Чтение онлайн

Уже на следующий день на острове появился круглосуточный пост частного охранного предприятия работающего с «К-Вантом», а ещё через день автокраном с набережной на остров переправили маленький экскаватор, большой дизельный компрессор и несколько пустых контейнеров, ведь мостик, ведущий на остров был так узок, что по нему никак не могла проехать машина или трактор.

Неделю, весь световой день подряд, не смолкал над округой стрёкот отбойных молотков, работа кипела, охранники ЧОПа бдительно отсекали любопытствующих и даже Сергеева – директора парка! – дальше ворот за которыми шумела техника, не пустили на стройплощадку. Лишь после того, как работы были прекращены и на остров в срочном порядке зачем-то прибыло всё руководство «К-Ванта», поздним вечером автокраном оттуда вытащили технику и те самые контейнеры, что спешно переправляли на остров, на утро сняли охрану, ключи от ворот вернули Сергееву, и он, наконец, смог туда попасть.

Картина предстала перед ним, мягко сказать, странная. В центре острова зияла полутораметровой глубиной квадратная – два на два метра – яма. Мало того, что она была тщательно подметена, так ещё напрочь отсутствовала вся извлечённая порода, которой, судя по размерам ямы, должна была быть немалая куча. Зато рядом валялись безжалостно выкорчеванные старые ивы.

Ахнув от возмущения, бросился директор парка в «К-Вант», намереваясь устроить там жуткий скандал, но Оганесов, усмехнувшись, пресёк его на корню – тут же набрал Александра Васильевича и тот потребовал от Сергеева срочно явиться в мэрию. О чём отец Златки разговаривал с директором парка неизвестно, но судя по тому, что внешне смирился Антон Юрьевич с потерей деревьев, другого выхода, наверное, у него не было. Зато уже на следующий день на острове начались работы по подготовке к монтажу мобильной сцены. Бригада разнорабочих засыпала таинственную яму в центре острова и заливала фундамент под опоры будущей сцены, а бригада монтажников уже завозила металлоконструкции и начинала примеряться к сборке. Абсолютно понятная Сергееву работа наконец-то закипела, и его попустило, вот только лёгкая обида на Златку, которая обещала сохранить деревья, и тихая ненависть к «К-Ванту», который их уничтожил, остались в душе у, в общем-то, незлобивого директора парка.

Гром грянул, едва стали вырисовываться первые контуры будущей сцены. Уже был смонтирован каркас всей конструкции, только-только успели по периметру его верхушки натянуть огромные растяжки с рекламой «К-Ванта», как газета «Седьмая столица» сенсационной статьёй на первой полосе взорвала спокойствие утомлённого солнцем Ростова.

Эффектная фотография на обложке – суровый оскал охранника ЧОП рядом с табличкой «Проход воспрещён!» на фоне перекинутой через протоку стрелы мощного автокрана, на которой повис экскаватор, – сопровождалась не менее интригующим текстом, в котором анонимные источники газеты утверждали, что на безымянном острове в русле Темерника у подножия Сурб-Хача, строителями известной фирмы «К-Вант» был найден, и что самое возмутительное, спрятан от общественности, грандиозный клад – войсковая казна Запорожской Сечи. Статья интриговала подписью – «Продолжение следует…» – и, действительно, уже через день «Седьмая столица» разродилась специальным выпуском газеты, который весь был посвящён Запорожской казне, истории её появления на Дону, а также многочисленным комментариям экспертов, которых волновал один вопрос: сколько могла бы стоить тонна запорожского золота в пересчёте на сегодняшние деньги.

Ну а дальше случилось то, что обычно бывает в конце лета, когда ошалевшие от информационного безрыбья журналисты накидываются всем скопом на любое мало-мальски значимое событие и утюжат его до дыр. Масла в огонь подлило молчание «К-Ванта» и поспешное заявление пресс-службы мэрии, что некоторые газеты в погоне за сенсацией публикуют нелепые слухи и непроверенную информацию. В ответ Наталья Загробян, главный редактор «Седьмой столицы», собрала пресс-конференцию, на которой показала фрагмент видеозаписи интервью с бригадиром бурильщиков, нанятых «К-Вантом», где тот честно рассказывал о странном заказе и о том, как они покрыли разведочными шурфами весь остров. По утверждению главного редактора, в её распоряжении оказались образцы породы из тех шурфов, которые, по словам очевидцев, наткнулись на клад. И эти образцы редакция намеревалась передать на независимую экспертизу.

Не остался в стороне и «Вечерний Ростов»: перетягивая на себя необычайный интерес горожан к горячей теме, газета сообщила со ссылкой на собственный источник в ГУВД Ростова-на-Дону, что негласная экспертиза находки уже проводилась, но была засекречена, так как эксперты подтвердили существование золота. А после того, как в гонку ростовских газет включилось телевидение, и в конце августа на федеральном телеканале в программе «Русские сенсации» вышел полный намёков сюжет, весь город только и обсуждал, куда делось запорожское золото.

Дальше отмалчиваться было невозможно, даже мэр требовал от «К-Ванта» публичных объяснений, поэтому была собрана пресс-конференция, на которой Оганесов, как генеральный директор фирмы, чьё имя поминалось практически в любой публикации, посвящённой войсковой казне, и Сергеев, как директор парка на территории которого разгорелся весь этот сыр-бор, должны были ответить на вопросы журналистов. А чтобы держать ситуацию под контролем, вести пресс-конференцию отец Златы поручил Михе.

Антон Юрьевич, которому, видимо, не нравилось отдуваться за то, к чему не имел он никакого отношения, скупо поведал о планах парка по празднованию очередного Дня города, сухо поблагодарил Оганесова за спонсорскую помощь и постарался быстренько передать тому слово.

Гай Гаевич, в свою очередь, подробно рассказал о том, как много делает «К-Вант» для города в целом и для жителей Северного жилого массива в частности; о том, как на деньги компании был закуплен дорогостоящий инвентарь – мобильный сценический комплекс.

– …который так нужен парку «Дружба», – повернулся Гай Гаевич в сторону Сергеева в надежде, что тот примет этот пас и даст ему перевести дух.

Но директор парка лишь молча кивнул и дальше сидел с нарочито безучастным видом, что не укрылось от внимания как особо дотошных журналистов, так и финансового директора «К-Ванта» Ксении Стерлиговой, которая пришла на пресс-конференцию, чтобы из зала оценить ситуацию. Оганесову пришлось самому рассказывать про то, как его рабочие, опять же в порядке шефской помощи, расчищали остров от камыша, мусора и старых деревьев. На этих словах Сергеев лишь сцепил зубы и с трудом сдержал своё возмущение. Но Гай Гаевич ничего не видел и продолжал вещать про то, как в ходе работ по заливке фундамента сцены бур случайно наткнулся на золотую монету, остатки которой и породили слухи о якобы несметных сокровищах, найденных на острове.

– На самом деле, мы располагаем золотой стружкой и остатками всего лишь одной-единственной, – подчеркнул Гай Гаевич, – старинной монеты, общим весом чуть больше двух грамм.

На этих словах он достал из кармана прозрачную пластиковую коробочку и довольно эффектно высыпал из неё на лист бумаги искорёженные буром кусочки золота. Гул оживления пронёсся по залу, затворы фотоаппаратов защёлкали длинными очередями, со всех сторон мелькали всполохи фотовспышек. Оганесов автоматически чуть откинул назад голову – в таком ракурсе его фотографии обычно получались наиболее удачно – и, дружески улыбаясь (он совсем справился с первоначальным волнением), сообщил Михе, который сидел между ним и Сергеевым, что готов отвечать на вопросы журналистов.

– Пожалуйста, ваш вопрос, – указал Миха на корреспондента, чья рука первой взлетела над головой.

– Сергей Резник, газета «Седьмая столица», – представился журналист, – у меня вопрос как к господину Оганесову, так и к господину Сергееву.

– Пожалуйста.

– Гай Гаевич, вы говорите, что якобы случайно наткнулись на монету в ходе строительных работ. Как бы вы тогда прокомментировали признания вашего же подрядчика в том, что они бурили разведочные шурфы по всему острову с интервалом в один метр? Складывается впечатление, что вы «случайно», как утверждаете, наткнулись именно на то, что целенаправленно искали, не так ли?

– Нет, не так, – всё ещё улыбаясь, отвечал Оганесов, – я читал в вашей газете интервью с бригадиром бурильщиков, здесь нет никаких противоречий. На острове возводится объект общественного пользования, поэтому мы взяли на себя повышенные обязательства по всем вопросам безопасности. На острове никогда ранее не велись строительные работы, а потому необходимо было проверить состояние грунта в некоторых местах.

– Спасибо. Антон Юрьевич, вопрос к вам: всем известно ваше трепетное отношение к зелёным насаждениям парка «Дружбы». Скажите, зачем надо было выкорчёвывать последние деревья на острове, если на их месте, как утверждает ваш спонсор, ничего целенаправленно не искали, и, самое главное, ничего потом не построили?

Сергеев заметно помрачнел, но снова сдержался:

– Думаю, вам лучше и этот вопрос адресовать Гаю Гаевичу, – только и сказал он.

– Это были старые больные деревья, – тут же заявил Оганесов, – дело вовсе не в том, что на их месте ничего не построили, а в том, что как раз за сценой, где росли ивы, должны готовиться к выступлению музыкальные коллективы, в том числе, кстати, и детские, поэтому мы не могли рисковать, зная, что старые деревья в любой момент могут рухнуть. А с парком мы уже договорились, что в рамках шефской помощи, пересадим на территорию «Дружбы» десять пятилетних деревьев.