Чтение онлайн

Он перешел на поясницу, его ладони стали двигаться шире, захватывая бока. Я чувствовала жар его тела, нависающего надо мной.

— Тебе нравится? — его голос стал ниже, приобрел хрипотцу.

— Мгм... — выдавила я.

— Я чувствую, как твоя кожа реагирует, — он наклонился так низко, что его дыхание шевелило волосы на моем затылке. — Она становится горячей, чувствительной. Каждое мое прикосновение для тебя сейчас как разряд тока.

Это было правдой. Масло действовало странно: казалось, нервные окончания оголились. Шорох простыни под животом казался грубым, воздух — плотным.

Его руки скользнули на ягодицы. Я дернулась, но он удержал меня, сжав плоть с силой, от которой у меня перехватило дыхание.

— Тише, — прорычал он. — Я еще не закончил.

Он начал разминать бедра, поднимаясь всё выше. Его пальцы дразнили, приближаясь к самым чувствительным местам, но не касаясь их. Это была пытка. Сладкая, невыносимая пытка.

— Асмодей... — выдохнула я, поворачивая голову.

Он смотрел на меня сверху вниз, и в его глазах плясало пламя.

— Что, моя маленькая ведьма? Ты чего-то хочешь?

— Пожалуйста...

— Что «пожалуйста»? — он провел костяшками пальцев по внутренней стороне бедра, останавливаясь в миллиметре от моего желания. — Скажи это.

— Тронь меня... там, — прошептала я, сгорая от стыда и вожделения.

Он усмехнулся и... убрал руки.

— Нет.

Я вскрикнула от разочарования.

— Что?! Почему?!

— Потому что завтра у тебя важный день, — он встал с кровати, вытирая руки полотенцем. — Тебе нужна эта энергия. Эта неудовлетворенность. Этот голод. Завтра, когда ты войдешь в зал, ты будешь сиять от желания. Все мужчины будут хотеть тебя, а все женщины — ненавидеть. Ты будешь искать моего взгляда, моего прикосновения, и это сделает нашу игру идеальной.

Я приподнялась на локтях, тяжело дыша. Мое тело гудело, требуя разрядки.

— Ты садист, — прошипела я.

Асмодей подошел к двери, оглянулся и подмигнул.

— Я Владыка Искушений, Марго. Искушение сладко только тогда, когда оно запретно. Спи. Если сможешь.

Он вышел, оставив меня одну в полумраке, пропитанном запахом лотоса и моим собственным желанием.

Я рухнула обратно на подушку и застонала.

Завтра я его убью или изнасилую... Или и то, и другое.

Ресторан «Золотой Павлин» сиял огнями, как новогодняя елка в психушке. Ковровая дорожка, арка из белых роз, лебеди изо льда, истекающие талой водой — всё кричало о том, что бюджет свадьбы превышал годовой ВВП небольшой африканской страны.

Мы опоздали на пятнадцать минут. Стратегически.

— Дыши, — шепнул Асмодей мне на ухо, когда такси (черный лимузин, материализованный из воздуха за углом) затормозило у входа. — Ты не золушка. Ты — королева, и ты пришла рубить головы.

На мне было то самое алое платье. Оно сидело как влитое, обжигая кожу при каждом движении и напоминая о вчерашнем недо-массаже. Волосы, уложенные магией (и немного лаком «Прелесть»), падали на плечи тяжелыми волнами. На шее сверкало колье с рубинами, которые, клянусь, пульсировали в такт моему сердцу.

Асмодей вышел первым. В смокинге, сшитом, казалось, из самой тьмы, он выглядел преступно великолепно. Он подал мне руку, и я вцепилась в нее, как утопающий в спасательный круг. Его пальцы были горячими и уверенными.

— Готова? — спросил он, и в его глазах плясали бесята.

— Нет, — честно призналась я.

— Отлично. Страх придает блеск глазам. Пошли.

Мы вошли в зал в тот самый момент, когда тамада (потный мужичок с баяном) объявил: «А теперь поднимем бокалы за молодых!». Все двести гостей обернулись на звук открывающихся дверей.

Тишина.

Она наступила мгновенно, словно кто-то выключил звук. Я чувствовала на себе сотни взглядов. Удивленных, оценивающих, завистливых. И один — полный ненависти. Олег.

Он стоял у президиума, держа за руку Кристину (в платье-безе, которое делало её похожей на взбитый крем), и его лицо медленно приобретало оттенок вареной свеклы.

Асмодей, не обращая внимания на оцепенение публики, повел меня через весь зал. Он двигался с грацией хищника, каждый шаг отдавался глухим стуком, хотя ковер был мягким. Я шла рядом, чувствуя, как его аура обволакивает меня, создавая невидимый щит.

— Марго! — Олег наконец обрел дар речи. Он сделал шаг вперед, чуть не опрокинув бокал. — Ты... ты пришла.

— Разумеется, — промурлыкала я голосом, который сама не узнала (спасибо магии). — Ты же прислал приглашение. Невежливо было бы отказать.

— А это... — Олег перевел взгляд на Асмодея, и я увидела, как в его глазах мелькнул страх. Демон был выше его на голову и шире в плечах раза в два. — Твой... спутник?

Асмодей улыбнулся. Это была улыбка акулы, увидевшей серфингиста.

— Асмодей, — представился он, не протягивая руки. — Финансист. Меценат. И... — он притянул меня к себе за талию так, что наши тела соприкоснулись, — мужчина, который ценит бриллианты, даже если другие принимают их за стекляшки.

Зал ахнул. Кристина подавилась оливкой.

— Финансист? — переспросила чья-то тетка в леопардовом. — О, наверное, в нефтянке?

— В душах, — подмигнул ей Асмодей, и тетка зарделась, как школьница.

Мы заняли свои места за столом «для одиноких и убогих» (так Олег называл моих друзей), но Асмодей одним взглядом заставил официанта пересадить нас поближе к центру. Весь вечер он был великолепен. Он сыпал остротами, от которых гости хохотали до коликов. Он галантно ухаживал за мной, подкладывая лучшие куски и незаметно превращая дешевое «Советское» в моем бокале в коллекционное французское. Он смотрел на меня так, словно я была единственной женщиной в мире.

Самое страшное — мне это нравилось. Я таяла.

— Твой бывший сейчас лопнет, — шепнул Асмодей, когда мы чокались. — Смотри, у него вена на лбу пульсирует.

Действительно, Олег не сводил с нас глаз. Он пил уже пятую стопку водки, игнорируя шипение Кристины.

Кульминация наступила, когда объявили танцы.

— Белый танец! Дамы приглашают кавалеров! — провозгласил тамада.

Я хотела спрятаться под стол, но Асмодей уже встал и протянул мне руку.