Чтение онлайн

На нем были солнечные очки и футболка с надписью «I survived Mars and all I got was this lousy planet».

— Доброе утро, звездная принцесса, — он выбросил сигарету, которая тут же рассыпалась звездной пылью. — Как спалось на чужой планете?

— Неплохо, если не считать того, что мне снился Илон Маск, умоляющий продать ему нашу хрущевку, — я потянулась. — Мы когда домой?

— Как только погрузим эти... овощи-мутанты, — демон кивнул на синюю гору картошки. — Валентина Петровна утверждает, что без них не полетит. Говорит, это стратегический запас на зиму. И топливо.

— Топливо?

— Да. Она перегнала пару мешков в самогон. Получилась смесь, способная разогнать этот бетонный гроб до скорости света. Я, честно говоря, боюсь пробовать. Даже у меня печень не казенная.

Тут ко мне подбежала Ленка. Она была взлохмаченная, счастливая и с каким-то странным прибором в руках.

— Марго! Смотри! Я нашла это в кратере! Это марсианский календарь!

Она сунула мне каменную табличку с горящими символами.

— И что?

— И то! Я перевела дату! По земному времени сегодня... суббота! Пятнадцатое!

Меня словно током ударило (на этот раз моим собственным, внутренним).

— Пятнадцатое? Июля?!

— Ага.

— Черт! — я схватилась за голову. — Сегодня же день рождения у мамы! Шрёдингер!

Кот материализовался из воздуха. На нем была маленькая корона из фольги.

— Я здесь, не надо так орать. Я только что договорился с местными. Они отдают нам Марс в аренду на 99 лет в обмен на коллекцию песен Стаса Михайлова.

— Отменяй сделку, мы улетаем. Курс — Земля, Подмосковье, дачный поселок. Цель — успеть к полудню.

Кот потер лапки.

— Давно пора, у меня от местной фауны уже изжога и хвост линяет. Баба Валя! Заводи самогонный реактор! Мы летим на праздник!

Взлет пятиэтажки с поверхности Марса выглядел эпично.

Из подвала вырвался столб синего пламени (картофельный самогон работал лучше ракетного топлива). Дом затрясся, с балконов посыпались лыжи и старые банки. Марсиане махали нам вслед платочками и щупальцами.

Мы пробили атмосферу за секунды.

Асмодей стоял на крыше у штурвала, который был сделан из спутниковой тарелки и руля от «Жигулей». Его плащ развевался в вакууме. Я стояла рядом, держась за его пояс.

— Входим в плотные слои атмосферы Земли! — кричала Ленка, сверяясь с гугл-картами на телефоне (связь появилась сразу после Луны). — Левее! Левее бери, у нас крен на второй подъезд! — орала она, свесившись с края крыши и пытаясь разглядеть ориентиры сквозь облака. — Там ЛЭП! Если зацепим, нас не только ПВО собьют, нас электрики проклянут!

Наша пятиэтажка, покрытая марсианской пылью и инеем, входила в атмосферу Подмосковья с грацией пьяного бегемота на льду.

Двигатель чихал синим пламенем, выбрасывая в экологически чистый воздух СНТ «Железнодорожник» клубы пара с запахом картошки.

Асмодей стоял у штурвала, небрежно придерживая его одной рукой. В другой у него был бокал с марсианским нектаром.

— Марго, — его голос звучал пугающе спокойно на фоне воя ветра. — Напомни мне, почему мы не полетели в Париж? Почему мы летим в место, которое на карте обозначено как «6 соток боли»?

— Потому что у мамы юбилей! — крикнула я, пытаясь пригладить волосы, которые встали дыбом от статического электричества. — Пятьдесят лет! Если я не появлюсь, она меня убьет. И поверь, ее гнев страшнее твоего ада. В аду есть правила, у мамы — только настроение и скалка.

— Юбилей, — задумчиво протянул Владыка. — Ритуал почитания предков. Жертвоприношения будут?

— Будут салаты с майонезом. Это почти то же самое, только умираешь медленнее.

— Вижу цель! — завопил Шрёдингер. Кот сидел на антенне в маленьких летных очках. — Координаты: шесть соток, забор из профнастила, дым от мангала! Внизу скопление гуманоидов! Вижу объект «Мама»! Она вооружена шампуром!

— Садимся! — скомандовала я. — Только мягко! Не раздавите теплицу, это святое!

На даче царила пасторальная идиллия, готовая вот-вот перерасти в пьяную драку.

Дядя Толя в майке-алкоголичке раздувал угли. Тетя Зина нарезала огурцы с хирургической точностью.

В центре, на троне из пластикового стула, восседала моя мама. Она выглядела как императрица в изгнании: прическа «хала», взгляд медузы Горгоны и бокал домашнего вина в руке.

Рядом с ней (о, ужас!) крутился Олег. В чистой рубашечке, с букетом вялых астр. Видимо, приехал вымаливать прощение через тещу.

— ...и вот, Лариса Петровна, — елейным голосом вещал Олег, — Марго совсем от рук отбилась. Связалась с какой-то сектой. Я ей звоню, а она недоступна. Наверное, в наркологическом...

В этот момент солнце закрыла тень.

Птицы замолчали.

Собака соседа завыла и спряталась в будку.

С неба, раздвигая яблони и ломая кусты смородины, опускалась хрущевка.

Она зависла в метре над землей. Из сопел вырвался последний клуб пара, поджарив грядку с кабачками.

— Твою ж дивизию... — выдохнул дядя Толя, роняя мангал.

Дом мягко (насколько это возможно для тысяч тонн бетона) плюхнулся на газон, идеально вписавшись между баней и туалетом. Теплица чудом уцелела, лишь жалобно звякнув стеклом.

Дверь подъезда распахнулась с грохотом, достойным ворот Мордора.

Первым вышел Шрёдингер. Он спрыгнул на траву, поправил корону из фольги и громко заявил:

— Мы пришли с миром! Где еда?

Следом вышла баба Валя с лопатой наперевес и мешком светящейся синей картошки.

— Здорово, дачники! — гаркнула она. — А мы тут с Марса! Гостинцы привезли! Картошечка — во! Сама чистится, сама жарится, сама песни поет!

И, наконец, появились мы.

Я — в том же красном платье (немного в пыли, но все еще шикарном).

И Асмодей.

Демон решил произвести впечатление. Он был в белоснежном костюме, босиком, а его глаза светились мягким золотом. Вокруг него воздух дрожал от харизмы.