Чтение онлайн

Опустил голову и задумчиво уставился на свой обнажённый торс. С хрена я вообще раздет? Засыпал вроде в одежде.

Похоже, ночью, в полубреду, содрал шмотки и кинул на пол. Пропитанная кровью ткань липла к ранам и мешала спать. Сейчас вещи напоминали кучу испоганенного тряпья. Куртка не пострадала, но ее не мешало бы, наконец, почистить. Бедолаге изрядно досталось. Сначала горела в огне, потом каталась по земле, теперь — кровь.

Я повёл плечами, «хрустнул» шеей, поднял руки. Опустил. Каждое движение отзывалось в теле злым электрическим разрядом. Пули внутри не просто застряли — под кожей в районе ребер и живота они перекатывались твердыми, уродливыми буграми, похожими на шишки. При любом повороте эти «бугры» впивались в мышцы, задевали рёбра, заставляя меня шипеть от боли.

Так не пойдет. Надо избавиться от баласта. Мне ко всему дерьму, что сидит внутри, только свинца не хватает.

Сполз с дивана и проковылял в кухонную зону, совмещенную с комнатой. Здесь все заросло слоем жира и пыли сильнее, чем в «спальне». В ящике среди грязных вилок нашелся короткий кухонный нож — туповатый, но с крепким лезвием. Черт…Будет неприятно.

Чиркнул зажигалкой. Подержал сталь в огне несколько минут. Я, конечно, крутой тип, но ковыряться в собственном теле грязным ножом точно не стоит.

Открыл дверь маленького, дребезжащего холодильника «Бирюса», который гудел так, будто идет на взлет. Там не нашлось ни черта, кроме засохшего куска сыра и початой бутылки водки. То, что нужно. Не сыр, конечно. Судя по внешнему виду, его даже крысам давать опасно. А вот водка оказалась как нельзя кстати.

Плеснул прозрачной жидкости на нож и на свои руки. Холод обжег кожу.

Протопал в ванную, встал перед мутным зеркалом. Прислонился плечом к косяку, чтобы не упасть, и вогнал лезвие в первый бугор под ключицей.

Боль была острой, чистой. Она мгновенно вытеснила тупое нытье в мышцах. Я чувствовал, как сталь скрежещет о свинец. Подцепил, надавил пальцами… Сплющенная «маслина» со звоном вылетела в раковину. Следом пошла вторая, третья.

К четвертой пуле перед глазами заплясали черные мушки. Сукин сын, а не Стасик! Когда он успел? Мне казалось, выстрелов было меньше.

Приложился к горлышку бутылки, сделал глоток, от которого внутренности обожгло огнем, и щедро плеснул водку прямо на открытые раны. Ощущение было такое, будто в меня вогнали раскаленный штырь.

— Су-у-ка… — прохрипел я, выковыривая последний кусок свинца из-под ребра.

Когда всё закончилось, с трудом стоял на ногах. Минут через тридцать отпустит. Имею в виду, тело начнёт исцеляться. Но сейчас было просто охренеть насколько погано.

Раны, оставшиеся от лезвия ножа, сразу же перестали кровоточить. Быстро, однако. Быстрее, чем обычно. Регенерация Выродка — мерзкая штука, но чертовски эффективная. И, похоже, она продолжает совершенствоваться. С каждым разом на исцеление уходит все меньше времени.

Из аптечки, найденной на полке, выудил рулон широкого пластыря и бинт. Надрал марлевых кусков, приложил к каждой дырке, затем наклеил сверху пластырь. Медсестра из меня, конечно — такое себе. Калечу я гораздо лучше чем лечу.

Поднял руки, повернул туловище влево, вправо… Пойдёт. Терпимо. Скоро станет легче.

Вышел из душевой и снова оценил состояние комнаты.

— Какая же, сука, срань…

Не то, чтоб я совсем уж чистоплюй, но грязь меня нервировала. Пора прибраться. Для начала — выбросить футболку. Ее уже ничего не спасет.

Схватил мусорный мешок из кухонного ящика, запихнул туда окровавленную вещь. Подумал. Нет, в обычный мусорный бак нельзя. Мало ли. Ни один предмет, ни одна тряпка с моей кровью не должна попасть ментам.

По закону подлости какой-нибудь особо просветленный мудак найдет пакет, увидит характерные пятна на футболке, оттащит в отдел. Не вариант…

Я положил руку на грудь и прислушался к артефакту. Похоже, придется снова задействовать Ключ. Хотя, использовать его для уборки — это как забивать маленькие гвоздики молотом для свай.

Сгреб покрывало с дивана, на нем тоже остались пятна, и сунул его в мешок к футболке. Присел на корточки, прижал ладонь к полу.

— Вер’аа’х…

Пространство дрогнуло, выплюнув на грязный линолеум узкую, темную щель. В голову ударил тяжелый, злой импульс, в глазах потемнело. Артефакт явно не одобрял такой бытовой работы. Он, сука, обиделся! Ему не понравилось быть уборщиком.

— О, ну простите, ваше долбанное величество…– буркнул я себе под нос. — В следующий раз вызову клининг.

Запихнул мусор в пустоту, щель тут же с тихим хлюпающим звуком исчезла. Пожалуй, я — единственный человек во всех мирах, который использует древний артефакт, до чертиков накачанный магией, чтоб уничтожить мусор.

Мой взгляд упал на стол. Коробка с глазами Косого стояла там же. Зрачки Стаса, затянутые мутной влажной пеленой, медленно поворачивались то в одну, то в другую сторону. Следит за мной, сука. Из кладовки донесся тихий, жалобный всхлип.

Я подошел к столу, наклонился прямо к глазным яблокам, посмотрел в зрачки, а потом с усмешкой сказал:

— Закрой пасть, Стасик. Меня нервирует твой скулёж.

За дверью кладовки мгновенно наступила тишина.

Теперь — ресурсы. Залез в карман куртки и вытащил пистолет, который вчера забрал у Стаса. Обычный «Макаров», потертый, со следами ржавчины на затворе. Дебил. Даже оружие у него в поганом состоянии.

В магазине осталось всего три патрона. Маловато. А мне оружие может пригодиться. Не всегда же я буду использовать артефакты или свою гребаную извращённую магию.

— Стас! — крикнул через плечо, не оборачиваясь к кладовке. — Где патроны к этой штуковине? И не вздумай врать.

Из-за двери донеслось громкое, тяжёлое, демонстративное сопение, а потом — желчный, захлебывающийся крик:

— Пошел ты… Макс… Сдохни в корчах, ублюдок… Думаешь, вырвал глаза и стал хозяином? Хрен тебе!

Похоже, ночь Стасик не тратил даром. Осмыслял свое положение. Решил, раз его не убили сразу, значит он для чего-то нужен. Вот и охренел всего лишь за несколько часов.

Я подошел к столу. Коробка с глазами стояла прямо передо мной. Зрачки Стаса лихорадочно дергались, пытаясь сфокусироваться на моем силуэте. Связь между ними и мозгом Косого работала бесперебойно.