Чтение онлайн

– Окончательный ответ мы дадим в конце дня, но я сомневаюсь, что они передумают.

– Понятно.
– Нина с трудом пыталась скрыть разочарование.
– Спасибо, что дали знать.

И теперь она сидела, глядя фактам в лицо. Звонок Мейера был первой поклевкой за несколько недель. А теперь рыбка готова сорваться с крючка. Ведь она согласна работать практически без вознаграждения. И все-таки он не заинтересовался. Если Питер Мейер считает, что даже бесплатно не стоит пробовать, значит, у нее нет шанса. Тогда надо бросать это дело. Все упаковать, закрыть офис и наняться работать туда, куда ее брали. Снова с низшей ступеньки. Если, разумеется, ее еще согласны взять. А может, ей стоит все же вернуться в Америку...

"Нет, - подумала Нина.
– Нет! Я не могу позволить ему выиграть!" Не может, не может она уехать. Она вскочила со стула и в ярости ударила кулаком по столу. Вариантов нет, но она не смирится. Мозг отчаянно бился в поисках выхода, словно о каменную стену...

И тут в дверь постучали.

Нина замерла. Кто-то ошибся адресом. Может, ищут доктора, его дверь следующая.

Снова постучали, громче, нетерпеливее.

– Сейчас, - откликнулась Нина.

Она подошла к двери и открыла.

Перед ней стояла Элизабет Сэвидж. Без золотистого загара, похудевшая и более усталая, чем в последний раз, когда Нина ее видела. Но все такая же красивая, стройная; такая фигура нравилась Мелиссе Паттон и ее подружкам по школе Святого Михаила. Красивые светлые волосы обрамляли заострившиеся скулы словно блестящим нимбом. Девушка была в брюках по фигуре, в облегающем жакете и в ботинках на каблуках. Нина невольно посмотрела вниз, на ботинки.

– Нет, ты все правильно слышала, - сказала Элизабет.
– Я действительно потеряла ногу.
– Она постучала левой ногой по потрескавшемуся линолеуму. Слышишь? Это протез. Пластик.

Нина открыла рот, чтобы что-то сказать, но ничего не произнесла. Напасть на Сэвидж она могла бы, но не на калеку. Это все равно что говорить плохо о мертвом. Или что-то в этом роде. Хотя Элизабет, стройная блондинка, отлично одетая с головы до ног, не казалась зомби. Посочувствовать? Невозможно. Фальшиво. Неискренне.

– Входи, - сказала она ничего не выражающим голосом.
– Я думаю, ты ведь не просто проходила мимо, увидела табличку и зашла, Элизабет. У тебя есть ко мне дело.

– Ты правильно догадалась, - сказала Элизабет, входя в офис и оглядываясь.

– Да, это не Фондовая биржа, - равнодушно заметила Нина.

– Должно быть, аренда дешевая.

– Да, таков был мой план. Пришли сюда позлорадствовать, миледи? Если так, можешь уйти через ту же дверь, через которую вошла. Или ты с посланием от Тони?

– Ответ на все вопросы один: нет и нет. Ничто из перечисленного. Я сяду?
– спросила Элизабет, указав на далеко не новое черное кожаное кресло.

Нина мрачно взглянула на собеседницу.

– Я занята, у тебя есть десять минут.

"Ну конечно, ты всегда занята", - хотела сказать Элизабет, но сдержалась.

– Нина, - она села и откинула волосы, упавшие на глаза, - я тебя не люблю, и ты меня не любишь. Прекрасно. От этого нам никуда не деться. Но ты обладаешь чем-то, что нужно мне. У меня есть то, что нужно тебе.

Я подумала, что мы сможем помочь друг другу. Начать сотрудничать. На чисто деловой основе.

– Продолжай, - сказала Нина.

– Я рассталась с отцом. Это давно назревало, но наконец произошло. Я ушла из "Дракона", меня выгнали - это одно и то же. Я уехала из дома. Он ждет, что я стану жить на карманные деньги, выплаченные в обмен на мое молчание. Но у меня есть другая идея. Я хочу сама делать деньги.

И я хочу отомстить.

Нина расхохоталась.

– Ты ждешь, что я куплюсь на это? Почему он так с тобой поступил? Вы же семья.

– Он меня ненавидит, - сказала Элизабет.
– Я могу тебе это доказать. Он забрал все акции "Золота Дракона" с рынка, он пошел на потерю миллионов, лишь бы выбить меня из игры. Клянусь, это правда.

– Так я знаю, что это правда. Я видела информацию, - медленно сказала Нина.

Что-то в лице Элизабет заставляло ее верить. Взгляд, устремленный на нее, она узнала. Нина видела свой такой же, когда смотрелась в зеркало.

– Когда я оправилась, он сказал мне, что я могу работать только в отделе по приему гостей, заниматься литературой по продвижению продукции.

Нина хмыкнула.

– Он мог предложить тебе печатать письма.

– Именно это я ему и сказала. Ты его знаешь, ты спала с ним. Он не любит меня. Очень. Ты, должно быть, думала почему.

– Да, конечно.

– Тогда поверь мне. Он разрушил мою жизнь.

– Он разрешил тебе кататься на лыжах.

– Потому что это его устраивало. Лыжи - единственное занятие, которое он мог одобрить. Оно подходило к его великому образу. Ты привыкла ненавидеть меня, потому что я ходила в школу, училась хорошим манерам, но у меня нет настоящего образования. А я хотела его получить, ты не можешь себе представить, как сильно я хотела. Я хотела хотя бы работать, но он не позволил мне ни того ни другого. Именно таким путем он мог контролировать мою судьбу. Ты понимаешь? Ни степени, ни опыта. Я ничему не училась, кроме как кататься на лыжах. Но у меня есть способности к маркетингу. Я всегда это знала. Я в свободное время всегда училась. Я читала "Кэмпэйн" и эту всю скучную чертову статистику, которую ты меня заставляла изучать.

Нина вдруг улыбнулась, будто застигнутая врасплох.

Смешно слышать от рафинированной англичанки с ее хорошо поставленным голосом слово "чертову".

– "Золото Дракона" - мое детище, я добилась кое-чего.

– Да, ты добилась. Это было очень смело. И посрамить авторитет Тони сумела, это было здорово. Он был вне себя, когда обнаружил это, все бросил и улетел домой.

– Еще бы, - тихо сказала Элизабет.
– Можешь представить себе, что это означало для него. Но он и с тобой так же поступил. А ведь ты была его любовницей.

– Поправка. Я спала с ним. Когда я больше не захотела продолжать это...

– Тогда помоги мне.

Нина встала.

– Слушай, Элизабет, я не знаю, на что ты рассчитываешь, но если бы я смогла насолить ему, я не стала бы ждать твоего разрешения.

– Итак. У тебя те же проблемы, что и у меня. Никаких шансов, - резко сказала Элизабет.
– Если тебя выгнали из "Дракона", ты ничто. А начинать что-то - для этого необходимы деньги. Сотрудники.

– Ты правильно говоришь.

– О'кей.
– Зеленые глаза Элизабет сузились.
– Я, конечно, не президент клуба твоих поклонников, ноу меня есть деньги. Я могу продавать. Ты знаешь, что я могу. Ты видела мою работу. Вместе мы можем сделать дело.

Нина уставилась на нее.

– Ты правду говоришь?

– Абсолютную. Каждое слово.

– Слушай, Элизабет, то, что ты сказала, звучит хорошо. Но я не могу принять твои деньги. Здесь нет никакого бизнеса. Есть, правда, одно предложение...
– И она объяснила про фирму Питера Мейера.
– Телефон в любую секунду может зазвонить, и я услышу отказ. Это будет первое и последнее предложение, которое мне удалось получить, я больше не могу зря тратить деньги на аренду этого помещения. Нет смысла.