Чтение онлайн

– Не переживай, услуга за услугу.

– Сколько здесь?

– Пятнадцать тысяч, моя жизнь немного стоит. – И громко рассмеялся.

Она должна была что-то сказать, но не могла. Вместе они прошли к самому дальнему столу.

– Так, ребятки, – он взял стул и поставил его рядом с дилером. – У нас новый игрок. Вот этот птенчик, – все повернулись, чтобы посмотреть.

– Твоя новая подружка? – спросил один.

– Неет, – протянул другой. – Она не в его вкусе.

Весь стол громко захохотал, и с соседних столов донеслись вопросительные возгласы.

– Не обижайте ее, – сказал Макс, и вокруг стола сомкнулись люди, игра для нее началась.

Раздача за раздачей она скидывала карты, боясь сама не зная чего. Стек ее таял. Она до конца не понимала, как ей вообще хватило смелости прийти сюда. Она была скорее книжным червем, но не искательницей приключений, наблюдавшей жизнь, но не участвовавшей в ней. Она путешествовала в своем воображении, и была уверена, что это намного интересней самой жизни. Кто сидел тогда с ней за столом? Какие-то парни, грубые, озлобленные, мерзкие. Ей хотелось встать с этого чертова стула, убежать, и никогда больше не видеть никого из них. Но ей было страшно даже пошевелиться, поэтому она сидела и терпела.

– А птенчик то играть умеет? – спросил кто-то из толпы, склонившейся над столом. – Или она просто, как украшение сидит?

– Да, освободила бы уже место.

Все рассмеялись, Женя нервно хихикнула. Парень, сидевший напротив, сделал ререйз, перебивая ставку сидящего перед ним. Она коллировала из дальней позиции. Он удивленно поднял брови и округлил рот. Женя чуть нахмурилась и распахнула свои и без того большие глаза, надеясь, что ее лицо покажется ему испуганным. Бедная дурочка, гордость, которой задел какой-то проходимец, зевака. Остальные скинули карты. На флоп пришли туз, семерка и девятка. Ее противник сделал ставку размером с банк. Наверняка, у него туз, и какая же дурость колировать сейчас, ведь туза то у неё не было. Но она сдвинула половину своих фишек в общий банк. Он посмотрел на неё, недоверчиво щуря глаза, но ничего не сказал.

– Ты можешь перебивать его ставку, – выкрикнул опять кто-то из толпы. – Если у тебя хорошие карты. – И опять все вокруг разразились смехом, она уже не смеялась.

На терне выпал король. Он опять сделал ставку размером с банк. Женя коллировала, у неё больше не оставалось фишек. Открыли ривер – семерка. Он швырнул дилеру свои карты рубашкой вниз. Туз и король. У него было две пары. И теперь довольный собой, он откинулся на спинку стула, сложив руки за головой.

– Этого недостаточно, – произнесла Женя. И это были ее первые слова за столом.

Он дернулся и сел прямо. Она открыла двух королей.

– Фул хауз на королях и семерках.

– Да ладно? – стали выкрикивать из толпы, – тебе обошла эта девчонка?

– Конечно, дурак ты. Понятно же было, что у неё сильная рука. Она всю игру сбрасывала.

– Какой же это птенчик, – сказал кто-то. – Как тебя зовут?

– Сука, – процедил проигравший.

Женя промолчала.

Тогда она выиграла двадцать восемь тысяч, это почти вся ее стипендия за год или две маминых зарплаты. Ей повезло, все совпало: пара королей и чей-то комментарий о ее способностях. Но, что это было за чувство! Его совсем не с чем сравнить.

Домой она ехала в переполненном 71, за окном мелькали потухшие здания, было уже начало первого и, похоже, это был последний автобус, забит он был до отказа. Она стояла грубо прижатая к поручню мужчиной позади. Он не церемонился и, когда кто-то пытался протиснуться к двери, наваливался на неё всем своим стокилограммовым телом. Но ей было совершенно плевать. Жизнь никогда не была для неё более реальной и интересной, чем в тот вечер, в тот самый момент, в окружении незнакомых людей, грубо нарушающих личное пространство. Она выиграла!

То время стало сплошным открытием. Из неуверенной мечтательной девушки, Женя становилась кем-то, кем всегда хотела быть. Она начала жить.

Она играла каждый четверг и субботу, ночи напролет, дни напролет. Так прошла зима. Долгая мучительная сибирская зима, начинающаяся еще в октябре и заканчивающаяся только в апреле. От незамерзающего Енисея тихо зловеще струится пар, будто ядовитый газ, с виду безвредный, но так неторопливо он стелется, что замечаешь подвох. А из заводских труб, цепью сковавших город, поднимаются тяжелые клубы дыма, лихо закрученные в самые удивительные спирали. И так безветренно, и застывший мороз повсюду. И каждый будний день Женя едет от конечной до конечной остановки в заледеневшем автобусе в университет, проделывает на окне кружок ладонью, чтобы можно было наблюдать за застывшим городом. Лунка замерзает спустя минуту, и она проделывает операцию снова. Ведь кто-то поселился здесь когда-то давно? Зачем? Почему? Здесь нужно выживать, мысли об этом никогда не покидают. Но в тот год зима пролетела для неё по щелчку пальца.

По началу, она жила от игры до игры. Каждый приход к Максу был для неё стрессом, сердце бешено колотилось. Да и Бог с ним. Хуже всего – она отчаянно краснела, наливалась спелым яблоком, и ничего не могла с этим поделать. Ее демонстративно не пускали за стол. Она приходила раньше, но были те, кто просто никуда не уходил, и, завидев ее, свистел во весь рот, остальные подлетали и рассаживались вокруг стола, пытаясь занять свободные стулья. Красная от смущения, она подходила к столу, надевала наушники, включала музыку, чтобы не слышать насмешки, и ждала своей очереди.

– Дело не в том, что ты девушка, – говорил ей Макс, а она была единственной девушкой за столом, – здесь люди делятся на тех, кто приходит поиграть, и тех, кто играет. Чувствуешь разницу? Ты пришла играть, и они видят это. Так они принимают тебя в компанию.

Она кивала Максу, внимая совету старшего брата, и продолжала терпеть грязные шуточки сексистского характера.

– Почему ты так одеваешься? – кричал один из них, да так громко, что все оборачивали головы.

– Да! Словно заморыш, какой-то, – поддакивал другой. – Сними ты эту кепку и свою толстовку. Оденься сексуально, покажи грудь. Ты должна выглядеть как супермодель, это же твой козырь.

– Да было бы ей, что показывать.

Однажды у нее прорезался голос, она сама не поняла, как это произошло. Лица уже примелькались, и она стала чувствовать себя в своей тарелке.

– Хочешь увидеть голые сиськи, иди в стрипбар. – Выкрикивала она одному.

– Я просто не хочу выделяться на вашем фоне, парни. Уж слишком большая пропасть будет между нами. – Отвечала другому.

Отношение к ней менялось, к ней стали привыкать. Ее все еще называли птенчиком, как назвал в первый день Макс, но теперь уже для нее держали стул.

Те, кто играл постоянно, делились на две группы: выходцы из онлайн покер румов, все не старше двадцати пяти, студенты или выпускники физтеха или мехмата, небрежный вид, одна и та же одежда несколько дней подряд; и состоятельные молодые парни около тридцати, сотрудники Газпрома и Ванкора, предприниматели, они хорошо выглядели, были не обременены житейскими заботами, и пребывали в хорошем расположении духа, много говорили и смеялись.

Остальные: музыканты, репетирующие у Макса, заблудшие студенты, дети богачей и просто зеваки, обычно не задерживались за столом, они растворялись в непрекращающейся вечеринке. Здесь можно было встретить ведущего утренних новостей, политика или нейрохирурга.