоточиться лишь на технике спуска. Но обида давила сердце. Может быть, она была права с самого начала? Джек Тэйлор охотник, и теперь, когда он ее добыл, он собирался...

Тут Элизабет зазевалась и вовремя не вошла в поворот. Ганс оглянулся и нахмурился, заметив, как девушка сконфуженно опустила голову. Этого проклятого Джека надо выкинуть из головы. Такая грубейшая ошибка вдень соревнований может стоить трети секунды, а может, и больше. Раздражение нарастало. Ванесса, Кларисса и все другие поклонницы могут терпеть выходки Джека, но она не собирается.

– Элизабет, Боже мой, - заворчал Ганс, когда она плавно подкатила к нему.
– Ужасно, ты катаешься, как жена фермера, а уж медленно, как корова.

– Извините, - пробормотала Элизабет.

– "Извините" тебя не спасет.
– Ганс сумел остановиться на маленьком пятачке. Элизабет оказалась не такой быстрой, как он. Тренер снова покачал головой.
– В чем дело, фрейлейн? Я катаюсь с чемпионкой мира или с жалкой любительницей? Где бродят твои мысли? Не на лыжне.
– Блестящие ясные глаза смотрели на нее проницательно.
– Хейди томится по своему парню только после лыж. Забудь о нем сейчас.

– А я вовсе не думала о Джеке!
– горячо заявила Элизабет.

– Неужели?
– холодно спросил Ганс.

Она покраснела. Неужели все настолько прозрачно?

Она смутилась. Тэйлор этого не стоит.

Элизабет тоскливо посмотрела на белую лыжню, которая вилась перед ней. Она наклонилась, пригнулась к земле, чувствуя уклон всем нутром, и ринулась вперед так быстро, что, казалось, лыжи летят над снегом, вздымая кристаллики льда. Ганс спускался следом. Весь мир превратился в сплошное белое свободное падение... Ее мускулистое тело сжималось и разжималось. Лыжня неумолимо несла ее вниз к финишу, как стрелу, выпущенную из арбалета.

В конце скоростного спуска никаких знаков не было.

Для лыжников ее уровня они и не были нужны. Элизабет просто остановилась, и волна снежной пыли вздыбилась вертикально у нее за спиной, словно белый хвост гигантского павлина. Она сорвала очки и стояла, тяжело дыша, понемногу приходя в себя, когда Ганс прожужжал мимо нее позже на целых девять секунд.

– Да, - проговорил он, ловя ртом воздух. Глаза старика лукаво поблескивали.
– Такую девочку я помню. У тебя есть скорость. Но ты слишком безрассудна.

– То слишком осторожна, то наоборот, - проворчала Элизабет.

– Скорость и мастерство - вот что нам надо. Но если мы хорошо поработаем, у нас будет и то и другое.
– Ганс указал на кафе неподалеку. По шнапсу? Отметим. Но в последний раз перед Играми.

– Что?

– Никакого алкоголя. Рано в постель. Строгая диета.

Никакого кофеина, - весело говорил Ганс, пока Элизабет отстегивала лыжи.

Прекрасно, мрачно подумала Элизабет, топая по деревянным ступенькам за тренером.