Чтение онлайн

– Ну а какие проблемы? – Рыжий запрыгал на одной ноге, по детской привычке вытряхивая воду из ушей. – У меня тогда и переночуешь, первый раз что ли? – напомнил он, как в детстве, заигравшись, они иногда ночевали втроём друг у друга.

– Тем более, предки мои, как пекло это началось, сразу на дачу съехали… Майку давай, – перестал он прыгать и, забрав у неё пакет с вещами, стал одеваться.

Они медленно поднимались вверх по Поповскому переулку обратно к себе на Портовую, подолгу отдыхая в пути на какой-нибудь скамеечке и прикладываясь к оставшемуся коньяку, там же доели и последнее яблоко. Рыжий громко хохотал по поводу и без, Златка постоянно хихикала – ну что поделаешь, если так действовал на неё алкоголь – и несколько раз порывалась читать стихи. Но выпито было уже столько, что рифмовалось с трудом, и потому она, хихикнув над собой, бросила эту затею.

В Сашкин подъезд они ввалились уже совсем затемно. Рыжий снова ляпнул что-то очень смешное, и они долго ещё давились смехом уже под самой дверью его квартиры, которую Сашка всё не мог открыть. А когда открыл и они зашли, то Златка поняла, что сил совсем не осталось.

– Саня, я в ванную… Потом сон, ладно? А то я еле стою…

Прохладный душ слегка привёл её в чувство, но когда она, замотавшись в банное полотенце, дошла до дивана, который разобрал и постелил для неё Сашка, то моментально вырубилась, едва коснувшись головой подушки. Рыжий ещё держался, и у него хватило сил позаботиться о ней: он укрыл её простынкой, ласково погладил по голове и, что-то пробормотав, пошёл спать в свою комнату.

Спалось ей легко, лишь рано утром, часов в пять, она проснулась от дикой жажды. Спросонья поправляя банное полотенце, в котором так и уснула, она прошлёпала на кухню, открыла холодильник и, найдя там початую бутылку кефира, жадно отпила половину. По ходу прислушалась к своему самочувствию – сильно кружилась голова и слабость словно разлилась по всему телу – после чего вернулась на диван и снова моментально отключилась.

На этот раз ей приснился сон. Словно в подтверждение старой присказки – на новом месте, приснись жених невесте – ей снился Миха, и впервые они во сне занимались любовью.

…Мой мальчик из сна, – радовалась она, совсем не помня обид, но не было сил даже во сне отвечать на его поцелуи. А он, приходя к ней в цветных сполохах сознания, возбуждал её… целовал грудь… жадно касался везде, лаская её и наполняя желанием… словно и не сон это вовсе, а их бесконечные ночи на бульваре Комарова…

…Мой мальчик из сна, – стонала она, вздрагивая, когда он настойчиво раздвигал её колени… изгибаясь навстречу, когда он входил в неё… и земля качнулась под ней почти как в тот их первый раз…

Она проспала ещё часа два или три, удобно свернувшись калачиком лицом к стене, а когда проснулась, то сразу вспомнила чудесный сон и моментально пожалела, что нет рядом Михи, что это был всего лишь сон, и решила, что обязательно сама позвонит ему. Вот встанет и позвонит!

Сладко потянувшись – слабость почти прошла – она перевернулась, собираясь вставать, и… в ужасе замерла. Рядом с ней на диване безмятежно спал Сашка! Он лежал на спине, на нём совсем не было одежды, как впрочем и на ней, и лишь смятое банное полотенце, в которое заматывалась она перед сном, небольшим мягким комом сбилось в его ногах.

«Каменные лица Ростова»

Шла по переулку, читала свою ленту и подвернула ногу, ещё и катер опоздал! Это вы все меня так любите, котятки?! Тогда почему ощущение, что вы все меня имеете?!

Перечитала свои последние сообщения и чуть не блеванула. Не суетитесь, котятки, я уже затёрла до дыр все эти пошлые рифмы и по-прежнему ненавижу ваш мир. Срываю злость с ветки и жадно впиваюсь ей где-то между пятым и шестым позвонком. Злость в злость. Круг замыкается, я вернулась и наступаю…

Мама, посмотри, как я лаю! Мама, позови папу, пусть посмотрит, как я лаю! Мама, посмотри, как папа смотрит, как я лаю…

Я, конечно, всё понимаю, но почему же я всегда наступаю на грабли, на пятки, на горло, в дерьмо, в конце концов?!!!

Куда пропала Златка, никто не знал. На телефонные звонки она не отвечала, лишь короткими sms-сообщениями упрямо отписывалась на настойчивые звонки матери, что у неё всё хорошо и пока поживёт у подружки. Что за подружка, тоже никто не знал, но все надеялись, что вот-вот, ещё денёк-другой, перебродят её обиды, и она вернётся. Больше других переживал Миха, который справедливо считал себя главным её обидчиком. Отец Златы чувствовал это и старался помочь, но вовсе не из абстрактного человеколюбия, а из своей родительской корысти – и он, и мать, оба сходились на том, что после того, как на горизонте появился этот молодой человек, их дочь заметно помягчела, изменилась в лучшую сторону, да и вечный отцовский страх за неё чуть отступил. А значит, решил отец в силу своего рационального склада ума, Михе нужно помогать и дальше.

Надо признать, рассказанная Михой от начала до конца эпопея с поиском Златой запорожского золота его почти не удивила – чушь да блажь, чем бы дитя не тешилось, сказал бы он, если бы не это маленькое «почти» – небольшая пластиковая коробочка из-под офисных кнопок, заполненная золотой стружкой.

«Металлической стружкой, – поправлял он себя всё время, когда думал об этом; не думать не получалось. – Пока нет экспертизы, пока не выяснится точно, откуда взялась эта стружка, – золотой она не может быть даже на словах», – решил отец и скрепя сердце согласился с Михой, что к возвращению Златы лучше провести исследования и расставить все точки над «i».

Он позвонил начальнику городской полиции, с которым обычно сидел рядом на больших планёрках у мэра, и попросил о личной услуге. Уже на следующий день бригада из трёх экспертов-криминалистов неофициально работала на стройплощадке. Методично, один за другим, они обследовали все шурфы, пробитые на острове, и в одном из них, там где, по словам Златы, обнаружила она в породе искорёженные буром кусочки жёлтого металла, нашлось подтверждение, что металл именно отсюда. Взятые специальным оборудованием на разной глубине полутораметрового шурфа образцы породы, содержали в некоторых местах включения металла, который, скорее всего, бур и размазал по ракушечнику.

Дальнейшая экспертиза уже в тиши кабинетов подтвердила, что представленный (Михой) металл и найденные (экспертами) фрагменты имеют идентичную природу и происхождение, а именно, что это золото 986-й пробы, предположительно 18-го века, предположительно остатки монеты – дать более точное заключение в отведённые временные сроки не представляется возможным, сухо гласил казённый язык экспертов. Но даже этого заключения, подтвердившего существование на острове золота, хватило, чтобы впечатлить отца и вдохновить Миху.