Чтение онлайн

Я очень быстро обнаружил, что ревность не прислушивается ни к каким рациональным мыслям. Она искрилась, извивалась, изворачивалась и беззаботно протягивала свои пылающие руки во всех возможных направлениях. И я не мог это контролировать, независимо от того, насколько хорошо я знал, что мне действительно не нужно ревновать. Тревор кивнул.

— Ага. Что — то насчет того, чтобы подарить ей раскрашенную розу, не так ли?

— О, да, — Кэнди щелкнул пальцами, указывая на Тревора. — Он хотел быть первым, кто подарит ей розу.

Мое кровяное давление резко подскочило.

Чёрт возьми, нет. Нет. Нет! Пьер ни за что не подарил бы Эсмеральде раскрашенную розу раньше, чем это сделаю я. И она ни за что бы не приняла её. Чёрт, или приняла бы?

— Эй, принц, — позвал Кэнди. — Куда ты идешь?

Никакой ответ не мог пробиться сквозь блокаду, которую образовали мои зубы, когда я пронесся мимо Тревора к восточной стороне сада, где росли старые вишневые деревья. Если бы у меня не звенело в ушах так громко, я, возможно, услышал бы позади себя одинокий праздничный хлопок в ладоши.

— Кай! — дядя Арш ухмыльнулся, когда я проходил мимо него. — Куда ты…? А, всё в порядке. Увидимся…я думаю…

Я не останавливался. Я не мог остановиться. У меня в голове был один образ, который я хотел уничтожить, но я не мог уничтожить его, пока не увижу реальность. Мне потребовались все силы, чтобы не броситься бежать, чтобы добраться туда как можно быстрее. В тот момент, когда я промчался мимо первого дерева, его голые ветви трепетали на ветру, я, пошатываясь, остановился.

Конечно же, там были Эсмеральда и Пьер. Стояли рядом с большими мешками с красным, зеленым, желтым, розовым и голубым порошком и большим тазом, полным воды, который дворцовый персонал с раннего утра расставлял по разным местам в саду.

Она смеялась над чем — то, что он, должно быть, сказал. Как раз в тот момент, когда он вложил ей в руку розу. Она взяла её, подняла и нежно провела пальцем по лепесткам, так мило улыбаясь им. Каждая вена и артерия взорвались внутри меня, одновременно издав собственнический рёв.

Он первый подарил ей розу. Он первый подарил ей гребаную розу!

— Эсмеральда, — вырвалось из глубины моего горла, но для моих ушей это казалось далеким.

Она повернула голову, её улыбка стала шире. Но она так же быстро погасла. Пьер, с другой стороны, выглядел как самодовольный маленький ублюдок. Как будто он молча говорил мне, что я опоздал. Он выиграл. Я проиграл.

— Кай, — произнесла Эсмеральда слегка дрогнувшим голосом.

— О…Кажется, голубков нужно оставить наедине, — сказал Пьер, изображая неловкость. — Так что, мне пора идти, — он наклонился к Эсмеральде. — Я рад, что тебе нравится, принцесса.

— Что? — прохрипела она.

Стоя к ней спиной, он подмигнул мне и удалился высокомерной походкой. Я не погнался за ним, чтобы спросить, почему он это сделал, хотя мне чертовски хотелось сломать его идеально прямой нос.

— Кай, — осторожно начала Эсмеральда. — Пожалуйста, не говори мне, что ты думаешь, что я…

— Ты взяла у него розу.

Она моргнула.

— Что?

— Ты взяла у него розу, — повторил я хриплым голосом. — Прежде чем у меня появился шанс подарить её тебе, — она наклонила цветок за стебель, зажатый между пальцами, как будто вспомнила, что держит его.

— Что? Нет, — она слабо покачала головой. — Это…это…

— Я твой парень, — проскрежетал я, делая шаг к ней. — Я должен был сделать это первым.

Её губы раздвинулись, затем она сжала их после вдоха. Мой взгляд сузился. Почему, чёрт возьми, уголки её рта подергивались?

— Так и есть, Кай.

— Тогда почему ты взяла её у него?

— Я не брала, — её голос повысился на несколько тонов, скорее мягко, чем защищаясь. — Я не брала его розу.

— Я видел это. Он дал тебе розу, и ты приняла её, — она поджала нижнюю губу, но это не помогло скрыть румянец на щеках. Я стиснул зубы.

— Ты думаешь, это смешно?

— Нет, — она быстро покачала головой, но её улыбка стала шире. — Нет, я…

Хриплый смешок сорвался с её губ, прежде чем она быстро поймала его в ладонь, но было слишком поздно. Я услышал это. Я увидел неприкрытый восторг, танцующий в её глазах, и это отравило мою кровь другой горячей эмоцией, отличной от раздражения и собственничества.

Я быстро поймал себя на том, что мне больше хочется положить её к себе на колени и выпороть, прежде чем трахнуть, вместо того, чтобы бросаться обвинениями, которые, как я знал, не имели глубокого смысла. Между ней и Пьером ничего не было. Но я всё ещё был чертовски раздражен из — за розы, и моя маленькая паршивка думала, что это забавно.

Прекрасно. Тогда она получит именно то, что заслужила.

Широко расправив плечи, я крадущимся шагом направился к ней. Её нижняя губа дрогнула, отделившись от верхней, и грудь слегка приподнялась от прерывистого дыхания.

— Ты приняла розу от кого — то другого до меня на наш первый совместный Праздник Жизни, — я продвинулся ещё на шаг вперёд.

— Нет, — выдохнула она. Её щеки покраснели от волнения. — Она жёлтая, пудра на розе желтая. Желтый означает дружбу. Это не…

— Дело не в этом. Ты приняла её, — я сделал ещё больший шаг, угрожая прижать её к дереву.

Она заглотила наживку. Она отступила на шаг, предлагая мне себя, играя со мной в эту игру.

— Кай, подожди, я… — я подался вперёд. Она отлетела назад. — Кай, — я двинулся; она двинулась, её руки поднялись, чтобы удержать меня, в то время как её расширенные глаза призывали меня подойти ближе. — Кай.

Вперёд. Назад.

— Кай… — каждое заикающееся произнесение моего имени из её мягких губ, когда мы танцевали друг вокруг друга, лишь ещё больше выводило меня из себя.

— Если ты не приняла её, — прохрипел я, мой голос был настолько хриплым от первобытной похоти, что я почти не узнавал его. — Почему ты отдаляешься от меня, Бэббл?

— Потому что, — пролепетала она, обходя пакеты с красками. — Потому что ты преследуешь меня.

Отравленная кровь в моих венах ударила мне в голову и прилила прямо к члену, заглушая разумный голос, который велел мне помнить, что мы были на улице, в окружении людей, трое из которых были королевскими фотографами. Не было ничего разумного в том, что этот голос велел мне сделать с Эсмеральдой.

Я хотел, чтобы она убежала. Я хотел догнать её. Поймать её. Трахнуть её так сильно, что она не смогла бы стоять прямо до конца дня, не чувствуя меня глубоко внутри себя.

— Я ещё не начал преследовать тебя, — сказал я, прежде чем смог остановить себя. — Но я это сделаю.

Её дыхание отчетливо сбилось, и моя кожа вся вспыхнула. Именно тогда я заметил красную пудру краем глаза, и вспомнил о забытых мешках рядом с нами. Один взгляд на них, и меня пронзила острая необходимость.

Я хочу раскрасить её тело в форме своих рук, пока буду трахать её.