Чтение онлайн

Он развернулся, собираясь двинуться к двери, ведущей на склад. А это очень, очень хреново. Вчерашняя «кадриль» оставила такие пятна, которые нужно вымывать основательно, желательно с хлоркой.

— Ваня, тормози, — я быстро переместился к пацану и схватил его за локоть. Получилось чуть крепче, чем нужно. Парень вздрогнул. — Некогда чаи гонять. Прямо сейчас у тебя дел по горло. Необходимо найти еще пару сотрудников. Помнишь? Чтоб завтра уже работала полноценная смена. Мне плевать где и как ты это сделаешь. Насчёт кандидатов — сам разберешься. Тебе наверняка известно лучше, чем мне, кто нам нужен. Дай объявления в соцсетях, повесь бумажки на остановках, позвони на радио. По хрену. Набирай команду под себя. Раз ты главный — сам решай, с кем тебе работать.

Иван замер. Его взгляд затуманился. Он уже представлял, как, наконец, будет важно ходить по магазину старшим продавцом.

— Ну… Можно ведь и здесь объявления дать, — протянул он с сомнением, — Вон, за кассу сяду, комп включу и буду инет шерстить. Щас, только вещи в подсобку брошу…

— Вещи бросишь дома, — я второй рукой прихватил его за плечо и тихонечко начал подталкивать к выходу из магазина, — Потому что сегодня у нас внеплановый выходной. Мне нужно провести инвентаризацию и… с бумагами поработать. И еще… Сегодня поверка должна быть. Ага.

— Какая? — удивился Иван, не замечая, что мы все ближе и ближе двигаемся к выходу.

— СЭС, налоговая, менты, пожарная… Все, короче. Тут я сам разберусь. А у тебя, Ваня, суперважная задача. Персонал. Помнишь?

Иван растерянно моргнул несколько раз. Потом неуверенно кивнул.

— Помню. Просто…Выходной? Стас никогда…

— Стас сейчас далеко. Неизвестно, когда вернется. И вернется ли. Там очень серьезные проблемы с семьёй. Так что, Ваня, вся надежда только на тебя. Кстати, сколько этот жмот тебе платил?

— Сорок… — буркнул пацан, окончательно забыв про подсобку.

— Будешь получать шестьдесят пять. Плюс проценты с продаж, если не затупишь. Ну и премию за работу с персоналом. Договорились?

Иван сглотнул, глядя на меня с наивной надеждой. В его голове сейчас шла нешуточная борьба. Между здравым смыслом, который намекал, что мутный тип, то есть я, ведет себя странно. И пятнадцатью тысячами сверху. Жажда наживы победила здравый смысл уверенным и чётким нокаутом.

— Шестьдесят пять — это серьезно, — кивнул он, стараясь придать голосу солидности. — Ладно. Я в деле. А когда Стас вернется?

— Говорю же, семейные проблемы — штука непредсказуемая. Может, через неделю, может — никогда. Катись домой, Ваня. Завтра жду тебя здесь с новыми силами.

— Понял. Без проблем, шеф. То есть… Макс. Сделаю в лучшем виде.

Иван поспешно ретировался, звеня ключами уже куда более бодро. Я дождался, пока за ним закроется дверь, подошел к створке и щёлкнул замком. Потом, на всякий случай, опустил уличные жалюзи.

Вернулся наверх, оставил в кладовке, возле ноющего Стаса, бутылку воды и пачку какого-то печенья. Больше из съестного ничего не нашлось.

— Веди себя хорошо. И может быть, дедушка Мороз найдет для тебя какой-нибудь подарок.

— Да пошёл ты… — буркнул Косой, но уже не так уверенно.

— Повторяешься, — усмехнулся я и вышел из кладовки, плотно прикрыв дверь.

Спустился к черному входу, вышел на улицу. Сегодня было солнечно, морозно. Замер, подняв лицо вверх. С неба медленно, лениво падали мелкие снежинки.

— Кайф… — вдохнул воздух и неожиданно для себя самого улыбнулся.

Я почти чувствовал себя живым. Почти.

На стоянке все так же стоял разбитый внедорожник. Надо уточнить у Косого, его ли тачка. Хотя… Что мне с того? Прав нет. Водить не умею. Мандец… Я не умею водить обычный автомобиль. Зато лихо управляю магической повозкой. Какая же, сука, ирония судьбы.

Усмехнулся своим мыслям и двинул в сторону остановки. Мне нельзя опаздывать. Ляля порвет на части.

Несмотря на то, что я внезапно заполучил себе строительный магазин, мысль бросить работу в тату-салоне даже не приходила в голову. Какая-то внутренняя чуйка, натренированная годами выживания, тихо шептала — это важно. Ляля и её салон — ключевая точка. Пока не знаю, какая именно и для чего, но разберусь со временем.

Сел на автобус, добрался до нужного района. Вошел в салон ровно без пятнадцати девять.

Ляля, услышав колокольчик, обернулась. Она сидела за стойкой и чернильной ручкой выводила линии эскиза.

Её взгляд, сначала напряженный, мгновенно оттаял. Похоже, она сомневалась, вернусь ли я.

Но в следующую секунду девчонка снова нахмурилась. Она внимательно изучила мой внешний вид. Осмотрела с ног до головы. Старые джинсы, которые едва держались на бедрах даже с помощью ремня, и толстовка с двумя потертостями на самом видном месте ей явно не понравились. На лице Ляли появилась откровенная досада.

Она вскочила с места и перегородила мне дорогу.

— Макс, нет. Ты выглядишь так, будто только что вылез со свалки, а по дороге дрался с бомжами. Несколько раз.

— Это было в прошлой жизни, — попытался отшутиться я.

— Молчи. — Она метнулась к стойке, вытащила пачку купюр. — Вот. В качестве аванса за следующие пару дней. Торговый центр «Форум», десять минут по прямой. Купи себе нормальную одежду. Минимум три комплекта. И кроссовки. Какие-нибудь не убитые.

— Ляля, мне не надо…

— Надо! — она ткнула пальцем в мою грудь, прямо в то место под ключицей, где еще утром была пуля. Я даже не дрогнул. — Ты теперь у меня работаешь. Ты — лицо заведения. Пусть не первое, но лицо. Я не хочу, чтобы клиенты принимали тебя за беглого зэка или бомжа. И не возвращайся, пока не сделаешь это. Понял?

Я посмотрел на деньги, потом на её упрямое, хмурое лицо. Она протягивала мне руку помощи, даже не понимая, в какой бездне я нахожусь. Не вникая в это. Не задавала лишних вопросов, не ставила условий. Черт… Такие люди реально еще остались? Тогда этот мир имеет право на жизнь.

Ну ладно. При таком подходе не могу ей отказать.

— Понял, — хрипло сказал я. — Вернусь при параде. А деньги… — покачал головой, — Не надо. У меня есть немного. И ты вчера дала. Хватит.

— Жду, — кивнула девчонка, а затем вернулась к работе с эскизом, будто мы только что обсудили какую-то мелочь.

Торговый центр «Форум» действительно находится неподалёку. Он встретил меня ослепительным светом, яркой рекламой на каждом углу и громкой музыкой, которая разливалась по всем этажам. Обстановка здесь казалась театральной бутафорией. Тонкая розовая пленка, натянутая на скелет из стали и бетона. Люди смеялись, тратили бабки, жрали бургеры… Я чувствовал себя глубоководной рыбой, которую выбросило на мелководье.