Чтение онлайн

Асмодей незаметно протянул мне маленькую хрустальную пробирку.

— Готовься, — шепнул он. — Сейчас пойдет напор.

— Я потерял всё! — взвыл Олег, ударяя кулаком по колену.

Из глаз Олега брызнули слезы. Крупные, горючие слезы искреннего мужского сожаления о собственной глупости.

Я ловко подставила пробирку.

Кап-кап-кап.

Три капли. Идеально чистых, концентрированных слез неудачника.

— Достаточно, — скомандовал Асмодей.

Он хлопнул Олега по плечу.

— Ну всё, всё, старина, не убивайся ты так. Ты ведь сам этого хотел — наслаждайся. Кстати, тебе пора. У нас брачная ночь по расписанию.

Асмодей развернул Олега к двери. Дверь открылась сама.

— Иди, Олег, иди и помни: ты видел рай, но тебя депортировали.

Олег, шмыгая носом и спотыкаясь, вышел на лестничную площадку. Дверь захлопнулась.

В квартире повисла тишина.

Ленка медленно аплодировала, сидя на барном стуле.

— Это было жестоко, — сказала она. — Но так красиво. Марго, если ты бросишь этого демона, я заберу его себе. Даже если он ест младенцев.

— Младенцы калорийные, я на диете, — отмахнулся Асмодей, забирая у меня пробирку. — Отличная работа, команда. Ингредиент получен.

Я опустилась на диван, чувствуя, как адреналин отступает, оставляя место эйфории.

— Мы это сделали. Мы реально это сделали.

— Это только полдела, — Асмодей поднял пробирку на свет. Жидкость внутри светилась ядовито-зеленым. — Теперь самое интересное — варка. Марго... предупреждаю сразу, когда мы начнем варить «Перуновку», твой сосед снизу может начать слышать голоса своих предков.

Шрёдингер спрыгнул на пол и потянулся.

— Я заберу остатки лосося, а вы развлекайтесь.

Асмодей посмотрел на меня. Его глаза горели, и в этом огне плавилась не только моя воля, но и, кажется, здравый смысл.

— Ну что, ведьма? Готова сварить зелье, которое перевернет этот мир?

— С тобой? — я улыбнулась, снимая колье. — Всегда.

Ленка спала.

После второго коктейля «Слеза грешницы» она заявила, что видит, как по обоям бегают розовые единороги и предлагают ей ипотеку под ноль процентов. После этого она с блаженной улыбкой сползла на бархатный диван и отключилась, обнимая подушку.

— Слабые нынче люди пошли, — констатировал Асмодей, глядя на мою подругу. — В средневековье девицы были крепче. Могли выпить кубок цикуты и пойти на шабаш танцевать джигу.

— Ленка работает бухгалтером, — вступилась я, собирая волосы в пучок. — У нее стресс и годовой отчет.

— Ладно, оставим спящую красавицу в покое. У нас дела поважнее.

Асмодей щелкнул пальцами и роскошный бар исчез. Кухня вернулась… но не совсем в прежнее состояние. Теперь она напоминала лабораторию безумного алхимика, скрещенную с кулинарным шоу Гордона Рамзи.

Посреди стола стояла моя старая эмалированная кастрюля с клубничкой на боку. Вокруг нее клубился сухой лед.

— Кастрюля с клубничкой? — Асмодей скептически приподнял бровь. — Серьезно? Сосуд для божественного нектара?

— Это лучшая кастрюля в доме! — возмутилась я. — В ней борщ получается идеальным. И не спорь с хозяйкой.

— Молчу-молчу. Борщ — это святое. Даже в аду за плохой борщ отправляют на переаттестацию к чертям-стажерам.

Асмодей закатал рукава рубашки, обнажая предплечья, покрытые татуировками, которые двигались. Я засмотрелась на то, как чернильная змея ползет по его запястью.

— Приступим.

В кастрюлю полетели ингредиенты.

Сначала — вода. Не простая, а талая, которую Асмодей добыл, просто посмотрев на кусок льда из морозилки своим фирменным «горячим» взглядом.

Потом — толченые желуди лешего. От них кухня наполнилась запахом осеннего леса и прелой листвы.

Затем — пучок сушеной полыни, который я нашла за иконой (бабушкино наследие).

Жидкость в кастрюле забурлила, меняя цвет с прозрачного на грязно-болотный.

— Выглядит как суп, который я варила на первом курсе, — прокомментировала я, зажимая нос.

— Терпение, ведьма. Сейчас будет магия.

Асмодей достал пробирку со слезами Олега.

Зеленая жидкость внутри светилась токсичным неоном.

— Слезы разочарования, — торжественно объявил он. — Самый мощный катализатор в мире. Мощнее урана, но дешевле.

Он вылил содержимое в кастрюлю.

БА-БАХ!

Из кастрюли вырвался клуб розового дыма. Он сформировался в лицо Олега, которое беззвучно прокричало: «За что?!» и растворилось в вытяжке.

Жидкость мгновенно стала золотистой и начала пахнуть не болотом, а… деньгами? И немного ванилью.

— Отлично, — кивнул Асмодей. — Реакция пошла. Теперь — главный ингредиент.

Он кивнул на граненый стакан, который стоял в центре стола, вибрируя от напряжения. Молнии внутри него бились в стекло, как обезумевшие светлячки.

— Ты должна это сделать, — сказал демон, отходя на шаг.

— Я?! — у меня похолодело внутри. — Я даже чайник иногда проливаю, а тут карманная гроза!

— Это твоя магия, Марго. Твое наследие. Стакан слушается крови. Если я коснусь его сейчас, когда в вареве слезы смертного, мы получим не «Перуновку», а ядерный гриб над Химками.

Я сглотнула. Подошла к столу.

Руки дрожали.

— Шрёдингер, если я умру, завещаю тебе квартиру, — прошептала я.

— Принято, — отозвался кот с холодильника. Он надел солнечные очки. — Но постарайся выжить. Мне лень оформлять наследство.

Я протянула руки к стакану. Стекло было горячим, почти обжигающим. Пальцы покалывало от статического электричества. Волосы на руках встали дыбом.