Чтение онлайн

Был собран второй "трон", и Матаран, поддавшись наущениям хякима, приказал Махкату помогать.ему.

– Махкат-джян, будь внимателен... хе-хе... учись. У Матаран-аги много врагов развелось, пора иметь... хи-хи-хи... личного хякима.

Мирзо-хяким искусно, но не очень осторожничая, разрезал одежду на Гударе и Гахрамаре, чтобы ее можно было сорвать, не напрягаясь.

Махкат, бросая жалобные взгляды на хищно улыбающегося господина и тоскливо вздыхая, покорно выполнял указания болтливого хякима. Впрочем, так же, как Ишан и Мартан, которых шустрый старик тоже сумел запрячь в работу. Впятером они быстро справились с сопротивлением пленников и голыми усадили каждого на его "трон".

Чистюля Махкат горестно отряхивался - как он и подозревал, близкое знакомство с врагами хозяина ни к чему хорошему не привело.

Касан и еще двое нукеров внесли и устроили на дуване раненого Мухтияра - всего в крови. Кровь и сейчас еще сочилась сквозь грязные тряпки, которыми его небрежно перевязали. Матаран присел рядом:

– Что скажешь, Мухтияр?
– Что прикажешь, Матаран-джян, я твой верный пес. Хочешь - залаю, хочешь - язык проглочу... только не забудь, что обещал... Мне плохо, очень плохо... потерял много крови... и нога... помоги, пожалей... я тебя люблю... не бросай... пожалей меня и моего отца... пожалей... умо...

– Ну, что ты... что ты, Мухтияр, конечно!..
– Матаран оскалился широкой улыбкой.
– Мы же еще щенками вместе играли в фудаинов. Можешь на меня положиться.

Матаран забыл про улыбку:

– Где Лийла и Лойла?

– Не знаю, Матаран-джян. Их куда-то отправили а затем и всех остальных женщин. Кроме одной. Биркули срочно понадобились деньги. Много денег. Они перестали платить - и много людей ушло от них, а нескольких настойчивых, кто громко требовал оплаты,убили.

– Не знаешь... Плохо! Очень плохо! А куда делся Гухрихар, знаешь?

– Он давно уехал... куда-то далеко, ради какого-то необычного и очень важного дела. И пропал. Мне кажется, Гудар и Гахрамар собирали за него выкуп. Гудар намеревался на днях уехать, и, кажется, надолго.

Мухтияр был бледен, лицо покрывали бисеринки холодного пота, говорил он с трудом, часто останавливаясь, чтобы отдышаться и собраться с силами.

– Это все, что ты знаешь?

– Виноват, но больше узнать было невозможно-в курсе были только Биркули, а они говорить об этом не хотели... Мне плохо... простите...

– Ты составил списки тех, кто задел мою честь?

– Да, господин, мини-макаронина зарыта под кустом салычи, за четвертым деревом, если считать направо от ворот.

– А ты?.. Ты виноват?

Мухтияр со стоном приподнялся и, схватив руку Матарана, прижал ее к губам и зарыдал... Матаран осторожно отнял руку.

– Я не хотел, господин... Биркули... они убили бы меня, если бы я этого не сделал, и я... я не смог бы выполнить ваше задание, Матаран-ага. Биркули заставили всех своих людей надругаться над Лийли-кысы.

Мухтияр беззвучно заплакал. Матаран помолчал, потом сказал:

– Ясно, лежи - отдыхай.

Он встал и подошел к братьям Биркули.

– Ишан, раствори кляпы у ублюдков. Сначала у Гахрамара.

Матаран несильно, но весомо двинул Гахрамара в пах, и тот заорал, плюясь кляповой жидкостью.

– Это только цветочки, гитюш. Ягодки будут, если не захочешь отвечать.

Гахрамар разразился грязными ругательствами, стараясь как можно сильнее задеть честь Матарана и его семьи...

– Не старайся - так просто ты не умрешь. Забейте ему хлебало.

Гахрамар, сжав рот, оскалил зубы. Ишан ударил его в губы, вонзил пальцы в ноздри, рванул вверх и, вторично стукнув в подбородок, кинул в приоткрывшийся рот горошину кляпа, взорвавшегося и застывшего там губкообразной массой. Матаран вытащил из-за пояса яджал и нажал кнопку на рукояти. Лезвие выдвинулось и мгновенно нагрелось до белого свечения. Матаран воткнул лезвие в правое плечо Биркули и стал что-то витиевато вырезать от плеча вниз. Запахло паленым мясом. Тело Гахрамара напряглось и пошло судорогами мышц; лицо и глаза набухли кровью, потоком полились слезы; вздыбились и на глазах стали седеть волосы...
– Если захочешь отвечать - кивни. А я пока напишу, кто ты есть. Гитюш гитюшем. Точку я поставлю на самом интересном месте... Точку или многоточие...

Рухнул в обморок Махкат - шумно и точнехонько на кучу ошметок, бывших недавно одеждой братьев. На миг отвлекшийся Матаран вновь обратил внимание на жертву.

– О-оо, - Матаран остановился, - ты же не можешь мне кивнуть. Ладно, если надумал отвечать - поморгай, не хочешь - лучше зажмурь глазки, а то они у тебя вылезут раньше времени.

Гахрамар заморгал.

Ишан вонзил запал в кляп. Кляповая масса забурлила, стала разжижаться, растворила запал и полилась пеной изо рта.

Гахрамар некоторое время откашливался и отплевывал остатки кляпа.

– Убей меня! Если ты киши - убей, не мучай...

– Где Лийла? Где Лойла?.. Ну!
– Матаран кольнул яджалом.

Гахрамар заорал-застонал-зарычал...

– Говори! Говори!..
– Матаран кулаком стал хлестать по щекам пленника.

– ...Хг-грра... Продали в бордель. Обеих... Ха-ха-ха-хи-хи-ха... За Лойлу дали втрое больше! Ха-ха-хи-хи-хи...

– Где деньги?

– Ха-ха-ха-гха-гха...
– Гахрамар не переставая хохотал, и Матаран еще раз ткнул его яджалом.
– А-ааа-агх!.. Деньги? Ту-ту - деньги...
– и Гахрамар опять захохотал, уже не обращая внимания на уколы яджалом, хохоча все глуше и глуше - хохот переходил в сиплый хрип...

Хяким сделал Гахрамару инъекцию поддержки-на всякий случай, чтобы он вдруг не сдох...

Гудар не ругался. Отплевавшись, он сказал:

– Ничего не скажу. Режь, коли - буду молчать. ру, как киши, молча. Убивайте. Смогу, сам вас Убью. Оскорблять не буду - это сила слабых. Я сильный.

– Ну, что ж, Гудар, муки от тебя никуда не уйдут, но пока посмотри, что ждет тебя, на примере брата. Мирзо, начинай огитюш Гахрамара.

– Зачем мучаешь сумасшедшего? Лучше убей, - спросил Гудар.

Ответил, хихикая, старый хяким:

– Гудар-гитюш, гитюшу ум не нужен, важно, что у него посредине, а не наверху.

– Если смогу - убью, старый обезьян, или заставлю самому себе огитюш делать. Старик в ответ захихикал:

– Ты уже многого не сможешь! Но не беспокойся, Мирзо-хяким добро помнит - ты хорошо платил. Что могу, то сделаю: гитюша суперлюкс сделаю. Большой успех будешь иметь!

Вытащив из угла, хяким заставил Махката поливать Гахрамара зеленым киселем, выедающим волосы, а ученика обтирать этим киселем безумца. Скоро Гахрамар стал лысым. Абсолютно весь. Затем хяким сделал несколько инъекций в область груди, там же в определенной последовательности покрыл кожу мазями и ввел под нее наполнители. В результате мужская грудь превратилась в роскошную женскую.