Чтение онлайн

— Послушай меня. Мы пройдем через это. Это не будет так трудно все время. Мы найдем то, что тебе подходит, и тогда ты переедешь жить ко мне. Я дам тебе ту жизнь, которую обещала. Хорошо?

Она дрожит, но кивает.

— Лю-блю тебя.

— Я тоже тебя люблю.

Я забираюсь на кровать рядом с ней, нуждаясь в ее объятиях больше, чем когда-либо. Вскоре она засыпает, прижавшись к моей груди. Я действительно имею в виду каждое свое слово. Помогу ей справиться с этим. И обеспечу нам жизнь, которую всегда обещала, даже если это будет последнее, что я сделаю.

Остин

— Чуть выше. — Зоуи стоит в нескольких футах от меня, пока я вешаю качели на крыльцо, которые она выбрала сегодня, солнце отбрасывает блики, как будто каждый лучик светит только для нее.

Она одета в обрезанные джинсовые шорты, которыми искушает меня весь день, поскольку ее длинные ноги выставлены напоказ. Ноги, которые люблю чувствовать вокруг своей талии, когда я вгоняю себя в ее тугое, теплое тело. Облегающая светло-голубая майка в тон ее глазам и прилегающая к груди, как…

Знакомая улыбка, которой она одаривает меня, отвлекает от размышлений.

— Я сказала «выше», — напоминает она, едва сдерживая смех.

— Извини, я отвлекся.

— Очевидно. — В ее тоне звучит веселье, а мягкий звук ее голоса, как всегда, проникает в мою грудь.

Я в полном ахуе от этой женщины.

Поднимаю лицевую цепочку выше, оглядываясь на нее в поисках одобрения. Получив его, я завинчиваю цепочку, затем делаю то же самое с задней. Как раз в тот момент, когда я приступаю к последней цепочке, она появляется передо мной, просовывает руку под мою футболку и нежно проводит ногтями по моему животу.

Мой член подпрыгивает, из горла вырывается рык.

— Зоуи. — Ее имя звучит с предупреждением, когда винт выскальзывает из моих пальцев, прежде чем я успеваю поймать его.

— Да? — спрашивает она, в ее тоне нет ничего, кроме милой невинности.

— Дай мне сначала закончить.

— Как насчет того, чтобы ты заканчивал, а я наоборот начну. — Не успевает это замечание покинуть ее рот, как она опускается передо мной на колени и начинает работать над моим поясом.

У меня сводит челюсти, мышцы напрягаются, когда я практически проделываю дыру в своей гребаной крыше. Она берет мой твердый член в руку, поглаживая его от основания до кончика.

— Блядь! — я докручиваю последний болт и бросаю дрель через перила на газон.

Смех преобладает в выражении ее лица, пока она рукой продолжает мучить меня. Освободившись от футболки, я провожу пальцами по ее волосам, наклоняя ее лицо к себе.

— Соси, Зоуи. Возьми его в рот.

В ее глазах загорается искра жара.

— Да, сэр, лейтенант. — Она наклоняется вперед, принимая меня в жар своего рта.

Мой разум кружится от вожделения, желание пробирается по позвоночнику, когда она полностью берет меня в рот.

— Вот так, малышка Зоуи, — стону я. — Вот так.

Ее ресницы взлетают вверх, глаза застилает пелена желания, когда она возобновляет свои усилия.

— Такая грязная девочка. Нравится мой член у тебя во рту, детка?

Она хмыкает в ответ, снова засасывая его до самого кончика и демонстрируя мне, как ее розовый язычок обводит его.

Это сводит меня с ума. Рыча, я подаюсь вперед, проверяя ее границы.

Она опускается на колени, расслабляет челюсти, предоставляя мне полный контроль.

Я принимаю это как знак и начинаю трахать ее рот глубокими толчками, не переставая двигать бедрами. Огонь разливается по моим венам, приближая меня к гибели, но я сдерживаюсь в последнюю секунду, желая быть внутри нее, чтобы она переступила через край.

— Еще нет. — Я выхожу из нее и поднимаю ее на ноги, мой рот жадно приникает к ее рту.

Ее потребность сталкивается с моей собственной, наши языки яростно скрещиваются, разжигая огонь, который всегда горит между нами.

Вслед за этим с ее тела исчезает майка, затем лифчик. Я разворачиваю ее к себе, притягиваю спиной и берусь за тяжелые сиськи, поглаживая маленькие тугие соски.

Она опускает голову мне на грудь, ее попка обхватывает мой член, когда она толкается назад, чтобы получить больше.

— Ты мокрая, малышка Зоуи? — спрашиваю я, касаясь губами ее уха.

— Да. — Это признание — лишь задыхающийся шепот.

— Покажи мне, — приказываю я, голос темный. — Засунь руку в трусики и дай мне попробовать.

Ее рука исчезает в трусиках на несколько восхитительных секунд, прежде чем она подносит один палец к моему рту.

Сладкий вкус ее тела взрывается на моем языке, и я теряю контроль над собой. Я веду нас вперед на несколько шагов, останавливаясь прямо перед перилами. Спустив шорты и трусики с ее длинных ног, я приподнимаю ее правое колено, чтобы оно опиралось на перила, а ее блестящая киска была готова к приему.

— Держись, детка. Это будет жесткий трах. — Это единственное предупреждение, которое она получает, прежде чем я глубоко вхожу в нее, заполняя каждый дюйм.

Ее жаркий крик сотрясает воздух, смешиваясь с летним зноем и просачиваясь в мою горячую кровь. Она хватается за перила, пока я вбиваюсь в нее, преследуя потребность, которую не могу объяснить. Все сдерживаемые эмоции, которые я испытываю к ней, выливаются из меня, заставляя чувствовать себя гребаным животным с каждым диким толчком.

— Черт возьми, Зоуи, как же нам хорошо вместе, — стону я, наблюдая, как мой член исчезает в ней и выходит из нее.

— Это всегда так хорошо, — стонет она.

— Знаешь, что самое приятное?

— Что? — вздыхает она.

— Ты вся, блядь, моя. — Наклонившись, я целую ее влажное плечо, затем щеку, мои губы лелеют ее, пока член уничтожает.

Она обхватывает меня за шею и поворачивает свое лицо, губы встречаются с моими в поцелуе обладания, превосходящем по силе мое собственное.

Я выпрямляюсь, руками обхватываю ее бедра, впиваясь в податливую плоть, и овладеваю ею все быстрее и быстрее.

— Остин, я больше не могу сдерживаться. — Это единственное предупреждение, которое я получаю, прежде чем ее тело содрогается от разрядки, а хныканье, вырывающееся из ее рта, заставляет меня кончить прямо за ней, и мои толчки не прекращаются до тех пор, пока мы оба не кончаем.

Проходит несколько долгих мгновений, пока мы оба не переводим дыхание. Как только нам удается обрести некую форму реальности, я выхожу из нее, и разъединение становится томительным. Если бы я мог жить внутри этой женщины каждый день до конца своих дней, я бы так и сделал.