Чтение онлайн

«Прицельно бьют, – отметил про себя Миха, – как будто знают, о чём именно надо спрашивать… И что-то странное с Сергеевым происходит, ещё вчера рвался в бой, а сегодня молчит, как партизан…».

– Пожалуйста, ваш вопрос, – поспешил он передать слово другому журналисту.

– Григорий Молохов, «Вечерний Ростов». Будьте добры, господин Оганесов, на какой примерно глубине была найдена эта золотая монета?

– Ну, я точно не могу сказать, – пожал плечами Гай Гаевич, – бур ведь не остановился и перемолол монету, когда случайно наткнулся на неё. Думаю, не меньше метра. От метра до полутора, примерно так.

– Наша газета, в отличие от других, предпочитает давать точную информацию, – ободряюще улыбнулся ему Молохов, метнув по ходу презрительный взгляд в сторону Резника. – Не подскажете ещё, каков слой грунта на острове? – как бы невзначай спросил он.

– Ну, в среднем по острову около полуметра, плюс-минус двадцать сантиметров, – не подозревая подвоха, купился на его улыбку Гай Гаевич.

– Спасибо большое. Тогда как вы объясните, что монета оказалась не в мягких слоях почвы, что было бы совершенно логично, а в пласте ракушечника, фактически, внутри камня? Насколько обоснованы слухи о том, что вы наткнулись буром на пещеру, где и была монета?

– Никаких пещер на острове не было.

– А что было? – Григорий Молохов славился своей бульдожьей хваткой.

– Говорю же вам, ничего там не было, – начал раздражаться Гай Гаевич.

– Тогда зачем надо было вскрывать грунт и пробиваться сквозь камень?

– Все земляные работы по обустройству фундамента сцены велись в строгом соответствии со строительными нормами и правилами, больше мне добавить нечего, – заметно нервничал директор «К-Ванта».

Миха передал слово очередному журналисту, вот только Оганесову, судя по всему, никто в этом зале для пресс-конференций уже не верил…

Когда всё закончилось, к Михе наклонился Оганесов:

– Они что, с цепи все посрывались что ли?! – только и успел сказать он, как телефонный звонок отвлёк Миху. Сделав извиняющийся жест, он чуть отодвинулся в сторону, чтобы ответить Александру Васильевичу.

– Как прошло? – поинтересовался тот.

– Плохо, – честно признался Миха, – отбивался Гай Гаевич за двоих под перекрёстным допросом, Сергеев почему-то отмолчался, странно очень, наверное, стушевался перед камерами… А ещё такое ощущение, будто знали о чём надо спрашивать их, по всем слабым местам прошлись.

– Ты должен найти её, Миша, – помолчав, сказал отец Златки, – другого выхода у нас сейчас нет… Не пойму, зачем она всё это затеяла…

Ещё после первых публикаций у них почти одновременно возникли смутные подозрения, что Злата каким-то боком имеет отношение к газетной шумихе. И совсем скоро эти подозрения сменились уверенностью: никто кроме неё не мог знать тех подробностей, что публиковали газеты из номера в номер, да и образцы породы из золотоносного шурфа были только у неё.

– Александр Васильевич, она за дядю Рубика мстит, я же рассказывал вам, – защищая Златку, спешно ответил Миха. Стараясь перекрыть голосом шум выходящих из зала людей, он не заметил, как повернулся к нему сидящий рядом Оганезов.

– Миша, ты просто обязан найти сейчас Злату, – мрачно повторил в трубку её отец, – истерия вокруг этого золота зашкаливает, меня даже в полпредство вызывают… – раздражённо сказал он и добавил: – Найти её надо раньше, чем весь город узнает, что это моя дочь натравила газеты на мэрию!

Обзванивая одного за другим однокурсников Златы – из тех, кто остался в городе на время каникул, – Миха особо и не надеялся, что кто-то сможет ему помочь. Того времени, что прожил он с ней вместе, хватило понять, что круг друзей, к которым могла Злата обратиться за помощью, был чётко очерчен её категоричностью. Поэтому доставал Миха через своих знакомых в деканате адресную книгу и контакты её однокурсников скорее на удачу. Вдруг повезёт и не надо будет идти на поклон к Румыну или Рыжему, с которыми так неудачно у него всё сложилось. А когда – увы! – не повезло, то решил Миха начать с более лёгкого варианта – с Рыжего – ведь всё-таки это он когда-то привёл его в «Архиблэк», да и в том дурацком конфликте, что затеял Румын на борту «Адмирала Лунина», вёл Сашка себя более-менее адекватно.

Звонить Рыжему Миха не стал, памятуя, как тот не ответил ни на один его телефонный звонок, когда он честно пытался помирить друзей ради Златки. Просто приехал ранним утром к нему домой, чтобы уж застать наверняка, и не ошибся.

Сашка открыл дверь, зевая и потягиваясь со сна, и как вкопанный застыл от неожиданности, увидев его.

– Привет, поговорить надо, – сказал Миха.

– О чём? – не очень дружелюбно спросил Рыжий, шагнув навстречу, прикрывая за своей спиной входную дверь и не приглашая его зайти в дом.

– О Злате. Она как ушла тогда, так с тех пор дома и не появлялась. Родители переживают очень…

– Так ты её для родителей ищешь? – ухмыльнулся Рыжий.

– Нет.

– А ко мне тогда зачем пришёл?

– Ты её друг, – упрямо глядел в глаза Миха. – Рано или поздно она обратится к тебе за помощью, больше особо и не к кому.

Словно жёстким наждаком содрали эти слова ухмылку с лица Сашки. Он отвёл взгляд в сторону и тяжело задумался.

– Саня, помоги ей, – просил Миха, – помоги мне найти её…

Рыжий молчал. Потом, решившись, в сердцах толкнул спиной дверь, открывая её, и буркнул, отходя в сторону:

– Заходи, раз пришёл… Может и правда, пора всё прояснить… Только учти, я не один…

– На кухню проходи, я не завтракал ещё, – сообщил Рыжий, прикрывая за Михой входную дверь. – Есть будешь? – на всякий случай спросил он.

– Не откажусь, – разуваясь в прихожей, неожиданно для себя согласился Миха.

– У нас гость! – крикнул в сторону кухни Сашка. – Мы вместе завтракать будем.

Навстречу им вышла дородная Сашкина мама, которая наезжала раз в неделю с дачи наготовить сыну еды до своего следующего приезда.

– Ой, мальчики, у меня только яичница с помидорами, – огорчилась она, – ничего вкусненького ещё не успела приготовить.

– Для меня твоя яичница с помидорами – наипервейшее блюдо, а Миха – вежливый тип, проглотит за компанию, – рассмеялся Сашка, словно и не было мучительного раздумья за дверью: пускать или не пускать в дом незваного гостя.

– Ну что ты такое говоришь, сыночек, – возмутилась мама. – Проходи, Миша, садись у окна, давно ты у нас не был, сейчас я быстро накрою.

Совсем скоро на столе появилась шипящая сковородка зажаренной на шкварках яичницы-болтуньи с помидорами и болгарским перцем, большая тарелка с нарезкой из бекона, копчёностей и больших ломтей телячьей колбасы, которую Сашка обожал с детства, и обязательная на юге зелень – кинза, лук, базилик, укроп и листья салата – с крупно нарезанными огурцами и помидорами. Поставив на стол два больших стакана с молоком и тарелку с поломанным на части лавашом, Сашкина мама улыбнулась:

– Ну что, хлопцы, налетай на еду. Приятного аппетита, кушайте мальчики, а я вам сейчас к чаю сырники пожарю.