Чтение онлайн

"...пусть халлах не одобряет выпивки... Ну и что? Плевать на святош! Настоящий киши тем и отличается от ищщачьего хвоста, который всегда в Дерьме, что может, когда надо, ради друзей и родственников и просто под настроение делать все, что хочет, и послать все и всех к чертям собачьим, в том числе и самого... ищщака!

...Твоей невесте шесть лет?
– Ерунда! Через семь, восемь, ну, девять лет она станет девушкой, ты выплатишь келим, и она будет твоей женой. Настоящей женой, только твоей!.. Время летит быстро, вот я уже шесть лет плачу, ей уже четырнадцать... и скоро... тьфу-у!
– сколько осталось... у меня будет жена... Ничего, что так долго, настоящего мужчину отличает терпение, барс тоже долго стережет добычу... Хаяр, Джанияр, ваш дядя десять лет ждал, зато какая у него жена! Три года - и пять сыновей!.. Вот это, во-о!.. Это у вшивых голодранцев, дехкан, не жены, а гехпери!.. Впрочем, иметь гехъеви - это в-во!.. чем больше, тем лучше... но сперва - гарем, и хоть одна жена в нем... а если у тебя есть и гарем, и гехъеви под... ха-ха-ха... то ты киши дважды!..

...ээ-э-э... бабы бабами, но главное в жизни - это мужская дружба и родичи и... и мужская честь... не дай халлах, если какой-нибудь червь покусится на твою невесту, Хаяр... конечно, Джан-н... Джанияр, и за твою невесту я стану... и за тебя, Бахтияр... у вас надежный друг... да, мы б-большие д-д-дру-зья-я!.. за это надо выпить стоя!.." : Все было хорошо, только вот зря он так много болтал и много обещал. Он явно перепил. Матаран махом осушил кувшин с минеральной водой.

– Махкат! Неси сюда воду! Два кувшина! Махкат, как будто ждал, тут же появился с кувшинами и, с поклоном, поставил их на стол.
– Вам письмо и депеша, хозяин. Принести?
– Потом. Убери со стола. Принеси солености. Буду отдыхать.

– Письмо от семьи невесты, хозяин. Срочное.
– Сволочная жизнь всегда что-то помешает расслабиться и отдохнуть, - сварливо проворчал Матаран.
– Надеюсь, будет что-то приятное... Ну, что уставился? Неси.

Матаран разорвал пакет, вытащил из футляра цилиндрик письма и вставил в пэстин, взял пульт, поудобнее устроился на подушках и набрал код дешифровки. Экран визора заалел языками пламени, и полилась тревожная торжественно-мрачная музыка Шибази. Матаран напрягся: такое начало не предвещало ничего хорошего. На переднем плане появился тесть. Держась ладонями за шею и раскачиваясь из стороны в сторону, он плакал. Сзади толпа родственников и ближайших слуг также выражала свое горе, негромко плача и стеная.

– Дорогой зять, громадное горе свалилось на нас: твою невесту, непорочную, солнцеликую, прекрасную Лийлу-кысы похитили. 0-о-о-у! Горе нам, горе!! Вместе с ней украли ее малолетнюю сестру Лойлу-бала, убили их мать почтенную, несравненную Геюк-канум. 0-оо-у! О халлах, зачем ты караешь нас таким испытанием?!. Шелудивые псы увели еще двух моих гехпери, служанку дочерей; убили племянника и четверых слуг. У-у-оо-ууу! Они и в махале натворили ужасные дела: убили пятерых, многих покалечили и увели трех гехпери. Ай-а-аай!.. Я совсем один остался, только ты, дорогой зять, да мой маленький сыночек... Что будем делать, дорогой зять? Я стар, немощен, почти нищий... Горе нам, горе! Пусть будет проклят вчерашний день, 21 турсхама! 0-о-о-ууу!.. Ли-ий-ла-аа! Лой-ла-аа! А-аа-аа...

Матаран окаменел, свалившееся несчастье потрясло его... И первым чувством, охватившим его после осознания случившегося, была злоба - не на абстрактных похитителей, которые, само собой, стали врагами, а на тестя, не сумевшего сберечь ему невесту, но зато хорошо умевшего вымогать подарки и оттягивать свадьбу, выклянчивая новые взносы; и при этом плакаться на свою нищету, явно не желая раскошеливаться, хотя за последние четыре года выдал замуж уже двух дочерей, а за Лийлу получил практически весь келим.

Матаран вскочил и, разражаясь ругательствами и проклятиями, забегал по комнате, пиная что покрепче... Чуточку успокоившись, он схватил и мигом осушил кувшин, затем разыскал на дуване пульт и, продираясь сквозь рекламу и информационные блоки, нашел депешу, адресованную ему, и раскрыл ее. Депеша была звуковая с текстовым подтверждением на экране.

– Херим Еги Матаран, я - Биркули Уру Гудар - говорю тебе, что твоя невеста у меня. У нее все хорошо. Есть все, что нужно, если надо - еще будет. Можешь за нее не беспокоиться. Ее честь пока незапятнана, это я говорю Биркули Гудар. Не думай плохо. Кто думает плохо о семье Биркули, долго не живет! Если другие будут думать плохо - плюнь! Я буду с ними разбираться! Ты киши, я киши - я тебе прямо говорю: мне нужны деньги. Пусть будет как последний взнос за невесту. Потом на свадьбе гостем буду, большой подарок сделаю. Или я не Биркули! Но если ты меня не будешь уважать, то я тебя и тоже не буду уважать. Твоя не-э-порочная невеста станет моей ге-о-охпери, потом гехпери братьев, а потом всей моей шайки-майки! Потом отдам в мой к бордель. Ты тоже сможешь туда прийти, пожалуйста, тебе будет большая скидка - ты и так порядком потратился. Но это, если ты Биркули уважать не захочешь, если захочешь - будем друзьями. Пусть кто попробует плохое слово сказать - сделаю гютуш, набадангу, в бордель отдам! Потом, наверно, будем родственниками. Лойла-бала хорошая девочка, сделаю из нее жену. Не очень хорошо, когда родная сестра жены гехпери или совсем плохо, бордель-кысы. Я думаю, ты меня понял. Мне нужно совсем мало, с другого взял бы больше, всего двенадцать миллионов дирхемов. Если сразу трудно, могу подождать, пока ты соберешь долги, пока соберешь помощь родственников, тестя и мужей сестер твоей будущей жены.

Ты киши. Ты меня понял, я так пока думаю. Да будет халлах вечно над нами! Ха-а-а-л-лла-ах! Вечно имя его!

Депеша свернулась, и экран замерцал мягким зеленым цветом.

О-о-о! Более вызывающего и нахального послания он никогда не получал! Гх-хрр-ры! Как этот Биркули издевался над ним! Через слово насмешка, поддевка думал, я не пойму... мерзкая глиста, сын гитюша, выблядок! Это он, Матаран, должен требовать двенадцать миллионов дирхемов, чтобы забыть нанесенную обиду! Родственником пообещал сделаться - да такого родственничка при первой же встрече задушить надо, глаза повырывать и оскопить!.. Так и сделаю!!!

Постепенно остывая, Матаран начинал понимать, что прежде, чем что-то предпринимать, вначале надо крепко подумать. Очень крепко! Таких денег ему не собрать, даже если все, к кому он обратится, будут благодушны и необычайно щедры, а такое невозможно - тесть первый паршивую овцу не даст. Гудар вряд ли полный идиот, должен понимать, что к чему, - значит, предполагает торг. Отсю-да изначальная сумасшедшая сумма. Гитюш - сын гитюша! Ко мне обратился, не к тестю!
– знает, тот скорее удавится, чем отдаст хоть гяпик... Конечно, проще на все плюнуть и забыть о невесте. Биркули - серьезный и достаточно известный бандитский клан, и связываться с ним - такое дело, что даже в самом страшном кошмаре - не дай халлах присниться. Но промолчать, примириться - означало бы потерю уважения, пренебрежительное отношение (стерпит, еще бы, стерпел большее - стерпит меньшее), потери в любых торговых и денежных делах. И, само собой, потерю уже выплаченного келима и затраты на новый келим, больше прежнего попрекать будут тем, что надо тратиться на охрану. Да и дай халлах вообще найти приличную невесту - кому нужен зять, который не может защитить невесту или, по крайней мере, отомстить за нее... Придется выбирать жену в самых занюханных махалях, у самых неродовитых семей. И еще будет хорошо, если не подсунут какую-нибудь уродку, или же придется брать в жены дочь гехпери, не имеющую с детства нужного присмотра и... уже... возможно, общавшуюся с мужчинами!.. Нет, хуже такого позора ничего не придумаешь - он его не вынесет.

Остается мстить?.. Да, его еще сильнее зауважают... пока не убьют, а потом назовут дураком. А если не убьют, есть шанс стать вечным мстителем фудаином, да так и не отомстить до конца, а постепенно все спустить, превратиться в нищего фудаина-профессионала и, чтобы жить и мстить, пойти в наемники к состоятельным фудаинам. Правда, при хорошем исходе он сможет даже нажиться за счет имущества Биркули и выкупов; сможет сделать Лийлу своей женой, конечно, если убьет или огитюшит всех, кто оскорбил или мог оскорбить прикосновением его невесту, хотя теперь при любых обстоятельствах она уже не может считаться незамаранной... Нужна ли ему такая жена?

Надо думать. Разведать все о Биркули, посоветоваться с родственниками и друзьями, прощупать, настроение возможных союзников (как далеко они смогут с ним пойти) и лишь потом решать. А сейчас - молчать. Молчать и действовать.

Глава 5

НЕДЕЛЮ НАЗАД:

17157 год, 34 пертсхама, 8 часов утра, аул Кельчули, махаля Юримана-птичника.

На небольшом дуване, на самом краю, тяжело дыша, неспокойно спал Херим Еги Матаран. Сзади, подпирая и обнимая, закинув на него ногу, спала местная бордель-кысы Халя-Неугомонный живот, крупная толстая женщина средних лет.

Разбудил Матарана стук. Непрестанный стук. Стучали попеременно то в дверь, то в ставни. Он Локтем грубо толкнул тихо похрапывающую Халю, что не возымело никаких последствий - она вчера мертвецки напилась, и сейчас Матарану пришлось приложить немалые усилия, чтобы вырваться из ее двойных объятий. Оказавшись на свободе, Матаран подхватил электромат и подошел к занавесу, отделяющему комнату от прихожей. Стучали в дверь. Матаран заглянул за занавес. Двоюродные братья, его телохранители, уже стояли у двери, держа ее под прицелами электроматов. Они вопрошающе посмотрели на него. Что-то зашуршало сбоку, Матаран резко обернулся и буквально нос в нос столкнулся с Махкатом.