Чтение онлайн

— Ты бодрствуешь, душа моя, — Асмодей погладил меня по руке. — И у тебя через десять минут онлайн-зачет по сопромату. Ты сама поставила будильник.

Меня подбросило на стуле.

— Зачет! Боже! Семен Палыч! Он же зверь! Если я не сдам, меня отчислят, и тогда никакой демон не спасет меня от маминого гнева!

Я заметалась по кухне, ища ноутбук, расческу и хоть какую-то приличную одежду, чтобы накинуть поверх пижамы с единорогами.

— Асмодей! — крикнула я из комнаты. — Не входи в кадр! Семен Палыч старой закалки, если он увидит полуголого мужика на заднем плане, у него случится инфаркт! А мне еще диплом защищать!

— Я могу быть невидимым, — голос демона донесся с кухни вместе с чавканьем кота (видимо, паштет все-таки зашел). — Или я могу явиться ему в образе Никола Теслы и объяснить, почему его формулы — говно.

— Нет! Просто сиди тихо! И кота заткни!

Я плюхнулась перед ноутбуком, натянула строгую блузку (оставив пижамные штаны, классика жанра) и подключилась к Zoom.

На экране появилось лицо Семена Палыча. Оно занимало весь монитор, особенно его густые брови, которые жили своей жизнью.

— Маргарита Николаевна, — проскрипел профессор. — Вы опоздали на тридцать секунд. Пунктуальность — вежливость инженеров.

— Извините, Семен Палыч, — пролепетала я, натягивая дежурную улыбку. — Проблемы со связью. Интернет... он такой... нестабильный.

— Бред, — раздался громкий шепот слева. — Интернет отличный. Я лично разогнал роутер до скорости света.

Я скосила глаза. Асмодей сидел на полу, вне зоны видимости камеры, и собирал карточный домик. Карты парили в воздухе, нарушая все законы гравитации.

— Кхм, — я пнула его ногой под столом (попала в что-то твердое, скорее всего, в его демоническое эго). — Я готова отвечать, профессор.

— Ну что ж, — Семен Палыч поправил очки. — Давайте начнем с эпюры крутящих моментов. Допустим, у нас есть балка...

Экзамен шел тяжело. Мой мозг, занятый мыслями о лешем, покере и говорящем коте, отказывался вспоминать формулы. Я плавала, тонула, и Семен Палыч это видел.

— Маргарита, — вздохнул он. — Я разочарован. Простейшая задача. Чему равен момент инерции для двутавра?

Я зависла. В голове была пустота, звенящая, как тот стакан.

Вдруг на колени мне запрыгнул Шрёдингер.

Он посмотрел в экран, потом на меня, и в его желтых глазах читалось презрение к человеческому образованию.

— Брысь! — прошипела я одними губами.

Кот повернул морду к камере.

— Уважаемый, — произнес он своим бархатным баритоном. — Вы бы лучше спросили её про тензор напряжений, а момент инерции для вашего двутавра зависит от того, в каком измерении мы находимся. В трехмерном евклидовом или в пространстве Лобачевского, где параллельные прямые пересекаются, как ваши брови.

Семен Палыч замер. Его очки сползли на нос.

— Кто... кто это сказал?

— Это... — я покрылась холодным потом. — Это радио! Соседское! Очень громкое! Научная передача!

— Радио? — профессор прищурился. — У вашего радио есть усы и хвост?

Шрёдингер, не обращая внимания на мои панические знаки, приблизился к микрофону.

— Послушайте, мужчина. Девочка устала. У неё была тяжелая ночь: демоны, грибы, покер. Поставьте ей «зачет» и идите пить корвалол. Вы выглядите так, будто у вас давление двести на сто двадцать.

В комнате повисла тишина.

Асмодей, не выдержав, тихо ржал в кулак, и от его смеха карточный домик рассыпался снопом искр.

Семен Палыч побагровел.

— Маргарита! Это возмутительно! Я ставлю вам «неуд»! И буду ходатайствовать об отчислении за... за хулиганство с использованием чревовещания!

— О, ну это уже перебор, — голос Асмодея перестал быть веселым.

Демон поднялся с пола. Он не вошел в кадр полностью. Только его рука в черной рубашке с закатанным рукавом легла мне на плечо.

Эффект присутствия был таким мощным, что изображение на экране пошло рябью.

— Семен Палыч, — произнес Асмодей голосом, от которого вибрировали стекла в окнах. — Взгляните на задачу шире. Если балка нагружена не силой, а волей... скажем, высшего существа... то она сломается. Как и ваша карьера, если Маргарита не получит «отлично».

Глаза профессора остекленели. Он моргнул, потом еще раз.

— Действительно... — пробормотал он монотонно, словно робот. — Воля... нагрузка... Эпюра сходится. Ответ блестящий. Нестандартный подход.

Он взял ручку и что-то черкнул в ведомости.

— «Отлично», Маргарита Николаевна. Блестяще. И коту... коту привет. Умное животное.

Экран погас. Связь оборвалась.

Я выдохнула, чувствуя, как дрожат руки.

— Ты... ты его загипнотизировал?

— Немного, — Асмодей пожал плечами, беря кота на руки. — Внушил ему легкий экзистенциальный ужас и уважение к фауне.

Шрёдингер замурчал, теряя свой аристократический лоск под опытной рукой демона.

— Неплохо сработано, лысый, — мурлыкнул кот. — Но ты все еще должен мне лосося.

— Мы создали монстра, — простонала я, закрывая ноутбук. — Теперь у нас два мужика в доме, которые считают, что они умнее меня. И один из них отказывается гадить в лоток.

— Ну если ты настаиваешь... — возмутился Асмодей.

— Я про кота!

— А, ну тогда ладно.

Асмодей подошел ко мне, развернул стул и наклонился, опираясь руками о подлокотники. Его лицо было близко, опасно близко.

— Зачет сдан. Кот накормлен. Дача отвоевана. У нас остался один незаконченный пункт в списке дел.

— Какой? — прошептал я, глядя на его губы.

— Рецепт, Марго. «Слезы бывшего». Мы должны сварить это зелье. И я знаю, как их добыть.

— Как? Позвонить ему и сказать, что я выхожу замуж?

— Скучно, — усмехнулся демон. — Мы устроим вечеринку. Здесь. Сегодня. И пригласим его.

— Вечеринку? В однушке?

— О, не волнуйся о пространстве, — его глаза вспыхнули золотом. — Я немного раздвину стены. Четвертое измерение, помнишь? Коту понравилось.