Чтение онлайн

— Подписывай, — приказал он. — И да начнется шоу.

Я посмотрела на пергамент. Буквы пылали. «Плата: Энергия страсти и триумфа. Срок: До полуночи дня свадьбы. Штрафные санкции: В случае нарушения условий исполнитель получает право на одну ночь с заказчиком без ограничений».

— Эй! — возмутилась я, тыча пером в мелкий шрифт. — Что это за штрафные санкции?!

— Стандартная страховка, — невинно пожал плечами демон. — Чтобы ты не вздумала сбежать или отменить сделку в последний момент. Не волнуйся, я профессионал. Если до этого дойдет, ты даже получишь удовольствие. Возможно. Если выживешь.

— Ты невыносим, — буркнула я, но всё же черкнула подпись.

Как только перо коснулось пергамента, свиток вспыхнул и рассыпался золотыми искрами, которые впитались в мою кожу. На запястье появился тонкий браслет из черного металла, похожий на вязь древних рун. Такой же возник на запястье Асмодея.

— Связь установлена, — констатировал он, разглядывая свою руку. — Теперь я чувствую всё, что чувствуешь ты, и наоборот.

— Всё? — ужаснулась я.

— Всё, — подтвердил он с ухмылкой. — Например, прямо сейчас ты думаешь о том, как я выглядел бы без этого идиотского халата.

— Врешь! — я покраснела до корней волос. — Я думаю о том, где ты будешь спать! У меня одна кровать!

— Разумеется, с тобой, — ответил он как само собой разумеющееся. — Мы же изображаем безумную любовь. К тому же, мне нужно подпитываться твоей аурой, чтобы поддерживать материальную форму в этом мире без магии.

— Нет! Ни за что! — я скрестила руки на груди. — Ты спишь на диване или на коврике в прихожей.

Асмодей вздохнул, встал и потянулся. Халат натянулся до предела.

— Марго, Марго... Ты такая забавная, когда пытаешься командовать. Но ладно, сегодня — диван. Мне все равно нужно восстановить силы после перехода, но завтра... — он подмигнул. — Завтра начнем тренировки. Ты должна научиться смотреть на меня так, чтобы у всех мужиков в радиусе километра вставал... вопрос, как мне это удается.

Он направился к дивану, по-хозяйски сбросил с него подушки и улегся, закинув руки за голову.

— И выключи свет. У владыки ада режим.

Я стояла посреди комнаты, сжимая в руке бесполезное перо, и чувствовала, как браслет на руке нагревается, пульсируя в такт его сердцебиению.

— Спокойной ночи, — буркнула я, щелкая выключателем.

— Сладких снов, моя маленькая ведьма, — донеслось из темноты. — Постарайся не стонать во сне слишком громко. Я чутко сплю.

Я запустила в него тапочком. Раздался глухой удар и довольный смешок.

Это будут самые длинные три дня в моей жизни.

Утро началось не с кофе. Оно началось с запаха серы, жареного бекона и чего-то подозрительно напоминающего горящую проводку.

Я разлепила один глаз. Солнце било в окно, но привычных пыльных занавесок с цветочками не наблюдалось. Вместо них висели тяжелые бархатные портьеры цвета бычьей крови, перевязанные золотыми шнурами.

— Что за?.. — прохрипела я, садясь на кровати.

Моя спальня изменилась. Обои, которые я клеила три года назад с мамой и матюками, исчезли. Стены теперь были обиты темным шелком, а потолок украшала лепнина с изображением горгулий, подозрительно похожих на моего кота. Сам Шрёдингер спал на пуховой подушке размером с небольшой дирижабль, и вид у него был такой, словно он только что сожрал канарейку, предварительно замариновав её в сливках.

Я осторожно сползла с кровати и поплелась на кухню, откуда доносился звон посуды и тихое мурлыканье на латыни.

Картина, открывшаяся мне в дверном проеме, заставила меня ущипнуть себя за руку. Больно. Значит, не сплю.

Асмодей стоял у плиты. На нем были черные брюки, идеально облегающие бедра, и... мой кухонный фартук. Тот самый, с надписью «Kiss the Cook» и дурацкими сердечками. На его могучей груди фартук смотрелся как салфетка.

— Доброе утро, моя маленькая призывательница, — промурлыкал он, не оборачиваясь. В одной руке он держал сковороду, над которой плясало неестественно синее пламя, а другой подбрасывал в воздух блинчики. — Как спалось на новом матрасе? Я набил его перьями ангелов... шучу, гусиными, но с добавлением щепотки магии левитации.

— Откуда... всё это? — я обвела рукой преобразившуюся кухню.

Вместо моего шатающегося стола из Икеи стоял массивный дубовый монстр на львиных лапах. Кран больше не капал — он был золотым и в форме драконьей головы. Даже холодильник «Саратов» теперь выглядел как черный монолит из «Космической одиссеи», только с магнитами.

— Я не мог позволить себе жить в хлеву, — пожал плечами демон, ловко переворачивая блинчик в воздухе. — Считай это гуманитарной помощью. Твой кран выл так жалобно, что даже души грешников в Тартаре просили пощады. Я его... починил.

Он поставил передо мной тарелку. Блинчики были идеальной круглой формы, политы чем-то красным (надеюсь, вареньем) и украшены веточкой мяты, которая, кажется, еще минуту назад росла в саду Эдема.

— Садись, ешь. Нам нужны силы. Сегодня у нас по плану шоппинг и урок этикета, — скомандовал он.

Я осторожно ткнула вилкой в блинчик.

— Это... съедобно? Или я превращусь в жабу?

— Обижаешь. Это лучший завтрак в твоей жизни. Я добавил немного пыльцы фей для пикантности.

Я попробовала, и едва не застонала. Это было божественно... то есть, дьявольски вкусно. Нежное тесто таяло во рту, а соус оказался вишневым, с легкой ноткой чили.

— Ммм... — промычала я с набитым ртом. — Ладно, ты прощен за ремонт без спроса.

В этот момент в дверь позвонили. Настойчиво, долго, противно.

— Кого там принесло? — нахмурился Асмодей.

— Соседка снизу, — простонала я, вспомнив про дядю Васю и тетю Клаву. — Наверное, мы их залили, когда ты менял сантехнику своей магией.

Я поплелась открывать. На пороге стояла тетя Клава в бигудях и халате, похожем на чехол от танка.

— Маргарита! — взвизгнула она, не успела я даже рот открыть. — Что у вас там происходит?! Всю ночь грохот, вой, запах серы! У меня Васька чуть не задохнулся! Вы что, наркоманский притон устроили?! Я сейчас полицию вызову!

Асмодей материализовался за моим плечом. Он был без рубашки (фартук не в счет), и его кожа слегка светилась.

— Доброе утро, сударыня, — пророкотал он голосом, от которого у тети Клавы бигуди, кажется, начали раскручиваться сами собой. — Прошу прощения за неудобства. Мы... делали ремонт. Евро. С элементами готики.