Чтение онлайн

— Нет, Эсмеральда… — но она уже вздернула подбородок, смотря на Кэнди. Кэнди сделал шаг к ней.

— Его любимый цвет?

Чертов Невиш, он чертовски серьезен. И остальные не останавливали его. Они все просто стояли, пристально наблюдая за Эсмеральдой. Даже Пьер.

— Кэнди, — разочарованно прорычал я, притягивая Эсмеральду ближе к себе.

— У него его нет, — спокойно ответила она. — Но он предпочитает носить более тёмные цвета. Он выглядит особенно восхитительно в чёрном и тёмно — зеленом. О, и в сером, конечно.

Тревор усмехнулся, но я был слишком захвачен тем фактом, что она назвала меня “восхитительным”. Это было странно, но в её духе, и мне это понравилось. Я подергал себя за ухо.

— Как звали лошадь, которую он спас?

— Баки. И ему не нравится никто, кроме Кая, и меня, — её плечо прижалось к моей грудной клетке. — Он был более чем счастлив видеть меня в своём седле.

Моя грудь раздулась от гордости за то, как моя Бэббл отмахивалась от его вопросов, как будто они были надоедливыми маленькими мухами. Для кого — то такого маленького, у неё были надменные замашки, котором она давала волю в самые неожиданные моменты. Мне это нравилось. Моей Бэббл не нужно было, чтобы я защищал её. Она была пылкой королевой сама по себе.

Зейн медленно кивнул, одобряя её ответ, Пьер просиял, как перевозбужденный щенок, а Тревор тихо присвистнул.

— Баки позволил тебе покататься на нём? — пролепетал Кэнди, не в силах скрыть удивления. Мои друзья знали о поведении Баки, всем им он отказывал по нескольку раз. Особенно Кэнди. Я прижался губами к макушке Эсмеральды в крепком поцелуе, чтобы скрыть свою усмешку, когда Кэнди откашлялся. — Я имею в виду, да, да, точно. Отличная работа.

— Есть ещё вопросы? — спросила она с дразнящей ноткой в голосе, которая заставила меня улыбнуться ещё шире. Чёрт, я собирался так крепко поцеловать её, когда у нас будет минутка наедине.

— Она мне нравится, — пробормотал Тревор.

— Вообще — то, да, есть, — Кэнди подошел к ней ближе, напугав своим ростом. Низкий звук сорвался с моих губ в знак предупреждения, но он и бровью не повел. — Он любит холодную погоду, но что он предпочитает дождь или снег?

— Это вопрос с подвохом, потому что он ненавидит холод. Особенно дождь. Он бы предпочел закутаться в дюжину одеял, чем подойти ближе чем на десять футов к окну или двери, когда идет дождь. Хотя… — её танцующие глаза встретились с моими. — Вообще — то, неважно.

— Нет, нет, — настаивал Кэнди и замахал одной рукой, а другую прижал к бедру. — Пожалуйста, скажите нам, Ваше Высочество, что именно означали эта ухмылка и “хотя”.

— Кэнди, — предупредил Зейн, но он изо всех сил пытался сдержать улыбку.

— Это означало, — сказала Эсмеральда, вздернув подбородок в сторону Кэнди. — Он пошел за мной под дождём…

Кэнди не дал ей возможности закончить предложение; его вспышка была мгновенной.

— Ты, чёрт возьми, серьезно? — он повернулся ко мне. — Я умолял тебя прийти на мой показ мод, но ты отказался, потому что в прогнозе обещали, что будет дождь. Мой показ проходил даже не на улице! Но ты последовал за ней под дождь? Объяснись. Сейчас же.

— Вот и он, — вздохнул Тревор, закатив глаза. Я поежился под обвиняющим взглядом Кэнди.

— Я был на твоём показе.

— Потому что дождя, в итоге, не было! И ты прятался сзади, подальше от стеклянной крыши, всё это время вертелся, потому что ты сказал, что тебе не нравится вид серых облаков, — Кэнди указала мимо меня. — И я был там, когда ты спас Баки, и этот проклятый конь не подпускает меня к себе, но ему нравится Её Высочество? Почему? Что во мне может не нравиться? И я думал, твой любимый цвет — тёмно — синий? Но теперь это тёмно — зелёный? Итак, тебе не понравился костюм, который я для тебя сшил…

— Кэнди, — проворчал Зейн, в то же время Пьер шлепнул Кэнди ладонью по губам.

— Почему ты становишься таким эмоциональным? — Пьер напрягся, его глаза были широко раскрыты. Но Кэнди хмыкнул и отвернулся, даже не потрудившись убрать руку Пьера. Мои брови нахмурились, когда я попытался заглянуть ему в лицо. Надутый Кэнди обычно был обеспокоенным Кэнди, а когда Кэнди беспокоился настолько, что сбрасывал свою высокомерную маску, означало, что — то было не так.

— Пожалуйста, примите наши извинения за поведение Кэнди, Ваше Высочество, — сказал Тревор с лёгкой улыбкой. — Он знает Кая почти столько же, сколько и Пьер, и он больше всех заботится о нём. К сожалению, когда он становится таким защитником, как сейчас, он склонен нести эгоистичную чушь.

— Нет, не извиняйтесь, и, пожалуйста, зовите меня Эсмеральдой, — сказала она, но я не мог отвести глаз от пассивного Кэнди, который прикрывался рукой Пьера. — И я понимаю, почему ты защищаешь Кая, Кэнди, — я почувствовал, как её нежный вес опустился на меня. — Я тоже защищаю его.

Мимолетный ветерок принес с собой прохладную тишину, пока мои друзья переваривали сказанное Эсмеральдой. Кэнди убрал руку Пьера со рта.

— Она знает о…

Я кивнул.

— Згнает.

Казалось, целую минуту никто ничего не говорил. Затем Кэнди фыркнул достаточно громко, чтобы Тревор подпрыгнул.

— Чёрт возьми, она такая милая, что я даже не могу злиться, — он вздохнул. — Хорошо. Прекрасно, — он поправил лацканы своего безупречного блейзера, шагнул вперед и отвесил глубокий поклон. — Пожалуйста, примите мои извинения, Ваше Высочество.

— Эсмеральда, — сказала она и покачала головой. — И я не приму твоих извинений, потому что в извинениях нет необходимости. Хотя… — она игриво растянула это слово. — Если ты действительно хочешь, чтобы я что — то приняла, я бы с удовольствием приняла эксклюзивное платье, разработанное тобой.

Он улыбнулся ей так, словно последних двух минут просто не было, и взял её за руку.

— Только если ты пообещаешь продемонстрировать его на одном из моих показов.

— Договорились.

— Тогда считай, что дело сделано.

В тот момент, когда она ахнула, она отошла от меня. Кэнди оттащил её в сторону, развернув, чтобы она встала между ним и Пьером. Далеко от меня.

— Кэнди, — прорычал я, дергаясь вперёд, чтобы дотянуться до неё.

— О — хо, посмотрите на это. Посмотрите, как он пытается вернуть её, — поддразнивание Кэнди заставило меня остановиться. — Посмотрите на это лицо, такое злое, как будто я отобрал у тебя одеяло, — он суетился надо мной, как с ребенком, и мои щеки вспыхнули. Это лишь сделало его более самодовольным. — Ты чёртов собственник, не так ли, дорогой принц? Настолько, что ты не можешь оторваться от неё ни на секунду?

Его слова звучали правдиво. Мои руки разжимались и сжимались, хватая воздух, нервничая от того, какими пустыми они казались без Эсмеральды, за которую можно было бы ухватиться. И без её тела, прижатого ко мне, я чувствовал себя так, словно ледяной ветер стирал с меня отпечаток её тепла. Я ненавидел это. Я хотел вернуть её. Где ей было место. Рядом со мной. Всегда. Вероятно, из — за этого я казался капризным ребенком, но я не мог изменить того, насколько несчастным чувствовал себя без неё на расстоянии вытянутой руки.