Чтение онлайн

— Я уничтожу тебя, — прорычал он, поднимая руку для удара.

Но ничего не произошло. Его рука замерла в воздухе, наткнувшись на невидимую преграду. Пентаграмма вспыхнула розовым светом.

— Какого дьявола?! — взревел он, пытаясь опустить руку.

— Контракт, — пискнула я, вспоминая текст из книги. — Ты... ты не можешь мне навредить. Ты должен... э-э-э... быть моим спутником.

Демон посмотрел на свою руку, потом на меня, потом на резиновую уточку, которую он все еще сжимал с такой силой, что та жалобно пискнула.

— Спутником? — переспросил он обманчиво ласковым голосом, от которого у меня по спине пробежали мурашки размером с таракана. — В этой дыре? С тобой? Женщина, ты только что подписала себе приговор. Но сначала... — он брезгливо стряхнул с ноги кетчуп. — Дай мне полотенце. И убери этого монстра, — он кивнул на Шрёдингера, который уже примеривался цапнуть его за лодыжку. — У меня аллергия на блохастых .

Тишина в квартире стояла такая плотная, что её можно было резать ножом. Хотя нет, скорее пилить тупой ножовкой, учитывая напряжение, висевшее в воздухе вместе с запахом паленого кетчупа и лаванды.

Я судорожно сглотнула, не сводя глаз с незваного гостя. Он возвышался посреди моей кухни, словно античная статуя, которую забыли одеть перед открытием выставки. Только статуи обычно не дышат так, что у них ходят ходуном литые мышцы груди, и не смотрят на тебя так, будто собираются освежевать заживо.

Пена, стратегически прикрывавшая его мужское достоинство, начала предательски таять. Один особо крупный пузырек лопнул, обнажив участок бедра, покрытый жесткими темными волосками. Я почувствовала, как кровь приливает к лицу, и поспешно перевела взгляд выше. На лицо. Ошибка. В его глазах бушевал настоящий ад.

— Полотенце, — повторил он, и голос его прозвучал ниже, чем рокот проезжающего под окнами мусоровоза. — Сейчас.

— А... да. Конечно, — я попятилась, едва не споткнувшись о пустую бутылку вина. — Ванная там. Налево. То есть направо... Черт, где у меня ванная?

Демон медленно выдохнул через нос. Из ноздрей вырвались две тонкие струйки дыма.

— Ты издеваешься надо мной, смертная? — он сделал шаг, выходя из круга. Кетчуп чавкнул под его ступней.

Я взвизгнула и метнулась в коридор, схватила первое попавшееся полотенце с сушилки (слава богу, чистое, хоть и с дурацким принтом «Любимая дача») и швырнула ему в лицо.

Он поймал его двумя пальцами, брезгливо развернул и уставился на рисунок пухлого садового гнома.

— Это... — он поднял бровь, черную и изогнутую, как крыло ворона. — Это ритуальное облачение?

— Это полотенце! — рявкнула я, обретая остатки храбрости. — Прикройся! У меня тут приличный дом!

— Приличный? — он обвел взглядом кухню: гору немытой посуды, облупившуюся краску на подоконнике, кота, который теперь шипел из-под батареи, и розовую пентаграмму на линолеуме. — Это хлев. Даже низшие бесы в девятом круге живут в лучших условиях.

Тем не менее, он обмотал полотенце вокруг бедер. Ткань едва сошлась, натянувшись на его мощных бедрах так, что гном на принте растянулся в зловещей ухмылке.

— Кто ты? — выдохнула я, прижимаясь спиной к холодильнику. — Книга обещала «Идеального Спутника». а ты... ты какой-то...

— Какой? — он шагнул ко мне, сокращая дистанцию. От него исходил жар, как от открытой духовки. — Слишком горячий для тебя? Слишком могущественный? Слишком... — он наклонился, и его лицо оказалось в сантиметрах от моего. Я увидела, что его золотая радужка, с вкраплениями красного, а зрачок пульсирует в такт его дыханию. — Я Асмодей. Владыка Искушений. Принц инкубов. Тот, чье имя шепчут в экстазе и кричат в агонии. А ты, — он ткнул пальцем мне в грудь, — жалкая недоучка, которая даже не знает разницы между кровью девственницы и томатной пастой!

Меня прошибло током от его прикосновения. Буквально. Статический разряд был такой силы, что волосы на затылке встали дыбом. Но вместо боли по телу прокатилась волна странного, тягучего тепла. Ноги стали ватными.

— Это был «Хайнц», — ляпнула я. — С натуральными специями.

Асмодей моргнул. Его ярость на секунду сменилась недоумением.

— Что?

— Кетчуп. Это был «Хайнц». И вообще, в книге не было написано, что нельзя импровизировать! Там сказано: «Искреннее желание призывателя — ключ». Я очень искренне хотела...

— Хотела чего? — он прищурился. — Чтобы я стоял тут, в этом убожестве, и слушал бред пьяной девицы? Я принимал ванну! У меня был выходной! Впервые за три столетия! И тут меня выдергивает крюком через все измерения какой-то... розовый мелок?!

Он резко развернулся и взмахнул рукой в сторону окна.

— Я ухожу. Разрываю контракт. Disperge!

Ничего не произошло. Только Шрёдингер чихнул.

Асмодей нахмурился. Он щелкнул пальцами. С кончиков его пальцев сорвались искры, но тут же погасли, не долетев до пола.

— Exeo! — рявкнул он громче.

Тишина.

Он медленно повернулся ко мне. В его глазах разгорался настоящий ужас. Ну, или то, что у демонов заменяет ужас — смесь бешенства и осознания полной задницы.

— Что ты сделала? — прошептал он зловеще. — На чем ты клялась?

— Я... я просто прочитала текст... — пролепетала я, чувствуя, как холодеют руки. — И капнула... ну...

— Чем ты скрепила печать?!

Я вспомнила. В самом конце, когда свечи уже горели фиолетовым, я случайно порезалась о край консервной банки с оливками и капля крови упала в центр пентаграммы. Прямо в кетчуп.

— Кровью? — догадался он, увидев мое лицо. — Своей? Добровольно?

Я кивнула.

Асмодей запрокинул голову и расхохотался. Это был жуткий звук — глубокий, рокочущий смех, от которого задрожали стаканы в сушилке.

— Поздравляю, — сказал он, отсмеявшись. — Ты только что привязала к себе высшего демона узами крови. Я не могу уйти. Я не могу убить тебя. Я даже не могу причинить тебе вред, пока ты сама этого не захочешь. Я застрял здесь, в этой коммуналке, с тобой и твоим уродливым котом!

— Это однушка в центре, — обиженно вставила я. — И кот не уродливый, он породистый.

Асмодей проигнорировал меня. Он прошелся по кухне, оставляя мокрые следы. Полотенце опасно сползло ниже.

— Ладно, — сказал он, резко останавливаясь. — Раз уж мы в одной лодке... вернее, в одном корыте. Чего ты хочешь? Золота? Власти? Вечной молодости? Говори быстрее, я исполню, и мы разойдемся, как в море корабли... или как грешники в кипящей смоле.

— Мне нужно на свадьбу, — выпалила я.