Чтение онлайн

— Потерпи, — прорычал он, раздвигая мои колени. — Я хочу растянуть это удовольствие. Я хочу выпить твою страсть до дна.

Он вошел в меня медленно, глядя прямо в глаза. Я задохнулась. Он был огромным, горячим, нечеловечески твердым. Ощущение наполненности было таким острым, что граничило с болью, но это была та боль, которая слаще любого наслаждения.

Асмодей замер, давая мне привыкнуть. Его лицо исказилось от напряжения, на висках вздулись вены.

— Ты узкая, — прохрипел он. — Как врата рая, в которые меня не пускают.

Я подалась бедрами вперед, принимая его полностью.

— Двигайся, — простонала я. — Пожалуйста...

И он начал двигаться. Сначала медленно, тягуче, выбивая из меня стоны, которые срывались на крик. Потом быстрее. Жестче.

Комната наполнилась тенями, которые плясали на стенах в такт нашим движениям. Воздух пах озоном и серой. Свечи, которые я не зажигала, вспыхнули сами собой, их пламя было черным.

Асмодей не просто занимался сексом. Он владел мной. Он использовал магию, чтобы стимулировать каждую точку, каждый нерв. Я чувствовала, как волны удовольствия накатывают одна за другой, не давая передышки.

— Скажи это, — требовал он, вколачиваясь в меня с такой силой, что кровать ударялась о стену. — Скажи, чей ты демон!

— Твой! — кричала я, теряя рассудок. — Я твоя! Только твоя!

Это был катарсис. Взрыв. Космос.

Когда я достигла пика, меня накрыло ослепительно белым светом. Я выгнулась дугой, крича его имя, чувствуя, как он изливается в меня потоками жидкого огня.

Асмодей зарычал, прижимая меня к матрасу, его тело содрогалось в мощных спазмах. Татуировка на его груди вспыхнула так ярко, что осветила всю комнату, а браслет на моем запястье раскалился, впечатываясь в кожу.

Мы лежали, переплетенные, тяжело дыша, в полной тишине. Свечи погасли. Тени исчезли. Остался только запах жженого сахара и мужского пота.

Асмодей медленно скатился с меня, но не убрал руку с моей талии. Его сердце билось ровно и мощно, как молот.

— Контракт выполнен, — произнес он в темноту. Голос его был пустым, лишенным эмоций.

Эти слова ударили меня сильнее, чем похмелье. Я повернула голову, пытаясь рассмотреть его лицо, но он смотрел в потолок.

— Что? — прошептала я.

— Ты получила свой триумф. Я получил свою плату, — он поднял руку, рассматривая исчезающий браслет. — Энергия страсти. Её хватит мне на год безбедной жизни в аду.

Он сел на кровати, спиной ко мне. Его широкая спина с россыпью шрамов выглядела как неприступная стена.

— Срок истекает в полночь. У меня осталось пять минут.

— Асмодей... — я протянула руку, коснулась его плеча. Оно было холодным. Магия уходила.

Он дернулся, словно от ожога, и встал.

— Не надо, Марго, не усложняй. Демоны не заводят отношений. Мы заключаем сделки. Наша сделка закрыта.

Он щелкнул пальцами. Его одежда — та, в которой он появился в первый день, только сухая — материализовалась на нем.

— Спасибо за... гостеприимство, — бросил он через плечо. — И за кота. Он забавный.

— Ты уходишь? — мой голос дрожал. — Вот так просто? После всего, что было?

Он замер в дверях. На секунду мне показалось, что его плечи опустились, что маска цинизма дала трещину, но он не обернулся.

— Это не «просто», Марго. Это правила, а я — часть системы. Прощай.

Хлопок. Вспышка серного дыма, и я осталась одна в разгромленной спальне, на мокрых простынях, с разорванным алым платьем на полу и зияющей дырой в груди.

На тумбочке одиноко тикали часы. Полночь.

Следующее утро наступило с грацией асфальтоукладчика. Я проснулась от того, что Шрёдингер настойчиво пытался выкопать нору у меня в волосах, урча как трактор «Беларусь».

— Отвали, обжора — прохрипела я, спихивая кота с подушки. Голова гудела так, словно вчера я пила не коллекционное вино, а тормозную жидкость в компании с чертями.

Хотя, технически, с чертями я и пила. Точнее, с одним...

Воспоминания о вчерашней ночи обрушились лавиной. Свадьба, Олег-клоун, полет в такси и... то, что было после. Я покраснела так, что даже уши загорелись. Господи, я что, правда кричала ему «мой повелитель» и царапала ему спину? Умоляла не останавливаться, когда он...

Я застонала и накрыла голову одеялом.

— Дура, — резюмировала я в темноту. — Какая же ты дура, Марго. Влюбилась в демона. В глюк, вызванный просроченным кетчупом и одиночеством.

Квартира встретила меня звенящей тишиной. Ни запаха серы, ни аромата лаванды. Кухня вернулась в свое первозданное состояние: обшарпанный стол из Икеи, капающий кран (который снова начал подтекать, сволочь такая), гора немытой посуды. Асмодей забрал с собой всё: и антикварную мебель, и шелковые простыни, и свою магию.

На столе сиротливо лежал мой телефон. Я взяла его дрожащей рукой.

15 пропущенных от Ленки.

3 от мамы.

И одно сообщение с неизвестного номера.

Сердце замерло. Я открыла смс.

«Твой бывший звонил. Спрашивал телефон экзорциста. Сказал, что у него дома завелись гремлины, которые воруют носки. P.S. Колье оставь себе. Оно настоящее. А.»

Я сжала телефон так, что побелели костяшки.

— Гад, — прошептала я, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы. — Самовлюбленный, циничный, рогатый гад! Оставил мне побрякушку вместо прощания!

Я швырнула телефон на диван. Он отскочил и упал на пол, прямо рядом с тем местом, где еще вчера была начерчена розовая пентаграмма. Мел стерся, но кетчупное пятно въелось в линолеум намертво.

— Мяу, — сочувственно сказал Шрёдингер, бодая меня головой в ногу.

— Ты-то хоть не бросай меня, — я подхватила кота на руки и зарылась лицом в его серую шерсть. — Мы с тобой сильные, да? Нам не нужны всякие там принцы ада. Мы сами с усами.