Чтение онлайн

Я качаю головой.

— Послушайте, шеф, при всем уважении к вам, я думаю, вам следует поговорить с Ропером. Он ведет расследование вместе с полицией и может дать вам больше информации.

— Ропер — продажный сукин сын, который не отличает свою голову от задницы, — отрезает он. — Ему нельзя доверять.

Каждый мускул в моем теле напрягается, и мы все трое обмениваемся взглядами.

— Что вы имеете в виду? — спрашивает Джейк.

— Я имею в виду именно то, что я сказал. Как ты думаешь, почему твой старик и он никогда не ладили? Помимо того, что этот засранец постоянно ревновал, ему нельзя было доверять, и твой отец это знал.

Тишина сгустилась в воздухе, пока мы все впитывали эту информацию. Я знал, что Ропер засранец, но, чтобы настолько?

— Слушай, они не хотят мне ничего говорить, потому что я слишком близок к делу. Деклан… — он замолчал, сглатывая эмоции. — Он — все, что у меня осталось. Я не могу сидеть сложа руки и ничего не делать. Мне нужна справедливость. Ты можешь мне что-нибудь сказать?

Я смотрю на Джейка и вижу на его лице ту же нерешительность. Информация, которой я располагаю, получена от него, и я решаю, что пусть он сам выбирает, делиться ею или нет.

— Извините, шеф. Мы знаем не больше, чем вы, — говорит он в конце концов. — Но Гамильтон тоже в этом замешан, он работает больше, чем Ропер, и я обещаю вам, что если он скажет мне что-нибудь конкретное, я сообщу вам.

Шеф кивает, удовлетворенный таким ответом.

— Хорошо. — Он хлопает его по плечу. — Ты хороший мальчик, Райан. Прямо как твой отец.

Это было сказано, как комплимент, но, судя по страдальческому выражению лица Джейка, это лишь усиливает боль, которую он, возможно, никогда не преодолеет из-за потери родителей. Мы с Кэмом разделяем эту боль, ведь они тоже были для нас как родные.

В этот момент открывается боковая дверь и появляется Кэп. Напряжение сразу же проникает в этот момент, заставляя шефа отступить.

— Оставайтесь на связи, ребята.

— Обязательно. — Я киваю ему напоследок, прежде чем он разворачивается и уходит.

Кэп присоединяется к нам, его сузившиеся глаза следят за шефом, когда тот забирается обратно в свою машину.

— Что Рэмси здесь делал?

— Он хотел поговорить с нами, — отвечает Джейк.

Он поднимает бровь.

— О чем?

— Он спросил, нет ли у нас какой-нибудь информации о расследовании, — отвечаю я, не желая ничего от него скрывать. Если кому и можно доверять во всем этом, так это Кэпу.

Его губы сжимаются в тонкую линию.

— Он не должен впутывать в это дело вас, мальчики.

Кэм пожимает плечами.

— Я думаю, он просто отчаянно ищет ответы, как и все мы.

— Я понимаю, но это не наша сфера. Он должен позволить специалистам по поджогам делать свою работу.

— Он сказал, что Ропер продажный, — говорит Джейк, не теряя времени. — Это правда?

Кэп окидывает нас задумчивым взглядом, прежде чем наконец ответить на вопрос.

— Его уже обвиняли в сокрытии улик.

— Тогда какого черта он взялся за это дело? — Джейк отвечает.

— Потому что ничего так и не было доказано.

— А вы что думаете? — спрашиваю я, желая узнать его мнение. — Виновен ли он в предъявленном обвинении?

— Честно говоря, я не уверен. В деле, в котором его обвиняли, фигурировал его давний друг, так что, наверное, это возможно.

— Мой отец считал его продажным? — спрашивает Джейк, ища подтверждения тому, что только что сказал шеф.

Кэп кивает.

— У него были свои подозрения, и это единственная причина, по которой я допускаю такую мысль. У Дейла всегда была хорошая интуиция.

Джейк качает головой.

— Это полный пиздец.

— Послушай. Сейчас напряженная обстановка, этот ублюдок на свободе, но не вам, ребята, об этом беспокоиться. Ропер не единственный, кто работает над этим делом. Полиция тоже приложила к этому руку, как и Гамильтон. Мы должны верить, что справедливость восторжествует. А пока продолжаем делать свою работу, а они — свою. Понятно?

Мы все киваем в знак согласия, но я не могу не заметить понимания в глазах Джейка. Он этого так не оставит. Ни в коем случае.

— Вы когда-нибудь расскажете нам, что произошло между вами двумя? — Кэм задает вопрос, который в какой-то момент возникает у каждого из нас.

— Нет.

Мы хмыкнули, понимая, что шансов мало.

— А теперь давайте убирайтесь отсюда, — говорит он, хлопая меня по плечу. — Иди поспи.

После окончания смены мы направляемся к шкафчикам, чтобы взять свои вещи и отправиться домой. Всю дорогу до дома у меня в голове крутится все то, что рассказал шеф, мое нутро скручивается в огромный узел, когда я думаю о том, каким разбитым он выглядел. Как он до сих пор потерян от горя.

В голове всплывают образы той ночи, когда мы потеряли Деклана. Выражение лица, страх, охвативший его за несколько секунд до того, как пламя поглотило его прямо на моих глазах.

Чувство вины порой все еще переполняет нас, и не помогает то, что человек, ответственный за все это, все еще на свободе. Мы все находимся в напряжении, ожидая его следующего шага и не представляя, какие разрушения он оставит после себя.

Мои невеселые размышления уходят на второй план, когда, приехав домой, я обнаруживаю знакомую машину, припаркованную у моего дома. Вылезая из машины, я на секунду застываю в шоке, когда вижу Зоуи на качелях у крыльца, раскачивающуюся взад-вперед.

— Сюрприз, — говорит она, улыбаясь моей любимой улыбкой. Тусклый свет отбрасывает отблеск, который делает ее похожей на ангела, которым она, как я знаю, является.

Мой ангел.

Я оглядываюсь на свой грузовик, перекидывая руку через открытую дверь.

— Чем я заслужил это?

Она встает на ноги и идет к концу крыльца, выглядя очень гордой собой.

— Я ушла из бара пораньше, чтобы повидаться с сестрой, узнала, что у нее был отличный день, и решила провести ночь с моим любимым парнем. Я немного забыла, что ты допоздна работаешь, — смущенно добавляет она.

— И давно ты здесь ждешь?

Она пожимает стройными плечами.

— Час или два.

— Так долго? — раскаяние наполняет мою грудь, мне неприятно осознавать, что она сидела здесь в темноте одна.

Она прислоняется к колонне, ее красивые глаза смотрят на меня в темноте.

— Разве ты не знаешь, что я готова ждать тебя целую вечность, Хоук?

Мягкое признание приводит меня в движение. Хлопая дверью грузовика, я в несколько длинных шагов преодолеваю расстояние между нами, прежде чем взять ее на руки и прижать к себе. Ощущение ее прижатой ко мне разряжает обстановку, в которой я находился несколько минут назад.